Глава двенадцатая. Калмбелт и эквары.
Голландец медленно дрейфовал по мёртвому морю. Старый друг… он очень хорошо чувствовал настрой. Буквально читал мою душу, как я недавно читал малютку, отсыпающуюся в каюте после Осознания. Озарения. Принятия себя настоящей. Не самый сложный процесс, который лучше проводить постепенно – удар по психике будет не так силён, однако… недавно через душу Хины прошёл объёмный поток очищенной энергии, который не только усилил её внутренний дух, но также вымел из физического тела подавляющую часть ненужных сейчас эмоций. Практически идеальные условия для того, чтобы осознать себя не как тупую биомассу, но как печать бессмертного духа – принципиально разные понятия, имеющие настолько отличные точки зрения, что даже жизнь делится на «до» и «после» Осознания. Так что да, пусть и несколько опасно, но лучшего момента для открытия глаз не придумать. Хина не только обретёт первичный контроль над духом, но ещё и с ментальной точки зрения станет более подготовленной к ученичеству и дальнейшему развитию. Лишится зашоренности мышления, с этими её “Души не существует!” и “Вы меня обманываете!”… А ведь если подумать, то и я когда-то был таким. Правда, в отличии от девочки, я не верил в высшие силы не потому, что отвергал их, а из-за банального окружения, в котором рос. Когда вся твоя энергия с самого раннего детства уходит на тяжелый труд, чтобы помочь родителям прокормиться, очень сложно вдруг задуматься о духовном просвещении и смысле собственного бытия. Есть там душа, нет её… какая разница, если телесная оболочка имеет все шансы подохнуть от голода, холода, болезни… или просто быть проданной в рабство за гроши.
Я стоял, сложив руки на фальшборте, и смотрел вдаль. Пред глазами было ничто, ибо разум мой прибывал совсем не здесь… хотя, будь иначе, то картинка бы не изменилась: граница между миром духов и завесой – унылое и однообразное место. Тем не менее, мысли мои гуляли по мосткам памяти, направляясь в века, в тот самый день, когда Осознание постигло и меня…
Да, я обошелся с Хиной весьма жестко, ведь будучи куда более опытной, и чего таить, развитой душой, моё естество стоит гораздо выше её собственного. Выше в иерархии, выше в пищевой цепи, выше по статусу… Пожалуй, лишь пропитка энергией и помогла её духу выдержать направленное давление духа моего. Хотя, не будь той подпитки, я бы и не взялся «будить» её так скоро. С другой же стороны, подобное вроде как вполне естественно для местных. Я про возможность быть атакованным на духовном уровне, но не с целью убить… на такое они не способны. А вот обезвредить – вполне. Как ни странно, из памяти одного из офицеров – бывшего носителя Азиатского Духовного Слизня, или как там его называют местные, – я знаю, что некоторые люди здесь владеют подобным приемом, и он считается у них основным… практически единственным. Так называемая «Королевская Воля» – атака собственным внутренним духом на души врагов. Слабая, неконцентрированная, но, с учетом пластичности защитных оболочек местных, – на диво эффективная, способная сломить очень и очень многих сильных людей. Вряд ли подобное сумеет пробудить людской дух – слишком поверхностное воздействие, слишком краткое… и совершенно не дозированное, но вот перегруз, приводящий к временному закрытию духа от товарной оболочки эта их “воля” вызывает влёт. Так что пусть и сложно, но для Хины всё прошло предельно мягко и без последствий. Толи дело, когда дух пробуждали мне…
Уж не знаю, хотела ли того Калипсо, Фортуна или Тюхе… тогда, вроде, последняя двойка ещё были разными сущностями, но получилось – что получилось. Влияние Богини, пришедшей на ритуал призыва Вечных, свело с ума всех жителей моей деревни, да и меня, если так подумать, тоже. Горячечный бред с отчётливым желанием пойти и утопиться – всё что я помню из того времени. Осознание духа, не просто внешней его оболочки, как сейчас это происходит у девочки, а полное: от поля низшей энергии до круговерти первостихий… оно накрыло меня с головой, раздвигая картину мира до высот, неподвластных разуму простого рыбака. Моя ученица лежит в каюте, духовных давлений в которой нет – спасибо Голландцу. Я же прошел Осознание в месте полном смертей, настоящих и будущих. Люди вокруг резали друг друга, топили своих детей, вешались сами… безумие из морских пучин терзало разумы жителей селения, а их смерти – освобождение душ из тварных оков, проходило разрядами по моему собственному. Велением ли кого-то из Богинь или Вечных я пережил это, или же так просто сложились обстоятельства – неизвестно, однако…
– Может хватит? – мерный скрип раздался в голове, обратившись в слова и образы, – Либо покорми меня, либо прекращай уже штурмовать барьеры!
