1]
Превращение в дракона? Лаксус прекрасно знал историю этого термина. Если маг слишком сильно злоупотреблял силой убийц, его тело начинало мутировать, а в худшем случае человек окончательно терял рассудок, превращаясь в неконтролируемого чешуйчатого монстра. Убийца драконов в итоге сам становится драконом. Именно так последние четыреста лет описывали первое поколение, получившее знания напрямую от древних ящеров. Второе поколение было лишено этого проклятия — имплантированная лакрима на корню отсекала любые мутации. Но если верить словам Нацусы, эта трансформация была не только проклятием, но и единственным путем к истинному могуществу. А значит, предел сил второго поколения был искусственно занижен по сравнению с первым.
Лаксус немигающим взглядом уставился на парня. Желваки на его скулах ходили ходуном от нахлынувших мыслей. Нацу тоже перестал лыбиться, уловив гнетущую серьезность разговора. Стать настоящим драконом, конечно, звучало круто, но терять человеческий облик он пока не планировал.
Нацуса спокойно уселся прямо на пол и жестом пригласил парней присоединиться.
— Процесс превращения запускается только после активации Силы Дракона, — начал объяснять он. — Но ты не напрягайся, Лаксус. Хоть ты и второе поколение, для тебя дверь не закрыта наглухо.
Громовержец чуть расслабил напряженные плечи, ожидая продолжения.
— Более того, в твоем случае это решается до смешного легко, — Нацуса хитро прищурился. — Просто вырви из себя лакриму.
— Чего-о-о?! — заорал Нацу так, словно ему наступили на хвост.
Лицо Лаксуса тоже вытянулось в неподдельном шоке, но вопли саламандра перебили все его эмоции.
Извлечь кристалл не составляло особого труда, вот только вместе с ним исчезнет и сама драконья магия. Боевая мощь рухнет в бездну. Нацу даже представить не мог, что останется от могучего Лаксуса без его молний.
— Остынь, головня, — усмехнулся Нацуса. — Ты никогда не носил в себе этот камень, поэтому не понимаешь его истинной сути. Грубо говоря, Лакрима Убийцы Драконов — это просто обучающий модуль с функцией встроенного предохранителя.
Парень достал Талисман Свиньи и начал лениво подбрасывать его в воздухе. Нацу всё еще хлопал глазами, тщетно пытаясь переварить информацию, а вот в глазах Лаксуса мелькнуло жесткое понимание.
Громовержец давным-давно выжал из Лакримы Лаксуса все соки, доведя заклинания до абсолютного совершенства. Когда черпать знания стало неоткуда, этот костыль не просто стал бесполезен — он начал тормозить его развитие, наглухо блокируя путь к Силе Дракона и последующей эволюции. Предохранитель превратился в кандалы.
На самом деле, последние несколько лет Лаксус остро чувствовал, что уперся в стену. Как бы он ни рвал жилы на тренировках, качественного скачка не происходило. Ему оставалось лишь бесконечно сжимать и уплотнять магию, повышая её убойную силу за счет плотности. Осознав тупик, он свернул на другой путь — начал маниакально изучать все доступные виды Магии Молнии, комбинируя их с драконьей мощью и чудовищной физической силой. Именно этот коктейль позволял ему до сих пор удерживать статус главного претендента на звание сильнейшего мага гильдии.
Лаксус перевел взгляд на Нацусу. На его лице медленно расползлась предвкушающая, почти звериная ухмылка: — Сумасшедшая затея, скажи?
— Я смотрю, ты уже всё для себя решил, — в тон ему ответил парень. За десять лет знакомства — а это была добрая половина жизни Нацусы — он выучил этого фанатика силы наизусть.
— Ха! Будто ты сомневался! Иначе зачем бы ты достал эту игрушку? — кивнул Лаксус на подбрасываемый талисман.
Без лишних слов Громовержец скинул с плеч тяжелый плащ, обнажив литые мышцы. Под шокированный взгляд Нацу кожа на груди мужчины разошлась, и искрящаяся разрядами лакрима медленно вышла из его тела. Как только магический кристалл покинул носителя, Лаксуса накрыло волной сокрушительной слабости. Ноги подкосились, и он начал заваливаться назад.
— Эй, Лаксус! Ты чего творишь?! — подскочил Нацу, едва успев подхватить тяжелое тело. Огненный маг был в полнейшей прострации. Одно дело говорить о безумных идеях, и совсем другое — вот так просто выпотрошить собственную магию! Да он оказался еще более отбитым, чем сам Нацу!
