Готовый перевод Naruto: This Uchiha Is Too Cautious / Этот Учиха Слишком Осторожен: Глава 578. Никаких сожалений

Отказавшись от предложения Имаи Кенты, Учиха Кай сразу же вернулся домой. Ужин уже давно был готов и ждал его возвращения. И Кэйсукэ, и Рёко, и Иори уже привыкли к тому, что нужно дожидаться возвращения Учихи Кая, чтобы начать трапезу. Если только он не был на задании вне деревни или заранее не предупреждал, что не будет дома, он каждый день возвращался, чтобы поужинать вместе с семьей.

Наскоро поужинав, он сразу же удалился в свою комнату. Заперев дверь, он быстро снял с себя одежду. Честно говоря, всё произошедшее сегодня изрядно его озадачило. За один короткий день, или даже за одно утро, произошло столько событий, что даже он чувствовал, что не успевает реагировать.

К счастью, всё, похоже, развивалось в правильном направлении, и ничего не вызвало у него особого беспокойства. Однако его режим отшельника действительно преподнес ему небольшой сюрприз.

Причина, по которой это было сюрпризом, заключалась в том, что его режим отшельника не вызвал странного появления лица на его груди. Если бы такое случилось, это был бы уже не сюрприз, а настоящий ужас. Отсутствие чьего-либо лица на груди можно считать хорошей новостью. Учитывая наличие в его теле клеток Белого Зетсу, он действительно не хотел бы, чтобы вдруг ни с того ни с сего появилось лицо Сенджу Хаширамы.

Если уж чему-то суждено появиться, он предпочел бы, чтобы это было, как у Учихи Мадары, лицо того, кого он любит. Однако, хотя его режим отшельника и был сюрпризом, в нем была одна серьезная проблема: у него не образовалась пигментация вокруг глаз.

Вместо этого на его теле появились шесть томоэ! Эти шесть томоэ выстроились сверху вниз на его груди, выглядя почти как украшения на одежде Ооцуцуки Хагоромо и Ооцуцуки Хамуры. Но для него эти томоэ явно не были просто украшениями!

В этих шести томоэ не было никакой силы, но их появление означало, что Учиха Кай действительно вошел в режим отшельника! Такой необычный вид поистине изумил Учиху Кая. Именно поэтому он не позволил Хьюге Ае и Имаи Кенте увидеть это, не желая, чтобы они начали строить догадки.

На Луне они уже видели изображения Ооцуцуки Хамуры, особенно учитывая, что этот старик даже «воскрес» и появился перед ними.

«Но почему мой режим отшельника принял такую форму?» — Учиха Кай нахмурился, и в следующий момент особая чакра в его теле начала бурлить, шесть томоэ быстро проявились на его теле.

В тот момент, когда появились эти шесть томоэ, Учиха Кай ясно ощутил изменения во всем своем теле. Хотя он и раньше испытывал подобные ощущения, нельзя не отметить, что разница между ним в режиме отшельника и в обычном состоянии была поистине колоссальной!

Особенно учитывая, что его чакра сэндзюцу происходила от Хьюги Аи, усиление его физических способностей казалось особенно впечатляющим. Однако на этот раз он активировал режим отшельника не для того, чтобы почувствовать эти изменения, а чтобы понять, почему его режим отшельника отличается от всех, кого он помнил с этой способностью.

Успокоившись, Учиха Кай действительно обнаружил кое-что интересное, что заставило его сесть и задуматься, потирая подбородок. Причина, по которой его режим отшельника стал таким, на самом деле крылась в одной детали, которую он упустил из виду.

Это была сила «источника», оставленная Ооцуцуки Хамурой!

«Раньше я не замечал этого, но теперь явно чувствую что-то неладное», — тихо размышлял Учиха Кай.

«Кажется, эта сила источника излучает какое-то невидимое влияние. Когда чакра сэндзюцу начала распространяться, она сразу же попала под воздействие этой силы, или, можно сказать, была ею заражена».

Чакра сэндзюцу заменяет обычную чакру в качестве основной боевой силы — это и есть так называемый режим отшельника. В этом режиме чакра сэндзюцу занимает всё тело, превращая обычную чакру во вспомогательную силу.

В этом процессе та скрытая сила внутри Кая, дарованная Ооцуцуки Хамурой, намеренно или нет, но соприкоснулась с его чакрой сэндзюцу. И даже при легком соприкосновении, при малейшем контакте, эта чакра сэндзюцу претерпела значительные изменения.

Хотя в плане эффективности и проявления не было заметных отличий, способ ее выражения стал совершенно иным. Однако Учиха Кай не знал, хорошо это или плохо.

Пока он полностью не разобрался в том, что представляет собой эта сила «источника», он не решался делать какие-либо выводы. Хотя Ооцуцуки Хамура, казалось, не имел злых намерений, и эта сила «источника» оказала ему немалую помощь, Кай всё же предпочитал быть осторожным.

