Готовый перевод Senior Brother – One is Too Unscrupulous / Мой старший брат - слишком бессовестный: Глава 576

Радужные всполохи, подобно божественным знамениям, вырвались из благословенной земли пещеры и, летя почти пятнадцать дней, опустились на уединенный остров.

"Проклятый Ся Чжунли, я заставлю тебя пожалеть о содеянном!" – прорычал Шань Хун, облаченный в зеленую одежду, лицо его было искажено яростью. Одним ударом ладони он прогнал половину острова под воду.

Его дочь, его любимая дочь, была убита Ся Циченем с помощью злого меча. Ся Чжунли, несмотря на все, не желал признать вину своего сына, упорствуя в том, что меч не принадлежит ему. Он утверждал, что его дочь сама стремилась убить сына Шань Хуна, боясь быть осужденной монахами со всех концов света. В тот же момент, когда она поднимала меч, чтобы сразить его сына, она кричала, что, наоборот, это он хотел ее убить.

Шань Хун, разгневанный такой бесстыдностью, поклялся отомстить. Он пришел в ярость, разрушил две священные горы Дунтяньского Рая и, видя, как Ся Чжунли корчится от боли, чуть не лишившись сознания, почувствовал некоторое удовлетворение.

Позже они сражались неоднократно, оба были равны в силе, победа одному не доставалась. Шань Хун был серьезно ранен, как и Ся Чжунли, получивший повреждение внутренних органов.

"Учитель, нам стоит уходить как можно скорее. Это, в конце концов, земля Дунтяньского Рая. Если у Ся Чжунли возникнут злые намерения, нам не поздоровится," – с тревогой говорили старейшины Небесного Оазиса, окружая Шань Хуна.

"Я понимаю," – кивнул Шань Хун. Как глава Небесного Оазиса, он был человеком умным, с хитрым и расчетливым умом. Несмотря на горечь потери дочери, он не терял самообладания. Все они пришли сюда, чтобы избежать центральной части Дунтяньского Рая, области, где риск быть атакованным был слишком велик.

"Отдохните, мы уйдем через некоторое время и вернемся в город Тунцзинь," – махнул рукой Шань Хун. Он вышел на самую высокую точку острова и посмотрел вдаль.

Голубое море простиралось до самого горизонта.

Эта часть моря была слишком отдаленной. Здесь не было ни чудовищ, ни монахов, это была одна из самых безопасных зон на всем Южном море. На протяжении сотен тысяч лет благодаря географическому положению ни одно чудовище не осмеливалось атаковать остров Пэнлай.

"Ся Чжунли, каждый знает о твоих гнусных деяниях в этом небесном раю," – прошептал Шань Хун, и в его глазах загорелись угрюмые огоньки.

Он знал, что Дунтяньский Рай был силен, его мощь сопоставима с мощью его Небесного Оазиса. Если его гнев приведет к полномасштабной войне между их сектами, пострадают оба.

Кроме того, столкновение между ними повлечет за собой волнения на острове Пэнлай. Это использовали бы люди с нехорошими намерениями, и он не хотел становиться жертвой их интриг. Он должен был отомстить за смерть дочери, но он должен был найти возможность, как справиться с Дунтяньским Раем. Он должен был быть хитрее, а не сильнее.

Он глядел на блестящую синюю поверхность моря, и в его глазах сверкала жесткая решимость.

Вдруг под водой мелькнул серебряный свет.

Шань Хун, не отрывая взгляда от моря, заметил это и мгновенно бросился в погоню. Несколько старейшин, находящихся на расстоянии, быстро переглянулись. Двое из них поспешили за ним.

Несмотря на ранения, Шань Хун был силен. Культивар пороговой седьмой ступенчати Цзыфу позволил ему быстро догнать серебряный свет.

"Это ведь серебряный дракон девятого уровня!" – увидев серебряный свет во всей красе, Шань Хун притормозил, в его глазах заблестели озорные искры.

Собственно, здесь не должно быть чудовищ.

Он притормозил, и два старейшины третьей ступенчати Цзыфу быстро догнали его.

Продолжая погоню, Шань Хун пробормотал про себя. В этот момент он почувствовал нечто, и дал им знак быть осторожными, чтобы не шуметь и не спугнуть дракона. Чтобы не спугнуть серебряного дракона девятого уровня, они следовали за ним на расстоянии. Уровень дракона был не высок, и они следовали за ним тысячи ли (китайская мера длины, равная 500 м), но так и не заметили, что за ним следит человек-монах.

Серебряный дракон зашел в глубокий каньон. Пройдя семь изгибов, он исчез в хаосном каньоне, пропав бесследно.

Шань Хун осмотрел окрестности, его сердце забилось чаще. Вместе с двумя старейшинами он тщательно осмотрел окрестности и, наконец, обнаружил в тайном месте каньона дыру шириной в десятки метров.