– М-да… – задумался о прошлом, на что тут же среагировал чуткий дух. Наша связь с Голландцем достаточно глубока, чтобы тот ощущал мои эмоции как свои собственные, что, порой, мешает тонким процессам. Вот как сейчас. Особенно сейчас! Когда одна нетерпеливая прожорливая сущность, привыкшая потреблять души ежедневно и целыми десятками, уже несколько суток сидит практически без еды… да еще и потворствует хотелкам другой, не менее наглой и нетерпеливой сущности, тратя собственные силы на далеко не первостепенные вещи. В общем, мой ручной монстрик прав, и мне действительно стоит подумать над бесперебойными поставками «пищи», однако оставлять подобное отношение к собственному капитану безнаказанным? Нет уж! – Прости, – говорю в слух без грамма иронии в голосе, но источая её тоннами внутри, – я был уверен, что старший-то идол, созданный Богиней и обновлённый Вечной, сможет продержаться без подкормки хотя бы пару дней. Возможно, ты всё-таки начал ассоциировать себя с нежной девочкой, и готов променять вкусные души на фруктовые десерты?
По правую руку, прямо из фальшборта, выросла недовольная крокодилья морда… громко щелкнула пастью, всеми тремя челюстями, да обратилась миловидной ящеркой.
– А у нас есть? – и даже глазки попыталась состроить… с отращенными вмиг ресничками. – Хочу сок из местных фруктов! Желательно тех, которые с душами внутри.
Видя и, возможно, ощущая полный пофигизм с моей стороны, ящерка вылезла из фальшборта, и тут же попыталась задушить меня в объятиях.
– Ну Дейви! Ну дай мне сожрать ту тройку из ритуального зала. Ну хотя бы совиный кусок! Ты всё равно его уже использовал раз!
– Хватит. Тебе не идёт.
– Бука… – буркнула ящерица, погружаясь в палубу как в кисель, решив не тратить силы и продолжить диалог мысленно, – Если серьезно, ты планируешь с этим что-то делать? Без подпитки от домена остаются только души… которых тоже нет. Такими темпами мне скоро перестанет хватать энергии на переход между гранями, и тогда мы либо застрянем здесь, либо в последний раз перенесемся в мир смертных. Я, если тебе вдруг интересно моё мнение, предпочла бы задержаться в мире духов и хорошенько поохотиться.
– Я… ищу решение.
– Не похоже! Притащил какую-то девку, даже не на зубок… еще и съесть её не даёшь. Уходишь на добычу нормальных душ, так сам подыхаешь. И добычей при этом не делишься!
– Так! Ты сам всё видишь и ощущаешь. Души умерших здесь даже более гнилые, чем в прошлом мире.
– Ну так сделай также, как и там! Тайник, Кракен, отстойник… вот это вот всё! – я прямо видел, как недовольный крокодил неопределённо помахивает лапкой, выражая своё «фи» образовавшейся ситуацией.
– Ты забыл, что с нами стало после таких экспериментов? Опять хочешь занести гниль в душу? Да и в любом случае, не выйдет. Вернее, также не выйдет – ты видел местных. Найти кого-то на роль Кракена – не проблема, но как бы я не выложился, он протянет от силы пару недель. Мы на подчинение больше энергии потратим, а там еще и руны накладывать, да сигил составлять. И опять же, здесь лучше не использовать став Калипсо, что тоже усложнит ритуал, а большая сложность – большие затраты на её компенсацию.
– Почему? – благодаря связи я прекрасно понимал, что именно непонятно духу корабля.
– Потому что над миром стоит другой Вечный, и если сама Калипсо по какой-то причине не может или не хочет его сковырнуть, то и использовать её символы… лучше не надо. Я и так уже прошелся по грани, когда использовал став Богини во время ритуала подношения, и будет очень не хорошо, если смертные смогут определить меня по этим символам… а они им знакомы! И отношение к ним у местных совсем не благодушное. И если сейчас местный Вечный со мной ничего сделать не может, иначе мы бы уже не разговаривали, то стань я на слуху среди его паствы, и проблемы найдут нас сами собой.
– Ну так и что делать-то? Проблема ведь остаётся! Без энергии я долго не протяну, если, конечно, тебе не нужен, вдруг, самый обычный корабль.
– У меня есть одна идея, и именно для неё я и направил тебя в эту часть загробного мира. Отражение её в реальности практически необитаемо… людьми, ибо местные опасаются посещать эти воды.
– Всплываем? – обрадовался дух, – Будешь делать новый тайник?
