Арин решил для начала осмотреться.
В дальнем углу комнаты, съёжившись, сидели двое мальчишек лет семнадцати на вид. Один постарше Арин, а другой — помоложе.
Арин прошмыгнул в свободный угол и тоже сел на корточки, обняв руками колени.
«Так я буду меньше выделяться», — решил он.
Пожалуй, стоило вести себя немного естественнее, но мальчишкам, похоже, стало его жалко.
— Тебя, похоже, крепко потрепали, — нарушил молчание один из мальчишек. У него были русые волосы.
«Крепко потрепали? Что он имеет в виду?» — Арин удивлённо посмотрел на него.
— Прошу прощения, а что со мной не так? — спросил он.
Русоволосый мальчик бросил на него усталый взгляд и снова уткнулся лицом в колени.
— Да ладно тебе, не выпендривайся, — подал голос второй мальчишка. У него были длинные чёрные волосы, такие же, как у Арин. — Мы все здесь в одинаковом положении.
На самом деле Арин вовсе не пытался выпендриваться.
Просто он привык разговаривать на «вы» со своей матерью и Карштайном.
— А, понятно... — пробормотал Арин. — Просто я привык так разговаривать.
— Ладно, забей, — отмахнулся черноволосый мальчишка и с усмешкой спросил: — Сколько тебе стукнуло?
«Сколько стукнуло? Что он имеет в виду? Мой возраст?»
Арин слышал, что люди спрашивают: «Сколько тебе лет?», но, возможно, в разных местах были приняты разные выражения. А может, это какой-то особый диалект?
Мальчики с жалостью смотрели на Арин, который лишь непонимающе моргал.
«Он что...» — прошептали они.
— Неужели он здесь первый раз?
— Ты откуда? — спросил русоволосый мальчик, поднимая голову.
— Я... — начал было Арин, но тут же осёкся.
Если эти двое узнают, что он дракон, то об этом узнают все, и тогда ему несдобровать. Мать с Карштайном ему этого точно не простят!
Его наверняка лишат магии и запретят приближаться к миру людей, пока он не повзрослеет.
К тому же, его мама была известна своим крутым нравом. Даже Карштайн, проживший на этом свете уже больше пяти тысяч лет, старался не перечить ей.
«Если она узнает, мне точно не поздоровится!» — с ужасом подумал Арин.
Только сейчас он понял, насколько сильно провинился перед матерью и Карштайном.
«Мне ни за что нельзя выдавать себя!»
И тут он решил снова разыграть амнезию.
— Не знаю, — ответил он. — Рейк сказал, что у меня амнезия.
И снова амнезия пришла на помощь!
Подозрительность в глазах мальчишек тут же испарилась.
Осталось только немного подождать, и они сами придумают ему биографию.
— Ты вообще знаешь, кто такие рабы? — спросил черноволосый.
— Нет, — мотнул головой Арин.
— А куда ты попал, знаешь?
— Нет.
— А за что тебя продали, знаешь?
— Нет.
— Ты вообще что-нибудь знаешь?
— Нет.
— ...
Время в заточении тянется очень долго, поэтому заключённые обычно рады были поболтать.
И мальчишки с удовольствием поведали Арин о его незавидной судьбе.
По их версии, он был наивным юнцом из глухой деревни, которого коварно обманули и продали в рабство. (Что ж, в каком-то смысле так оно и было).
— Если что, спрашивай, — сказали они. — Мы тебе всё расскажем.
— Да, постараемся ответить на все твои вопросы.
Спустя час...
Арин узнал много нового о мире людей.
Оказывается, у них есть деньги — блестящие кружочки, за которые можно купить всё, что угодно. Ещё у них есть золото, серебро и медь. Одна золотая монета равняется ста серебряным, а одна серебряная — ста медным.
А ещё у них есть рабство, государства, города...
Но больше всего Арин поразило то, что среди людей встречаются извращенцы!
Оказывается, эти люди получают удовольствие, принуждая других к соитию!
«Фу, какие мерзкие типы!» — с отвращением подумал Арин.
Он ещё немного поразмышлял и наконец-то понял, что с ним произошло.
«Постой-ка! Так значит, Рейк продал меня?!»
Конечно, он не был таким уж бездушным, чтобы бросать беспомощного мальчишку на произвол судьбы в логове дракона.
