Готовый перевод Who let him play Yu-Gi-Oh! / И кто только позволил ему играть в «Ю-Ги-О!»?: Глава 31: Дуэли действительно могут приносить счастье

Веллиан Кроулер, итальянец и профессор Дуэльной Академии, был фигурой колоритной. Его легко узнавали по неизменной частице «~но нэ» в конце фраз, экспрессивным выкрикам «Мамма миа!» и внешности, комично напоминавшей карту «Горшок жадности».

Возглавляя кафедру практических дуэлей, Кроулер негласно считался сильнейшим дуэлянтом среди преподавателей Академии. Его репутация строилась на строгом элитаризме: он не терпел посредственностей, но ревностно опекал таланты. Хотя поначалу он мог показаться антагонистом, придирающимся к студентам вроде Джейдена Юки, за его показным снобизмом скрывался преданный наставник. Со временем Кроулер и сам рос вместе со своими учениками, доказывая, что в душе он — настоящий учитель.

Сейчас профессор Кроулер, восседая на месте главного экзаменатора, внимательно следил за поединком Киры, погруженный в собственные размышления.

Первый номер вступительного рейтинга неизменно привлекал его пристальное внимание. Ежегодно Кроулер лично изучал стиль и колоду лучшего абитуриента, разрабатывая индивидуальную программу тренировок для скорейшего раскрытия потенциала.

Однако номер один этого года... Нельзя было отрицать его силу, но стиль его дуэли был, мягко говоря... своеобразным.

«Профессор, информация о колоде этого кандидата, как вы и просили», — доложил один из ассистентов.

Кроулер коротко кивнул и открыл преподавательский терминал. Посмотрим, что там за колода...

Первое, что бросилось в глаза — бесконечный список красных карт-ловушек, от которого зарябило в глазах.

«Мамма миа!» — непроизвольно вырвалось у Кроулера. — «Что это, дьяволо?»

Экзаменационная колода Киры содержала лишь горстку монстров типа Маг. А остальное? Карты для добора вроде «Горшка жадности» и «Изящной благотворительности», агрессивные «Преступный дуэт», «Конфискация», «Утащенный в могилу» — всё для истощения руки и нервов противника. А завершало картину целое море красного — ловушки, один вид которых внушал трепет.

«Это... что вообще такое?» — пробормотал один из соседних экзаменаторов, разделяя шок Кроулера. — «Он собирается побеждать или просто сводить счеты с оппонентом?»

Мисс Фонда, проверявшая кандидатов на входе, с любопытством заглянула через плечо. Увидев список карт, она едва не подпрыгнула. В памяти всплыл образ вежливого, улыбчивого юноши... Неужели это — его колода? Дело было не в предвзятости, но любой здравомыслящий человек заключил бы: обладатель такой колоды пришел не состязаться, а мстить.

Кроулер погрузился в молчание. По академическим меркам, колода была абсолютно неортодоксальной. Представь студент такое на зачет — и Кроулер без колебаний влепил бы неуд. Однако экзаменатор, только что вернувшийся с дуэльного поля, выглядел мрачнее тучи, а на лбу вздулась вена... Так кто же вышел победителем? Ответ был очевиден.

Конечно, экзаменатор использовал стандартную, заведомо слабую колоду, так что был в невыгодном положении. Но студент проявил незаурядную изобретательность, возможно, даже редкий талант. И все же, для профессоров Академии это был лишь окольный путь, стиль, которому не суждено достичь вершин в мире настоящих мастеров дуэли.

Но как для первокурсника... Кроулер был впечатлен. Да, несомненно — студент с идеями и смелостью. Его наметанный глаз сразу распознал неординарный дар.

Он мысленно внес Киру в список особо опекаемых студентов. В начале семестра Кроулер подаст заявку на включение его в элитную программу, что сулило доступ к улучшенным картам и приоритет при распределении редких экземпляров. Уж он-то, профессор Кроулер, сумеет направить этого своенравного гения на «истинный», ортодоксальный путь мастерства!

Затем его взгляд упал на Бастиона Мисаву, второго номера рейтинга. Кроулер удовлетворенно кивнул: сильный дуэлянт, явно мастер тактики и расчета. Куда более... предсказуемый. Да, набор в этом году радовал.