– С тайником всё будет ясно, когда мы осмотрим здешних экваров. Без Кракена в нём нет смысла, а Кракен…
– Да-да… тому человеку, что чуть не развоплотил тебя, он будет на зубок.
– Не только ему. Местные используют куски душ идолов для собственного усиления. Сам понимаешь, что обычный эквар – лишь корм даже для младшего идола, и Каркен исключением не будет.
– И что ты тогда задумал?
– Очевидно… Если души из отстойника нам не подходят, а свободно охотиться в материальном мире – не выход, то можно попробовать ограничить зону охоты теми местами, где люди практически не появляются. Но для этого нужно изучить срединный слой, чем мы и займёмся, как только Хина придёт в себя.
– Хочу сейчас!
– Если ты сможешь одновременно держать над ней защиту и контролировать толпу экваров – пожалуйста! Что молчишь?! Не сможешь? Ну тогда наберись терпения и жди… И только попробуй её разбудить! Пока бессознательное не адаптируется, сознание рискует померкнуть от избыточной нагрузки.
– Ладно-ладно! Не нуди только.
***
Открыв глаза, Хина не сразу почувствовала разницу. Вернее, девочка точно понимала, что что-то не так, но выразить свои ощущения словами уже не могла. Босые ноги коснулись золотого полотнища, розовые вихры легли на плечи. Девочка встала с кровати, пошатнувшись, и нетвердой походкой направилась к выходу, ощущая, как каждый следующий шаг приближает её к чему-то странному. Глаза не замечали ничего необычного, насколько едва попавшая в плен к сумасшедшему пирату, оказавшемуся в итоге каким-то древним колдуном, и тут же ставшая ему ученицей девочка вообще способна отличить обычное от необычного… и не стоит забывать про живой корабль-монстр, желающий её сожрать, ведь именно внутри него Хина и находилась! Но тем не менее, каюта выглядела ровно так, как при первом её осмысленном осмотре. Может какие-то предметы сдвинулись, может где-то пропала мебель… но ничего сверх выделяющегося она не видела. Но при этом чувствовала, что-то такое – эдакое.
Шаг замер в полуметре от двери, ведь именно здесь розововласая дитя ощущала «странное».
– Обычный пол, – пробубнила она, проведя пяткой по лакированной поверхности, – деревянный. Обычная дверь, – пристально вгляделась в обработанный тёмный дуб, – вроде тоже деревянная… Но что же…
Медленно она вытянула руку вперед, в попытке коснуться двери, и дрогнула, когда ощутила погружение пальчиков в маслянистую жидкость. При этом внешне она не видела ничего – рука просто замерла в точно таком же воздухе, каким он был и во всей остальной каюте. Да и в ощущениях, если прислушаться, уловила некоторую двойственность. Будто масло то одновременно есть, и при этом его нет.
– Как странно…
Рука подалась вперед. Маслянистая плёнка также проследовала дальше, обволакивая предплечье, рука будто погружалась в некую ёмкость с неизвестным содержимым. Всё глубже и глубже, пока, наконец, кончик пальца не уперся в дверь. И тут же пропало странное ощущение, сменившись новым, куда менее приятным, заставившим хину отшатнуться, обхватить плечи руками и забиться в нервной дрожи, как на самом жестоком морозе. Лёд и мороз, невидимые капли влаги, несуществующий запах гнили и разложения – всё это вмиг окружило девочку, забив напрочь все остальные чувства. Хина свернулась калачиком на полу, и лежала до тех пор, пока чья-то рука не коснулась розовой макушки.
– Тише, не бойся. Постарайся понять это, привыкнуть.
– Х-холод-дно…
– Нет, не холодно. Холода здесь не существует, как и тепла. Ну же, поднимись, – учитель говорил жестко, но в голосе его чувствовалась забота… или нет. Хина странным образом была уверена, что это именно проявление заботы, и ничего более. Джонс поставил ребёнка на ноги, придерживая за плечи, ведь девочка так и норовила ссутулиться, сгорбиться, вновь завалиться на пол, чтобы принять позу эмбриона, – Сейчас тебе полегчает, но я не стану закрывать тебя полностью. Тебе нужно привыкнуть, ведь так теперь будет всегда.
Дрожь медленно сходила, а мерзкий моросящий холод, затянувший в себя девочку словно гнилое болото, обретал форму уютной ванны с чуть тёплой водой. Чем бы тот процесс не был, он остановился ровно в тот момент, когда Хина еще могла чувствовать мерзкое «вне», но её собственного тела оно уже не касалось.
– Ч-что это? – всё еще немного вздрагивая заговорила она.