Осмотрительность была его привычкой, особенно когда дело касалось тех, кто намного сильнее его.

«Хотя у меня пока нет четкого представления, но я уже придумал несколько возможных сценариев появления Мудреца Шести Путей и остальных», — молча размышлял Учиха Кай, но вскоре покачал головой.

Хотя он и придумал эти сценарии, но пока ничего не было подтверждено, лучше не строить догадок.

Опустив голову, он посмотрел на метки отшельника на своем теле — пока назовем их так — и, ощутив быстрое вращение двух потоков силы внутри себя, быстро принял решение.

Он решил по возможности не отключать свой режим отшельника, а оставить его в таком состоянии!

В конце концов, пока эти два потока силы сохраняют достаточный баланс, будут постоянно появляться новые силы. А Учихе Каю нужна была только чакра сэндзюцу. Он даже подумывал о том, не заменить ли полностью свою чакру этой чакрой сэндзюцу, если это возможно.

Однако пока это оставалось лишь мыслью, так как чакры, полученной от Хьюги Аи, было не так уж много. Учиха Мадара мог использовать чакру, полученную от Сенджу Хаширамы, так долго и в таком избытке не только потому, что Сенджу Хаширама был «чакровым монстром», но и по другой важной причине — он был воскрешен техникой Эдо Тенсей!

«У воскрешенных техникой Эдо Тенсей неограниченный запас чакры, с этим просто не сравниться. Но, к счастью, эти две силы постоянно обновляются, ни одна не хочет нарушать этот баланс. Если действовать медленно, то вполне возможно осуществить такую трансформацию».

Подумав об этом, Учиха Кай решил не отключать режим отшельника. Нужно признать, ему очень нравилось это чувство наполненности силой.

Однако он также понимал, что качество нынешней чакры сэндзюцу, вероятно, еще нуждается в постоянной шлифовке, чтобы достичь более высокого уровня. Кроме того, Учиха Кай планировал смешать эту чакру сэндзюцу со своей собственной чакрой.

Хотя он и мог использовать чакру, принадлежащую Хьюге Ае, он не был Учихой Мадарой. Если бы у Учихи Мадары было время, он, вероятно, тоже тщательно отшлифовал бы эту чакру сэндзюцу, чтобы она была не просто «очень легко управляемой», а «идеально подходящей для него самого»!

У Учихи Кая было это время, и он мог хорошо отшлифовать эти силы, сделав всю свою силу максимально подходящей для себя.

«Похоже, стоит решить одну проблему, как тут же возникает следующая», — тихо вздохнул Учиха Кай.

«К счастью, смешивание собственной чакры нужно делать постепенно. Например, начиная с этого момента, я буду вводить свою чакру в те места, где циркулируют четыре потока силы в моем теле. Пусть они медленно привыкают друг к другу, медленно сгущаются, и в конце концов естественным образом примут и сольются друг с другом».

Как только он об этом подумал, так сразу и сделал. В конце концов, такой подход не представлял особой сложности, тем более что стихии Инь и Ян там уже были его собственными. Слияние и постепенное ожидание для него не были проблемой, он не спешил сразу достичь каких-то результатов.

Вопрос с режимом отшельника был временно решен, и это имело для него огромное значение. Помимо реального увеличения силы, у него теперь было достаточно времени, чтобы заняться другими делами!

«Изучение стихии Инь-Ян, эксперименты, а еще ожидание результатов исследований Иори, смешивание чакр...» — Учиха Кай лег на пол и мысленно перечислял: «На данный момент я смешал только два вида, остается ждать новых результатов исследования крови Хагоромы Масаи. Но не будем торопиться, времени пока достаточно».

Смешивание чакр всегда было самым слабым звеном Учихи Кая, но как бы слабо оно ни было, он всё равно превзошел более 90% шиноби в этом аспекте. Суть смешивания чакр заключается в формировании кеккей генкай, и каким бы бесполезным или никчемным ни было то, что он создал путем смешивания, это всё равно оставалось кеккей генкаем.

Однако силу этих кеккей генкай он вовсе не собирался демонстрировать. Возможно, если бы он смешал три или четыре вида и создал какой-нибудь мощный продвинутый кеккей генкай, тогда стоило бы об этом подумать.

«Если я действительно создам что-то подобное, то смогу надеть маску и немного поразвлечься», — с улыбкой подумал Учиха Кай. «В конце концов, используемая система сил будет совершенно иной, так что даже если я выйду и что-нибудь сделаю, никто меня не узнает. Но всё это еще впереди, не будем торопиться».

«Этот малыш действительно интересен. Кажется, он совсем тебе не доверяет», — в чистых землях, в небольшом поместье, отличном от бесконечного застывшего времени, сидели Ооцуцуки Хамура и Ооцуцуки Хагоромо. Хагоромо с улыбкой смотрел на Хамуру.