Эта дыра очень похожа на ту, где в городе Тунцзинь они обнаружили портал для чудовищ.

Двое старейшин переглянулись, их лица побледнели.

Они тоже заметили что-то неладное.

Втроем они быстро отступили, не решаясь продолжать исследование, и вернулись на маленький островок, с которого ушли.

Увидев их серьезные лица, оставшиеся на острове старейшины поспешили к ним и спросили, что произошло.

"Рядом может быть портал для чудовищ," – высказал свою догадку Шань Хун. В его прежде разъяренных глазах зажглись искры волнения. "На девяносто процентов там гнездо с скрытыми чудовищами. Я быстро посмотрел своей духовной силой - там не менее сотни чудовищ."

"Если в городе Тунцзинь и в Дунтяньском Раю есть порталы для чудовищ... портал в городе Тунцзинь был обнаружен и его нужно уничтожить. В этом случае чудовища могут отправлять с этого места самых мощных монстров. Не приведет ли это к нападению гигантской орды чудовищ?" – размышлял один из старейшин с седой бородой. Атаковать с этого места... с тех самых мест, которые были безопасны на протяжении десяти тысяч лет, неожиданно атаковать, монахи со стороны пещеры уж точно понесут тяжелые потери.

"Их нужно как можно скорее предупредить," – сказал второй монах в синей одежде, хмуря брови. "Но Дунтяньский Рай осмелился убить Лиань... Не хочется их предупреждать. Лучше вернемся в город Тунцзинь и скажем об этом преподавателю Гэ и другим."

Остальные старейшины также кивнули. Они не из тех, кого можно обижать и манипулировать, вражда между Дунтяньским Раем и их Небесным Оазисом зашла слишком далеко.

После того, как в городе Тунцзинь был обнаружен портал для чудовищ, не только город Тунцзинь отправил людей на поиск портала на морском дне, но и Дунтяньский Рай отправил туда многих людей. Все они знали, что в этих местах их подстерегает опасность, какой они еще не знали.

Но вместо того, чтобы найти портал в этой зоне, они обнаружили его случайно.

Шань Хун смотрел в сторону каньона, немного подумал, после чего издевательски усмехнулся: "Мы ни от кого не зависим, ни от Дунтяньского Рая, ни от Пяомяо Секты... Судьба на нашей стороне. В тот момент Дунтяньский Рай заплатит за все без всяких усилий с нашей стороны! "

Старейшины удивились, услышав это.

Именно в этом районе моря находились не только пещеры и благословенные земли. Здесь также было много одиноких монахов, сотни тысяч практикующих из десятков секты... Если никто ничего не скажет, последствия будут тяжелыми.

Блестящие глаза Шань Хуна быстро окинули их лица, и видя удивление, он тяжело вздохнул: "Лиань.. Дунтяньский Рай слишком зазнался, они не добры, и мы не должны быть добры к ним". "Это гнездо... притворимся, что мы его не обнаружили. Вражда между нами и Дунтяньским Раем закрыта. Другие не знают о методах Ся Чжунли из Дунтяньского Рая. Он не человек, и после прихода орды чудовищ он уже захочет справиться с нами".

Как только он упомянул о методах Ся Чжунли, все старейшины побледнели.

Их Небесный Оазис всегда хорошо ладил с Дунтяньским Раем, в отличие от отношений с Пяомяо Сектой. Эти две секты были примерно равны по силе и не раз тайно сотрудничали. Поэтому они знали многое о тайнах Дунтяньского Рая и Ся Чжунли.

"Лидер прав. Этот Ся Чжунли не хороший человек. В его голове самые злые мысли. Он воспользуется этой ордой чудовищ, и даже если он не сможет нас убить, то ослабит нашу силу," – подтвердил один из старейшин в синей одежде. В конце концов, они не с их помощи пришли чудовища, так что что будет дальше, пусть небеса и земля позаботятся об этом.

Остальные тоже подумали и согласились. Они все решили не говорить Дунтяньскому Раю или городу Тунцзинь о том, что узнали.

Шань Хун посмотрел в сторону Дунтяньского Рая, холодно улыбнулся, после чего быстро ушел с всеми старейшинами Небесного Оазиса, направляясь в город Тунцзинь.

Цин Луои создала для Дахея снежный таблетку двенадцатого уровня. Из-за страха перед одержимостью Чу Ифэна и тревоги в сердце, она наконец расслабилась, и, действительно, она немного устала. Она просидела в комнате в медитации два часа, после чего уснула и проснулась только следующим утром.

Дахей в браслете.

Хэй Ди скучал, так что он тоже пошел туда.

По правде говоря, Цин Луои знала, что она говорила о медитации лишь для вида. На самом деле она не хотела отступать. После того, как Цин Луои оказалась в опасности из-за неё, и Дахей в то же время отступил несколько лет назад, они обе решили, что будут отступать по очереди, за исключением случаев, когда они находились в Пяомяо Секте.