– Твои новые чувства. Представь, что ты всю жизнь была слепа, и наконец прозрела… Ты не представляла, что такое цвет, свет, объем… и теперь все эти понятия кажутся тебе странными, незнакомыми, едва укладывающимися в разуме.
– И что? Я… Ну…
– Что именно ты ощутила? – девочка кивнула, прислушиваясь к собственным чувствам, – Всего лишь фон загробного мира. Я ведь говорил… здесь обиталище мёртвых, где нет места живым. Тот дискомфорт, что ты ощущаешь, здесь испытывают все люди, неспособные от него закрыться. Только они не осознают этого. Ты же, теперь, осознаёшь…
– Не хочу… – тихо прошептала она, зябко передернув плечами, – Не хочу этого чувствовать.
– Поздно. Ты просила доказать существование души? Вот оно – доказательство. Я позволил тебе ощутить собственный дух, и теперь ты будешь ощущать его всегда. Это… чтобы тебе было проще, как ещё один орган. Как глаза, что дают видеть, или нос, передающий тебе запахи. Только орган этот гораздо более сложный, оттого и научиться правильно им пользоваться очень тяжело. Точно тяжелее, чем, например, научиться ходить. Но не бойся… Пока ты не освоишь хотя бы основы, я буду огораживать твою душу.
– А… А нельзя полностью убрать то чувство? Просто… ваша… не знаю… ваша душа? Она такая тёплая и уютная. А там так холодно и мерзко…
– Не душа… но термины мы изучим на следующем теоретическом занятии. А пока у нас намечается практика, пошли, – рука мужчины подтолкнула девочку вперед, к двери, а после и сам он двинулся следом, – И да, полностью закрывать тебя я не буду. Во-первых, так тебе проще будет привыкнуть к новым ощущениям, во-вторых, чувствуя окружающую мерзость у тебя появится стимул научиться закрываться от неё самостоятельно, и в-третьих, без духовного чутья ты не сможешь продолжить обучение.
Учитель со своей ученицей вышли на палубу, где во всю уже шла подготовка к отплытию: шкоты сами собой отпускали связанные паруса, сами собой натягивали их же, привязываясь к бортовым крючьям. За бортом слышались хлопки – это закрывались деревянные ставни под пушки.
– Мы отправляемся в плавание?
– Нет, – ухмыльнулся пират, – мы уже приплыли. Всплываем! – рявкнул он, смакуя это слово, и упругую парусину наполнил невидимый ветер.
Корабль накренился, опуская нос ближе к поверхности воды, но Хина, как и её капитан, стояли ровно, будто приклеенные к палубе. Девочка во все глаза смотрела как медленно формируется огромный водяной пузырь, вмещающий в себя всего Голландца, от днища до верхушки грот-мачты, и там, за пределами тёмных вод, Хина с замиранием сердца высматривала образы. Ожидала встретить тот жуткий лик, к которому учитель не дай ей нырнуть, и не находила его. Ни его, ни какой-либо другой жути. Лишь тёмная бездна во все стороны.
– Эм-м-м… Учитель. – Джонс, разгуливающий по палубе изредка замирая и прислушиваясь к чему-то, обернулся, всем видом показав, что готов внимать и отвечать на вопросы. Как и полагает хорошему наставнику, – Вы сказали «всплываем»… но мы ведь погрузились?
– Это смотря с какой стороны посмотреть.
– Вы опять говорите загадками, – вяло улыбнулась девочка.
– Никаких загадок, всё прямо и четко. Если смотреть с твоей точки зрения, то мы уходим под воду, а значит погружаемся. Но ведь ты пока еще не видишь всей картины целиком! Не осознаешь, что мы уже находимся на дне! И иного выхода со дна, кроме как всплыть, не существует.
– Как же мы на дне, если вода была под нами?
– Хина, детка, – раздался голос из-за спины малютки, и белые чешуйчатые руки крепко прижали дитя к груди рептилии, – Запомни раз и на всегда… здесь, в мире духов, всё совсем не то, чем кажется. Когда ты смотришь наверх, то далеко не факт, что именно в той стороне «верх» и находится. Вот подумай, может ли существовать вода в мире мёртвых? Если да, то зачем она здесь? А если нет, то что это тогда?
– Не знаю… отпустите меня… пожалуйста, – замерев, словно кролик пред ударом, Хина с трудом выговаривала слова.
– Ой, подумаешь, какая недотрога! – раскрыл объятия дух, делая пару шагов назад, – А раньше ты меня оскорбляла, называла чьим-то там придатком… Погоди, – неподдельно удивилась ящерица, – ты что же, уже можешь меня ощущать?
– Не знаю… – голос девочки раздавался из-за спины её учителя, столь стремительно она юркнула туда в поисках защиты, – Вы чувствуетесь очень… сильно?