Их небольшая хижина была окружена цветами, посаженные ими ранее растения уже расцвели, и даже можно было смутно разглядеть бабочек, порхающих над цветами. К сожалению, эти бабочки были лишь иллюзией. В чистых землях, вероятно, только они двое могли в каком-то смысле существовать, всё остальное было безжизненным. «Этот парень действительно не оставляет выбора», — Хамура беспомощно покачал головой. «Боюсь, даже если бы ты пошел, он, учитывая его характер, точно не поверил бы так легко. Я зря потратил на него свою силу».

«Осторожность, сохранение достаточной доли сомнения — общаться с такими людьми нам может быть некомфортно, но нельзя не признать, что такие люди очень хорошо приспособлены к выживанию», — Мудрец Шести Путей Хагоромо слегка покачал головой, а затем тихо вздохнул: «Однако его методы слишком жестоки, чрезмерно жестоки».

Услышав эти слова, Хамура лишь покачал головой. Это был не первый раз, когда он слышал жалобы своего брата.

Методы Учихи Кая действительно были достаточно жестокими, особенно то, что он сделал с членами своего клана семь-восемь лет назад в мире шиноби, — это можно назвать кровавым до крайности.

Но какой смысл жаловаться? Всё, что произошло в мире шиноби, или, точнее, всё, что произошло с момента их ухода тысячу лет назад до нынешнего состояния, — всё это результат их попустительства.

«Жаловаться бесполезно. Я предупреждал тебя тогда, но ты считал, что так правильно, и я тебе поверил», — Хамура повернулся к цветочным клумбам и медленно произнес: «Поэтому появление такого человека, даже если отбросить его загадочное происхождение, не должно нас удивлять».

«Действительно, в этом нельзя его винить», — Хагоромо тихо вздохнул. «Иногда я тоже задумываюсь, правильным ли было мое решение. Но мы уже зашли так далеко, что сомневаться уже нет смысла. Считай это испытанием для моих двоих детей, да и для всего мира шиноби».

«Давай оставим эту тему. Разве ты не предсказывал, что твои дети в этом поколении наконец-то поймут некоторые вещи и помирятся?» — Хамура явно не хотел продолжать обсуждение прошлого и с любопытством спросил: «Каков результат? Особенно с появлением этого парня, есть ли какие-то изменения?»

«Мое предсказание, вероятно, всё еще верно, хотя с появлением этого парня всё изменилось. Изменилось настолько, что я больше не могу ясно видеть будущее, даже Гамакичи больше не может его предсказать во снах. Однако...» — говоря о своих детях, Хагоромо не мог сдержать улыбку: «Однако сейчас эти двое ладят неплохо. Я думаю, этот ребенок сыграет крайне важную роль».

Хамура кивнул. Неспособность предсказать будущее для людей с сильным желанием контроля неприемлема. Но даже если предсказывать будущее, можно увидеть лишь очень размытую картину, порой даже неразличимую.

Эти предсказания могут служить лишь ориентиром, их нельзя принимать за абсолютную истину. Но некоторые люди предпочли бы, чтобы увиденное ими полностью сбылось, не выходя за рамки их понимания.

К счастью, его брат не был таким человеком. Он больше склонялся к тому, чтобы позволить событиям развиваться естественным путем, иначе они бы не оказались здесь.

«Однако этот парень в последнее время делает быстрые успехи», — Хамура, поразмыслив, продолжил: «Кажется, он что-то не так понял насчет силы источника, которую я ему дал. Но как бы он ни заблуждался, он не останавливается на достигнутом. Режим отшельника... этот малыш действительно умеет находить обходные пути».

«Твой потомок очень талантлив. Без помощи каких-либо святых мест он сам постиг природную чакру», — Хагоромо тоже улыбнулся. «Эта девушка действительно удивительна. Даже я смог обнаружить эту особую природную силу только с помощью Гамакичи, что и дало мне возможность противостоять матери».

«Да, сэндзюцу действительно мощное», — Хамура кивнул, но затем повернулся к Хагоромо: «Но ты не жалеешь?»

«Жалею?» — Хагоромо на мгновение растерялся, но затем понял, о чем спрашивает его брат.

Его лицо сразу стало серьезным: «Я не жалею. Даже спустя тысячу лет я не жалею».

Сказав это, Хагоромо встал, и перед ним внезапно появилась огромная чакра. В следующий момент эта чакра превратилась в серию картин, изображений из внешнего мира.

Глядя на лица, полные то радости, то отчаяния, Хагоромо улыбнулся.

«Жизнь во всем ее многообразии, каждый человек должен жить своей жизнью. Дать им иллюзорное счастье, но на самом деле использовать их тела как питательную среду, как оружие для сражений, без собственного "я", без сознания, даже без жизни».

«С этим я категорически не согласен, и я никогда не пожалею об этом, никогда!»

(Конец главы)

http://tl.rulate.ru/book/112673/4774169