Цин Луои вышла из комнаты и сразу увидела, что Чу Ифэн сидит в позе лотоса на мягком диване и медитирует. Цвет его лица был намного лучше, чем вчера.

На ее белом и ярком лице играла легкая улыбка. Она зашла в соседнюю комнату для массажа, где Фэн Фейли и Дуаньму Чанцин также медитировали.

Видя, что Цин Луои не мешает им, она тихо открыла дверь и вышла наружу. Она пошла по тропинке в лесу, направляясь к противоположному холму, и незаметно пришла в то место, где Чу Ифэн стоял в ту ночь.

Она остановилась, немного постояла, посмотрела на отдельный дворик с этого места. В ее глаза попали все предметы дворика, листья платана в дворике легко качались на ветру.

Думая о том, что сказал Чу Ифэн вчера, она не могла спрятать радость в сердце. Она перевела взгляд, вдруг уставилась на место позади себя и открыла тонкие губы: "Чу Ифэн".

Как только она закончила говорить, перед ней оказалась синяя фигура, высокая и изящная. Он был в фиолетовой золотой короне, которая блестела, как стекло, все его тело было окутано блестящим сиянием, улыбка играла на его губах, глаза горели любовью.

"Ии".

Цин Луои была в юбке цвета озера Сиху, юбка не была пышной, без украшений или аксессуаров, только две складки легко трепетали на ветру. Ее волосы были черными, как чернила, и небрежно собраны на затылке. Брови тонкие, глаза сияющие, губы в форме фениксовых крыльев, улыбка на кончиках губ очаровательна и соблазнительна.

"Почему ты тихо следуешь за мной?" Цин Луои немного приподняла подбородок и полуулыбкой бросила на него косой взгляд.

Глядя на её соблазнительную ауру, Чу Ифэн не смог устоять перед чувством волнения. Он протянул руку, чтобы легко обнять ее за талию, поцеловал в сладкие губки, после чего с мягкой улыбкой сказал: "Я хочу поговорить с тобой."

Сердце Цин Луои смягчилось, и ее взгляд потеплел.

Чу Ифэн взял ее за руку и пошел по тропе в гору на другую сторону гор, которая была слишком близко к дворику.

Цин Луои покорно шла за ним, крепко держа его руку своими пальцами. Пальцы Чу Ифэна были красивыми, с хорошо выраженными суставами, стройными, как нефрит. Они были теплыми и приятно держать в руке.

Они пришли к дереву гинко высотой в несколько футов. Под деревом гинко был очень гладкий камень. Чу Ифэн легким движением рукава смел опавшие листья и пыль с камня и, держа руку Цин Луои, сел на него.

Они сидели, спиной к горам, лицом к востоку. Перед ними медленно восходило солнце, выходя из за облаков, оно из красного солнца превращалось в яркий свет, сияя над небом и землей.

Чу Ифэн протянул руку, чтобы нежно обнять Цин Луои за талию. Цин Луои повернула голову, чтобы посмотреть на него, она смотрела в его глубокие черные глаза, полные нежности и любви. Она широко улыбнулась и близко прижалась к нему.

"Чу Ифэн", – прошептала она его имя.

"Да," – Чу Ифэн смотрел на нее пламенным взглядом и потрогал ее бледную и ленивую красоту. Нежный и гладкий прикосновение заставило его захотеть прикоснуться к ней еще раз. Затем он наклонился и поцеловал ее, мягко трепетно и волнующе. Потом он прошептал ей на ухо: "Взять руку любимого и прожить с ним всю жизнь".

Глаза Цин Луои засияли. Она окрутила пальцы вокруг его шеи, немного приподняла подбородок и встречно страстно поцеловала его тонкие губы.

Глаза Чу Ифэна потухли, и он углубил поцелуй.

"Кашель".

Тихий кашель нарушил тишину, пробуждая от забытья двоих, чьи тела сплетались в объятиях. Чу Ифэн ощутил в себе бурю ярости, но сдержал ее, стиснув зубы. Отстраняясь от алых губ Цинь Луои, он поднял голову и ледяным взглядом уставился на фигуру, маячившую вдалеке.

Цинь Луои моргнул, его фениксовые глаза блестели влажной синевой, в их глубине мерцала искрящаяся страсть.

***

Благодарю luckylf за бриллиант (5 бриллиантов), спасибо Yueyan за бриллиант и цветочки (6 бриллиантов и 6 цветов), спасибо 13073886568 за бриллиант. Спасибо Yuyi Qingwu за поцелуй цветочкам (10 цветов), и небу, окрашенному в синий, за поцелуй цветочкам (123 цветка).

http://tl.rulate.ru/book/110617/4250421