– Как водопад? – мягко спросил Джонс.
– Да! Будто рядом очень большой и очень сильный водопад! Хотя не знаю… я никогда не видела настоящего водопада.
– И не увидишь, с таким-то чутьём… сойдёшь с ума гораздо раньше.
– Так. Отставить разговорчики! – грозный взгляд, и дух в очередной раз исчезает в недрах корабля, – Раз тебя так эта тема заинтересовала, я расскажу тебе об Эбисе. Так зовется мир, где мы сейчас находимся. Загробный мир. Многого тебе пока знать вредно – только голову лишнем забьешь… но о строении мира мёртвых узнать не помешает. И начнём мы с того, что загробная реальность неоднородна, также как и реальность физическая. Здесь есть участки «суши» и есть участки «воды», но в общем виде, строение они имеют одно и то же, более всего напоминающее слоёный торт… До всплытия мы находились почти на самом нижнем его слое, между отстойником и завесой. Именно поэтому я и назвал это всплытием, хотя и выглядит оно как погружение. Мы поднимаемся, вверх, ближе к материальным слоям.
– Пока понятно… То есть, сейчас мы проходим мимо завесы?
– Нет. Мимо отстойника. Сюда, обычно, опускаются души умерших в море людей. Тех, кого не забрали в свои обители соответствующие Боги, идолы или кого не сожрали эквары…
– А…
– Чуть позже ты их увидишь. Не отвлекайся, – Хина послушно прикрыла ротик, глянув на капитана с легкой обидой и огромной заинтересованностью во взгляде, – Ниже отстойника находится завеса – это преграда, отделяющая весь Эбис от духа планеты, к которой этот Эбис примкнут… как и вокруг твоей души нарастают защитные оболочки, так и вокруг души планеты наросли её собственные. В конечном итоге, если умерший дух никто не захватил, он попадает именно в завесу. Отдаёт ей свою энергию, укрепляя душу мира, и чистой искрой отправляется в дальнейший путь.
– А куда? Я думала загробный мир – конечная точка?
– Нет, не конечная… и об этом тебе еще очень рано думать. Более того, об этом и мне пока думать рановато. Потому, давай лучше думать о другом. – Хина кивнула, – Например, о том, что находится выше отстойника. А находится там астрал – слой реальности, куда в первую очередь попадают души умерших, и откуда со временем погружаются в отстойник. Собственно, он, на данный момент, и является нашей целью… оглянись!
Хина сморгнула удивлённо, а после медленно обернулась вокруг своей оси, подивившись изменениям. В первую очередь в глаза бросилось то, что вокруг было светло. Очень светло, даже ярко, что удивило девочку. Ведь небо оставалось чёрным, местами выцветая до тёмно-серого оттенка. А вот вода, наоборот, казалась светлой. Такой, какая она должна быть в обычном мире в погожий денек – синеватая лазурь нежных оттенков.
– Это и есть астрал. Когда человек умирает в реальном мире, именно сюда переносится его душа. Как видишь, тут совсем ничего нет. Пустынно и мрачно… Здесь царит вечный штиль, и лишь в редкие моменты безмятежное море заходится в волнах.
– А-а-а… где души?
– А это, моя дорогая ученица, особенность конкретно этой зоны астрала. Видишь ли, тут обитают эквары. Много экваров. Очень-очень много экваров.
Хина почувствовала, как слой тёплой воды, омывающий её дух, стал немного тоньше. А затем еще немного… уже после третьего ослабления она ощутила странную дрожь, какую недавно вызвала в ней Галла, а на четвертый она явственно ощутила… их. Десяток чего-то странного, но однозначного голодного и дикого, плыло к ним из-под воды. Оно было огромно, но… почему-то не казалось девочке опасным. Ведь куда большую мощь она поймала от корабля её учителя, что единой волной испустил вниз незримую волну, как подозревала девочка, духовной энергии.
Из-под воды вырвалось несколько голов гигантских змей, в пасти каждой из которых с легкостью бы поместился весь Голландец. У кого-то была более широкая пасть, у кого-то изо лба торчал огромный шип, а кто-то не имел никаких атрибутов, окромя круглой миножьей пасти с ощетинившимися клыками внутри. Они вытянулись полукругом перед носом корабля, но совсем не спешили нападать, ожидая… чего-то. Хина же… девочка совсем не заметила, как вновь оказалась за спиной у Джонса, крепко схватив складки его рубашки обеими своими руками. Страха не было – лишь безмятежное спокойствие и… вера, что новый учитель и его странная подруга защитят своего пассажира. Но всё равно, спина учителя сейчас казалась более правильным местом, чем открытая палуба, да под голодными взглядами огромных тварей.
