Увидев лица двух девушек, Симон невольно остановился. В этот момент он почувствовал, что эти женщины вызывают у него странное чувство.
— Сабо, похоже, знал об их отношениях с Симоном, поэтому не удивился, а лишь отошел в сторону, с выражением лица, будто наблюдает за спектаклем.
Эти две женщины были теми, кого Симон никогда бы не подумал увидеть здесь. Он относился к сестрам-близнецам как к семье...
С тех пор как Симон покинул остров Фуэрго, важный военно-морской форпост, он чувствовал вину за весь экипаж «Клятвы», которого он ввел в Новый Мир, особенно после того, как его объявили в розыск. С тех пор, скитаясь по миру, он даже не думал о том, чтобы встретиться с членами «Клятвы».
Большинство людей с «Клятвы», воодушевленные безразличием Симона, решили сделать себе имя под руководством Кидзару. Только немногие по-прежнему помнили о Симоне.
По сравнению с виной перед членами «Клятвы», то, чего Симон не хотел сталкиваться, это Лилит и Лилию.
Он немного интересовался новостями о «Клятве» и, услышав о нулевых потерях у экипажа, тихо вздохнул с облегчением. Однако Симон не знал, что сестры покинули флот и отправились на его поиски вскоре после объявления его в розыск.
Прошло почти год с тех пор, как они его нашли...
В опасном Новом Мире женщины путешествовали с острова на остров, пережили бесчисленные битвы, их руки тоже были запачканы кровью.
Многие пираты были злобны из-за их внешности, поэтому повод для нападения находился мгновенно. Именно благодаря этим извращенцам, после закалки в многочисленных битвах, они, прошедшие двухлетнюю подготовку во флоте, стали сильнее, их менталитет и мировоззрение также значительно изменились...
Жестокий мир предстал перед ними во всей своей суровой правде, без прикрас. Погружаясь в него, как можно оставаться прежним?
Некогда тихая Лилию, чьи слова и улыбка всегда напоминали мягкую воду, теперь излучала легкую холодность. Почти незаметную, но в ее водянистых глазах эта холодность сияла, словно десятитысячелетняя ледяная глыба. Она была очевидна: одним взглядом, даже простому человеку, было понятно, что Лилию равнодушна к миру.
Милой девушки из прошлого больше нет... Поэтому Симон чувствовал себя странно, не узнавая своих близких.
Рядом с ней стояла Лилит. Ее кожа темнее, а фигура выше Лилию, поэтому они не были так похожи, как прежде, особенно из-за её дикой харизмы. На ее лице было лишь напряженное выражение, как у зомби.
Симон не знал, как говорить с ними, но когда Лилию, увидев его, постепенно растаяла ее холодность, в его сердце пронзила боль, словно стрела.
Лилит, которая в его памяти была жизнерадостной и смеющейся, хоть и оставалась напряженной, уже плакала.
Увидев Симона, маска, которую она носила долгие годы, рухнула в один миг. Она всегда хотела быть такой, как Лилию, чтобы ни о чем не заботиться, ни о чем не думать. Слезы катились по щекам, смывая напряженность, словно волна, и на ее лице расцвела мягкая улыбка...
Она внезапно бросилась к Симону и, как много лет назад, утонула в его объятиях.
В этот момент сердце Симона разорвалось… Он узнал Лилит, бегущую к нему. Ранее у неё было напряженное лицо, лишенное невинности и жизнерадостности, но теперь...
Они не изменились, они по-прежнему те, кого он помнит, — его семья.
Лилит, хоть и была высокой и стройной, все же не дотягивала до Симона. Чувствуя, как ее грудь промокла, он слегка опустил голову и посмотрел на Лилит, рыдающую в его объятиях. Он невольно крепче прижал ее к себе.
Прошло почти три года, но изменения в сестрах потрясли Симона. Увидев их впервые, он даже не поверил, что это те самые две сестры из его воспоминаний.
В этот момент его совесть разрывалась от чувства вины. Увидев, как они изменились из-за него, он чувствовал себя еще хуже.
— Мы с сестрой уже почти год тебя искали. Когда, несколько месяцев назад, мы услышали о твоей смерти, мы решили идти за тобой. Если бы дядя Лонг не принес новость о том, что ты жив, то, может быть, мы… — прошептала Лилит, всхлипывая.
Симон, услышав ее слова, почувствовал в сердце боль. Его правая рука автоматически, словно по привычке, погладила короткие блондинистые волосы Лилит, но он не обратил внимания на ее обращение к дракону. Он не мог отвести взгляд от Лилию, стоявшей неподалеку.