Однако навалившаяся слабость нисколько не притупила восприятие Громовержца. Его опустевшие каналы буквально вопили от голода, требуя привычной электрической пищи.
— Нацуса! Давай! — рявкнул Лаксус, с трудом удерживаясь на ногах.
Парень не заставил себя ждать. Крепко сжав Талисман Свиньи, он высвободил концентрированный пучок лазерной энергии прямо из глаз. Лаксус грубо отшвырнул придерживающего его Нацу и шагнул навстречу убийственному лучу. Превозмогая дрожь в теле, он широко открыл рот и сомкнул челюсти прямо на обжигающем потоке энергии. Хруст. Глоток.
Силы возвращались стремительным рывком. Дикая, не обузданная кристаллами энергия хлынула по венам, перестраивая мышечные волокна, напитывая каждую клетку электрическим штормом. Это была всё та же, до боли знакомая Магия Лаксуса, но теперь она была по-настоящему его собственной!
Грохот сотряс небеса над городом. Оглушительный раскат грома разорвал облака — сама природа салютовала рождению нового истинного дракона.
Лакрима Лаксуса в руке мага осыпалась безжизненной серой пылью. Её миссия была завершена. Лаксус со сложным выражением лица разжал пальцы, позволяя ветру развеять остатки кристалла. Эта вещица значила для него слишком много. В детстве он унаследовал колоссальные резервы своего деда, Макарова, но хрупкое тело ребенка просто не справлялось с такой нагрузкой. Тогда Иван, отец Лаксуса, пересек половину мира, добравшись до Южного континента, чтобы за баснословные деньги достать спасительный артефакт. Кристалл не только спас мальчика от мучительной смерти из-за переизбытка маны, но и раскрыл его истинный потенциал. Как жаль, что позже Иван совершил непростительное преступление, за что Макаров с позором вышвырнул его из Хвоста Феи. В тот день образ любящего и идеального отца рассыпался в прах.
— Ублюдок... Только попадись мне на глаза, — прорычал Лаксус с такой ледяной жаждой крови, что температура в зале, казалось, упала на несколько градусов.
Нацуса нервно сглотнул. Он-то, наивный, думал, что Лаксус поддался ностальгии, а этот психопат, оказывается, мечтал устроить отцу показательную казнь: "Вот уж действительно, образцовый любящий сын".
Мысленно парень окончательно похоронил идею как-нибудь тайно организовать им семейную встречу. Себе дороже выйдет.
— Эй, Лаксус! Я бросаю тебе вызов! — вновь завел свою шарманку Нацу. Убедившись, что товарищ не только жив, но и прокачался, этот фанатик битв снова попер на рожон.
Лаксус не стал отказывать. Ему как раз не терпелось проверить обновленные мощности, а лучшего боксерского мешка, чем этот несгораемый идиот, было не найти.
Раздался глухой, но до жути сочный звук удара. Развернувшись на сто восемьдесят градусов в полете, Нацу вновь воткнулся головой в пол. Сюжет повторился с хирургической точностью — его вынесли с одной плюхи. Правда, на этот раз он умудрился сохранить сознание, что уже было неслабым прогрессом.
Но сам саламандр энтузиазма не разделял. Горькая обида грызла его изнутри. До пробуждения силы его выносили с одного удара. После пробуждения — результат абсолютно тот же. Спрашивается, на кой черт он вообще надрывался? В чем смысл жизни?
Осознав всю тщетность бытия, Нацу обмяк, растекшись по полу унылой лужицей. Сегодня он официально объявлял забастовку против несправедливой реальности.
Нацуса не обратил на этот экзистенциальный кризис никакого внимания. Эксперимент превзошел все ожидания. Жаль только, что свою Магию Солнечного Убийцы Драконов он освоил совсем недавно — потребуется еще немало времени, чтобы довести контроль до уровня, позволяющего активировать Силу Дракона.
— Солнце садится, — констатировал Нацуса. — Лаксус, Нацу, сворачиваемся. Пора жрать.
Услышав заветное слово, Нацу мгновенно воскрес. Сделав эффектное сальто, он вскочил на ноги и с крейсерской скоростью умчался к выходу, оставив за собой лишь облачко пыли. Нацуса и Лаксус переглянулись, проводив взглядом скрывшегося за дверью обжору, и пришли к единому, негласному выводу.
Пытаться понять логику идиота — пустая трата времени.
http://tl.rulate.ru/book/112387/25200467
Сказали спасибо 15 читателей