– Вот они! Эквары! Существа из материального мира, что имеют стабильную духовную проекцию в Эбисе. Перед нами ни что иное, как их проекции… Вообще, несмотря на устрашающий вид, и, обычно, колоссальные размеры, эквары считаются низшими хищниками духовного мира. Не путай с людьми… люди в духовном мире – добыча, но никак не хищник. Обычный человек здесь даже не травоядное, а так – мокрица.
– Они… питаются людскими душами?
– Не только. Если хватит сил, они также с удовольствием жрут и друг друга. Ты чувствуешь их?
– Да… Очень злые, дикие… а вон та, – тонкий пальчик навёлся на огромную пиявку, – очень сильно пахнет кровью.
– Ха-а-а… – Джонс растёр рукой лицо, и выглядел при этом весьма довольным, – Правильную я ставку сделал. Твоё чутьё уже на уровне старшего неофита, и это при том, что ты только-только осознала собственный дух. Молодец. – Хина неуверенно улыбнулась, – Но одним чутьём сыт не будешь! – сурово продолжил Джонс, – Вот, например, ты ощущаешь сейчас Голландца?
– У-у, – мотнула она головой, спустя пару секунд задумчивого вслушивания, – после странной волны от корабля я перестала её ощущать.
– Во-о-от. А он, между прочим, стоит на две ступени выше этих тварей. Они и сюда-то пришли по его требованию. Остальные же залегли на самое дно – боятся.
– Остальные? Тут таких много?
– Очень много. Я ощущаю несколько тысяч! При этом свои чутьём я охватываю далеко не все угодья экваров, где мы сейчас находимся. А угодий таких насчитывается аж четыре штуки во всём мире.
– Четыре? Подождите… – отпрянула вдруг девочка, принявшись внимательней всматриваться в монстров, – Полный штиль, огромные морские монстры, нет людей… Мы в Калмбелте?!
– Верно! Но в то же время неверно!
– Да почему?!
– Потому что Калмбелт, оба его пояса, относится к миру живых. А мы, дорогая ученица, находимся в мире мёртвых! В мире живых нас сейчас нет, а значит и Калмбелт мы не посещали. Но в том, что перед тобой духовные проекции Морских Королей, ты права абсолютно. Итак… не пора ли нам изучить строение души эквара?
– А можно?
– Конечно… они не кусаются, не бойся, – ухмыльнулся пират, на что Хина надулась, – Думаю, твоё чутьё позволит отследить большую часть операций с их душами, а значит и внутренне строение сумеет опознать, особенно если я «подсвечу» нужную область.
По мере речи, пират прошелся по палубе, ведя девочку за собой. Ступил на носовую фигуру голландца, оказавшись на самом кончике белого шипастого рога, так похожего на рожки одной ящерки-альбиноски, да протянул руку к одному из склонившихся пред капитаном экваров… Если бы в реальном мире кто-то пересекал бы сейчас Калмбелт, он приметил бы удивительную картину, как несколько огромных морских чудовищ обступили полукругом пустое место, да так и замерли пред ним в почтительном поклоне. Но кто же настолько безумен, чтобы лезть в эти безветренные моря?
***
– Ску-у-у-чно…
Загорелая черноволосая девушка, облаченная в тряпичный тканевый купальник, буквально, развалилась на парапете верхней палубы пиратского судна – черный череп в обрамлении девяти змеиных голов, красовавшийся на парусах и флаге, явно говорил о принадлежности корабля к разбойничьей братии. Пустой взгляд её блуждал по тихим водам южного Калмбелта, в надежде выявить хотя бы одного Морского Короля… тщетно. С затаённым горем девушка понимала, что скрасить досуг славной охотой не выйдет – добычи нет.
– Скучно. – Повторила она.
Взгляд брюнетки лениво перешел вправо, от тихих вод до огромных косматых голов у самого носа корабля. Они методично ходили взад-вперед, демонстрируя сложную работу любимцев амазонок… Огромные водоплавающие змеи, обитающие только на одном острове во всём мире – Амазон Лили, многие века считались единственным доступным человеку способом переплыть Калмбелт. Их массивные тела, что превышали в длину многие корабли и линкоры, выступали тягачом в полном штиле тех морей, а опасный яд, способный пронять даже Морского Короля, вкупе с костлявостью и малым количеством мяса, отваживали даже самых опасных сверххищников.
– Мила! Ты опять сачкуешь?! – суровый голос капитана заставил девушку подпрыгнуть, да и не её одну, – Не знаешь, чем заняться – перепроверь грузы.
– Но сестрица…
– Пока мы не на острове, для тебя я Императрица и твой Капитан. Так что отставить жалобы, и вперед! В кладовую!