Он видел на лице Лилию мягкий, как вода, свет, и в её глазах читалась искренняя забота о нем. Он невольно задумался.
В этот момент Симон тупо смотрел на Лилию, не зная, что сказать, как выразить глубокую, всюду сидящую в нем вину. Он открыл рот, но не мог произнести ни слова.
Лилию посмотрела на Симона и слегка покачала головой, но мягко улыбнулась. Затем она перевела взгляд на Лилит, находящуюся в объятиях Симона, и ее глаза наполнились сочувствием.
Никто не знал Лилит лучше, чем она. Ради любимого ее сестрой мужчины, она знала, как Лилит изменилась за это время.
Шрамы, скрытые под одеждой, оставались неизгладимыми доказательствами, а ее всегда напряженное лицо, словно маска, которую нельзя было снять, но которая разрушилась при появлении Симона.
В глазах Лилию было только сочувствие. Она так долго ждала его, ведь она знала, что только Симон может заставить Лилит снять эту маску.
— Вау, первый раз вижу, как «Вечная Снежинка» плачет! Зомби-фейс в слезах — это сенсация! — вдруг воскликнул Сабо.
— Ты хочешь умереть? — Лилит, все еще плачущая, вырвалась из объятий Симона и уставилась на Сабо.
— Э-э-э… — ее взгляд был довольно зловещим, Сабо опешил. Он просто хотел разрядить напряженную обстановку, но увидев, как Лилит смотрит на него, он был по-настоящему ошеломлен.
Лилит, всегда сдержанная и хмурая во всем, могла быть такой игривой и милой. Если бы она рассказала своим товарищам об этом, ее бы, скорее всего, дразнили и хвастались.
Образ Лилит, сложившийся в голове Сабо, внезапно разрушился.
— Оказывается, она может быть такой игривой и милой. — Сабо задумался.
Взгляд Лилит и слова Сабо заставили сердце Симона дрогнуть, и он невольно поднял глаза на дракона, который, как раз в тот момент, тоже посмотрел на него.
— Ты удивлен… —
Внезапно Симон прочел эти слова в спокойных глазах Лонга. Неожиданно по его телу пробежал холодок.
Этот человек знал об отношениях Симона с сестрами. Возможно, Лонг уже послал кого-то следить за Лилит и Лилию в то время, когда его объявили в розыск.
Иными словами, Лонг почти год холодно наблюдал за Лилит и Лилию, чтобы понять этот жестокий мир.
Подумав об этом, Симон не был зол, у него не было оснований для гнева. Внезапно он обвинил себя, подумав, что если бы не вмешательство Лонга, то, возможно, Лилит и Лилию стали бы целью флота, которого могли бы использовать в качестве козыря, чтобы заставить его подчиняться. Даже если бы он наблюдал со стороны, как его сестры погружаются в этот безжалостный мир, то даже если бы он не узнал об этом, он не мог бы винить Лонга.
Поэтому холодок в его сердце был directed to the dragol.
Комментарии на Острове Рыболюдей были всего лищь предвестником, a тогдашнее приглашение не могло сравняться с искушением. В этот момент Симон наконец понял, откуда у Лонга такая уверенность, и также понял, что появление Лилит и Лилию на этот раз — это все планирование дракона.
— Имею ли я такую ценность, чтобы ты так волновался? — Симон выразил это мысли в своих сомневающихся глазах. Он не хотел, чтобы дракон это увидел, но сомнения были искренними.
Лонг посмотрел на Симона, словно прочел его мысли, и внезапно тихо засмеялся.
Мудрый и синий Лилию, похоже, заметила что-то. Внезапно остановив взгляд Лонга, она пошла к Симону. Лонг легко улыбнулся, глядя на ее спину, уголки его рта слегка дернулись.
Он знал, что все, что он делал для Симона, передаст им Лилию в этот момент, поэтому был уверен, что Симон вступит в Революционный Армии из-за этого.
Точка отсчёта — использовать эту ситуацию в своих целях. Лонг не отрицает этого, но он не может изменить своё благосклонность к Лилит и Лилию.
Он был уверен, что Симон сможет увидеть эту благосклонность, он был уверен, что вступление в Революционный Армии через Лилит и Лилию свяжет Симона.
— Я никогда так не ждал, чтобы кто-то присоединился… Симон. —
Этот человек, который может управлять ветром и дождем, думал так в сердце.
http://tl.rulate.ru/book/110978/4357426
Сказали спасибо 0 читателей