Именно в этот момент к нему подбежал ассистент и что-то торопливо прошептал на ухо.

Кроулер вскинул бровь: «Опоздал? Поезд задержался? Какой номер у кандидата?»

«Сто десятый, профессор», — последовал ответ.

Сто десятый? Почти самый конец списка! Кроулер мгновенно утратил всякий интерес. «Если он не способен вовремя явиться на столь важное событие, значит, ему плевать, ~но нэ! Академии не нужны такие разгильдяи».

«Но, профессор, это же несправедливо, — вмешался седовласый экзаменатор, поправляя очки. — Экзамен еще идет. Мы должны дать ему шанс».

«Нет, нет и нет!» — отрезал Кроулер, махнув рукой. Студент из конца списка, да еще и опоздавший? Ни за что.

Но тут его размышления прервал звонок мобильного. Кроулер недовольно выудил телефон: «Алло? Да, господин канцлер?.. Да, разумеется… Да, есть один опоздавший… но… Видите ли… Что ж… Хорошо. Да, господин канцлер».

Он повесил трубку, лицо его скривилось в недовольной гримасе. Вот так сюрприз. Мало того, что последний по тестам и опоздал, так еще и чей-то протеже! Настолько влиятельный, что сумел добраться до самого канцлера. Впрочем, канцлер просил лишь допустить его к экзамену, а не гарантировать поступление.

Кроулер хмыкнул и решительно поднялся. «Прекрасно. Имя студента?»

«Джейден Юки», — ответил ассистент.

«Отлично. Я лично приму у него экзамен, ~но нэ!» — заявил Кроулер, картинно взмахнув полами своего синего пиджака.

«Что?» — переглянулись остальные экзаменаторы. Сам главный экзаменатор? Неслыханно!

«П-профессор!» — кто-то попытался вручить ему стандартную экзаменационную колоду. — «Возьмите, пожалуйста...»

«Она мне ни к чему», — отрезал Кроулер, проигнорировав протянутую руку и направляясь к выходу. Он будет использовать свою личную колоду — знаменитую, сверхредкую колоду «Древних Механизмов». Уж он-то покажет этому выскочке суровую реальность!

...

Тем временем экзаменатор в темных очках вернулся на свое место. Прошло минут десять, но воспоминания о недавней дуэли не отпускали, разжигая глухое раздражение. Особенно едко вспоминался вопрос студента перед началом: повлияет ли настроение экзаменатора на оценку? Тогда он не придал этому значения, но теперь это вежливое лицо казалось верхом издевательства.

Погруженный в эти мысли, он машинально поднял взгляд на одно из дуэльных полей и увидел профессора Кроулера, сражающегося с каким-то парнем с нелепой прической, напоминающей медузу.

«...Пока активно поле "Небоскреб", мой Элементальный ГЕРОЙ Огненное Крыло получает 1000 АТК, когда атакует монстра сильнее себя! Это значит, он превосходит вашего Древнего Механического Голема! А когда Огненное Крыло уничтожает монстра в бою, вы получаете урон, равный АТК уничтоженного монстра! Вперед, Огненный Выстрел!»

Кроулер: «Мамма миа-а-а!!!»

Под грохот взрыва профессор Кроулер, схватившись за голову, рухнул на колени. Его могучий Древний Механический Голем рассыпался на пиксели.

[Кроулер: ОЖ 0]

Толпа замерла в шоке. Сильнейший профессор Академии... проиграл? Со своей легендарной колодой Древних Механизмов? Какому-то опоздавшему новичку из конца списка?

А победитель, Джейден, подпрыгнул, победно вскинув кулак и широко улыбаясь: «Есть! Отличная дуэль была, профессор! Получи!»

Кроулер только простонал что-то нечленораздельное, уткнувшись лицом в платформу.

И тут произошло нечто странное. Глядя на поверженного, униженного главного экзаменатора, экзаменатор в темных очках почувствовал, как уголки его губ сами собой поползли вверх. Внезапно злость, кипевшая в нем все это время, испарилась без следа.

Кажется, этот Джейден был прав.

Дуэли и впрямь способны приносить счастье.

http://tl.rulate.ru/book/113065/6425726