– Да-а-а…
– И смотри! Если хоть по одному пункту будет недосдача, я и не подумаю прикрывать тебя от Сякуяку! Быть тебе, и остальным лодырям, связанными и выпоренными! – роскошная блондинка со смуглой кожей как-то нервно покосилась назад, поджав при этом упругую попку, – И в отличии от обычных ваших забав, кнут, пропитанный волей, не понравится никому! Так что за работу все, живо! Скучно им… нельзя такие вещи в море говорить – беду накликаешь!
Половина женской команды, красные, словно варёные раки, забегали, засуетились, пока оставшаяся половина свысока наблюдала за товарками. Ветераны – амазонки, плавающие ещё под покровительством Сякуяку, прекрасно помнили о хлысте бывшей императрицы, а некоторые из них с удовольствием бы вновь испытали его на себе… Тия Харрибел, императрица нынешняя, себя к таким не причисляла. По правде, знойная блондинка побаивалась свою предшественницу, несмотря на то что формально обладала более высоким статусом… Но совсем не потому она снарядила грузом корабль пиратов Куджа и двинулась в сторону архипелага Сабаоди при первом же звонке Сякуяку. Совсем не из-за этого. Для себя девушка точно решила, что помочь соплеменнице, пусть даже бывшей – дело хорошее и правильное. А особенно, когда соплеменница та является единственным собственным информатором Империи Куджа.
– Капитан… – обратилась к девушке одна из ветеранов, – Не поймите меня неправильно… Но зачем вы облачились в полную боевую амуницию?
Остальные девушки тотчас прислушались к беседе, и даже те, кто недавно активно изображал кипучую деятельность. Ведь костяную броню – шедевр Амазон Лили, Тия надевала только перед самыми серьезными битвами. Там, где предполагалась встреча с кем-то уровня адмирала… что не на шутку волновало девушек, явно к такой встрече не готовых.
– Эм… – тут же занервничала Тия, – Просто… Ну… Точно! Сякуяку писала, что Рейли и Зефир уничтожили её бар! Так что возможно мы встретимся с Чёрной Рукой! – повысила она голос, обращаясь ко всем, – Будьте готовы! Предельно бдительны! И…
– Ну и хвала богине, – ухмыльнулась задавшая вопрос девушка, – А то у нас уже ходили слухи, что вы настолько сильно боитесь встречи с Царицей Паутины, что даже…
– ЧТО ЗА ВЗДОР! – рявкнула вдруг Тия, хотя глаза её принялись затравленно метаться из стороны в сторону, – Что бы я! Боялась её?! Да вы… Да я!.. О боже, там брачные игры Морских Королей! – выкрикнула она вдруг, указывая пальчиком за спину ухмыляющейся барышня.
– Прошу вас, Императрица… вы же не ожидаете что мы купимся на такую глупую ложь?
– Эм-м-м… Гона…
– Не сейчас, я почти добилась признания!
– Но там и вправду… брачные игры Морских Королей.
– Что?!
Три десятка леди разных комплекций и возрастов примкнули к бортам судна, во все глаза созерцая редчайшее в этих водах зрелище. Были там и молодые, совсем недавно вышедшие в море, и ветераны, прошедшие не один десяток лет под началом сразу двух Императриц… все они с огромным интересом смотрели, как гигантские змееподобные рыбины, не уступающие в размерах центральному храму их острова, переплелись телами в акте первобытной любви. Дикой, звериной, отвратной… Амазонкам нравилось.
– Говорят, – шептала одна из молоденьких, – Что увидевшие подобное встретят любовь всей жизни в течении года…
– Брехня, – отвечала ей ветеран, – Но зрелище редкое… Эк он её! Аж кренделем скрутил…
Лишь капитан, радующаяся столь удачному случаю, бочком отступала к собственной каюте. И так бы и скрылась в недрах корабля: побежденная, но не сломленная, если бы взгляд её не наткнулся на затылки Императорских Змей. Шерсть роскошных грив вздыбилась, головы полуобернулись в сторону резвящихся Морских Королей, а сами змеи замерли, остановив свой путь.
– Генрих? Лилимо? – позвала их девушка, подойдя ближе, – Что случилось?
Лишь коснувшись топорщащейся чешуи, она ощутила дрожь, идущую сквозь тела рептилий. Прислушавшись же, она различила тонкие нотки шипения. Не раздраженного, но… испуганного.
– Это уже не шутки. Симона! Элифтина! Живо ко мне! – командным тоном, не терпящим неповиновения, рявкнула Тия, и тотчас подле неё уже стояла две девушки, назвать которых «девицами» не мог бы и самый последний хам. Как, в прочем, и «женщинами», уж больно молодо те выглядели, – Что-то со змеями, Лифа, разберись… Си, у тебя с наблюдением получше. Чувствуешь что?
Ответа получить Императрица не успела – огромные змеи резко сменили курс, рванув прямиком в сторону скопления Морских Королей, и едва не повредив при этом корабль – не рассчитана массивная конструкция на подобные виражи. Стоит ли говорить, что из всего состава корабля, лишь единицы встретились с деревянными досками пола? Амазонки с острова Амазон Лили, жительницы одного из последних государств, не склонивших головы под гнётом Мирового Правительства… Пиратки, что готовы отстаивать честь и независимость собственного острова даже если это означает войну против целого мира… Бравые воительницы, что с детства обучаются сражению на воде и суше… такие просто не могут позорно рухнуть на пятые точки. Но вот замереть, в недоумении наблюдая за приближающейся картиной, они уже могли. Там, где раньше наблюдался акт священной любви, пред девами предстала резня, где один единственный хищник разделывает с десяток себе подобных особей, не ощущая и толики сопротивления. Переплетение тел оказалось не борьбой любви, а попыткой удавить и позже сожрать сородича.
Амазонки изготовились к бою, обнажив свои боевые луки с костяными стрелами, постепенно наполняющимися волей вооружения девушек. Обычные снаряды в тех нежных ручках обращались в опасные боеголовки, оставляющие кратеры на месте попадания, да прошибающие иные преграды насквозь.
– Эм-м-м… Девочки, – вернувшаяся из каюты Мила первой обратила внимание на выбивающуюся из общей картины деталь, – Мне не нравится это свечение!
Смуглый пальчик указал на желтоватое пятнышко, просачивающееся сквозь водную гладь прямо под телами морских чудовищ.
– Тия! Останови их! БЫСТРО! – панически заголосила Симона, увидев крайне неприятное для себя будущее.
Облаченная в костяной доспех не сомневалась и секунды, и когда выбор встал между жизнями её подданных, её сестёр по оружию, и жизнью питомцев, выращенных ей лично… Головы обезумивших змей отделились от их тел, а растерянная и чуть смущенная ранее девушка уже предстала в ипостаси холодной и жёсткой Императрицы, одним движением смахнув ядовитую кровь со своего монструозного костяного клинка.
Корабль начал замедляться, но до останова было еще далеко. Хотя и Капитан пиратов Куджа ещё не закончила… Оставив клинок, девушка с разбегу прыгнула за борт, породив непропорционально огромное количество брызг, и в тот же миг многострадальный галеон тряхнуло, словно тот налетел на рифы. Корабль встал.
– Фу-у-уф… – выдохнула побледневшая Лифа, но вздох её потонул в сокрушительном рёве, когда огромные, светящиеся изнутри челюсти, поглотили клубок Морских Королей… корабль встал в сотне метров от тварей, но даже так он лишился носовой фигуры, отданной на прокорм неизвестного чудовища.
– Э-э-э… – реакция девушек была на диво синхронной, ибо все присутствующие уверенно могли заявить – в пасти вынырнувшей на секунду твари с легкостью могла поместиться и вся столица Амазон Лили. Но вот чего дамы не понимали – как подобный монстр мог оставаться незамеченным до сегодняшнего дня.
В прочем, тот, кто знал ответ на этот вопрос, предстал пред девушками немногим позже того, как их капитан вновь зашла на борт. Из-под воды раздалось нестерпимое сияние, но не желтое, чего опасались девицы, а ярко-ярко зеленое, и в тот же миг из пучины вынырнул бледный корабль, без флага и опознавательных знаков на парусах. В окружении полупрозрачной дымки и с аккомпанементом из бьющих во все стороны зелёных молний.
– Капитан… – напряженно говорила одна из ветеранов, – Если это хозяин той твари, то… Возможно… Только возможно… Нам стоит вести себя с ним повежливее.
Зная характер и темперамент всех прошлых Императриц и действующей, в частности, девушка старалась говорить аккуратно, подбирая такие формулировки, что помогли бы им выжить в текущей ситуации, и даже выбраться из Калмбелта, оставшись посреди полосы штилей без транспорта. И без защиты от здешних хищников. Конечно, это понимала и сама Тия, да только те же инстинкты, что поставили подданных выше домашних любимцев, однозначно говорили: лучше умереть, сохранив за собой честь, чем пасть на колени пред недостойным.
– Зависит от того, кого именно принесла к нам морская пучина, – ответила блондинка, поджав губы и поудобней перехватив двуручный меч из белой кости.
http://tl.rulate.ru/book/110651/4414417
Сказали спасибо 11 читателей