Но, с другой стороны, он не был настолько добрым, чтобы из чистого великодушия тащить за собой мальчишку, у которого нет ни дома, ни родных, ни денег, пусть даже этот мальчишка и был очень милым.
Да что уж там, скорее всего, он с самого начала решил его продать!
— Ах ты ж, мерзавец! — вскочил Арин на ноги и начал колотить кулаками в железную дверь. — Эй! Я не должен здесь находиться! Я не раб!
Бам-бам-бам!
Дверь со скрипом отворилась.
— А, ну да, конечно, — хмыкнул Арин и вышел в коридор.
Но прежде чем уйти, он решил поблагодарить своих новых знакомых за ценную информацию.
— Спасибо, что просветили, — сказал он. — Мне пора!
Ему стоило насторожиться, увидев сочувствие в глазах мальчишек.
Но Арин ничего не заметил и вышел из комнаты.
Через несколько секунд...
За дверью раздался звук удара.
— Ты что, совсем спятил?! — рявкнул кто-то. — Как ты смеешь буянить?!
Бам! Бам-бам! Бам-бам-бам!
Ещё через несколько секунд...
Арин, похожий на выжатый лимон, вернулся в комнату.
Дверь захлопнулась.
Как известно, если человек теряет сознание, то он падает. Так устроен мир.
И красноволосый красавчик с фингалами под глазами рухнул на пол.
— Надо было его остановить, — пробормотал черноволосый мальчишка.
— Да, пожалуй, — согласился русоволосый. — Мы как-то упустили его из виду.
***
В комнате уже стемнело.
Мальчишек, с которыми подружился Арин, увели стражники, и он остался один.
Тусклый свет масляной лампы едва освещал помещение.
Арин сидел в углу и размышлял о том, как ему быть дальше.
«Что же делать?..»
С одной стороны, он был возмущён несправедливостью и жестокостью людей.
А с другой — ему было очень интересно узнать о них побольше.
Эти противоречивые чувства разрывали его на части.
Когда его били, он готов был превратиться в дракона и всех испепелить...
«Но сейчас, вроде, уже не болит».
На невольничьем рынке действовало негласное правило: не портить товар.
Так что, хоть Арин и казалось, что его били очень сильно, на самом деле надсмотрщики знали своё дело и не причинили ему вреда.
Поэтому боль довольно быстро утихла.
А вместе с болью утихла и ярость.
Чувство собственного достоинства, которое было так задето, постепенно отступало на второй план, уступая место любопытству.
«А ведь хорошо, что я не успел превратиться», — подумал Арин.
Он использовал не врождённую магию драконов, а человеческое заклинание Полиморф.
А значит, он не сможет принять свой истинный облик, пока не прочитает заклинание.
Конечно, на чтение заклинания уходит всего три-четыре секунды, но для этого нужно сосредоточиться.
Арин так испугался, что не успел этого сделать.
Что ж, если надсмотрщику удалось вырубить его всего за три секунды, значит, он был настоящим мастером своего дела.
«Блин, аж бесит!» — подумал Арин.
Может, ну его, этот мир людей? Вернуться домой и всех сжечь?
«Нет, если я так сделаю, то меня точно не выпустят из дома лет четыреста...»
Если он сейчас сбежит, то больше никогда не увидит мир людей.
Арин долго колебался, но в конце концов принял решение.
«Сейчас, вроде, уже не болит, так что посмотрю, что будет дальше».
А пока нужно делать то, что говорят.
Рано или поздно его продадут, и тогда он воспользуется случаем, чтобы сбежать.
Ну а потом он превратится в дракона, всех убьёт, снова превратится в человека и вернётся в город!
«Отлично! План просто идеальный!» — Арин довольно улыбнулся и улёгся на пол.
***
Прошло три дня с тех пор, как Арина продали на невольничьем рынке.
К своему удивлению, он чувствовал себя вполне комфортно.
Его хорошо кормили, давали спать сколько душе угодно и не заставляли выполнять тяжёлую работу.
Единственное, что от него требовалось — это делать массаж разным людям.
«Массаж» — так называлась эта процедура, и, похоже, она была призвана сделать мясо более мягким и нежным.
Арин делал массаж исключительно пузатым дядькам средних лет, а драконы как раз и предпочитали мясо таких вот упитанных людишек.
В общем, всё было совсем не так, как рассказывали ему те мальчишки.
«Странно. Неужели быть рабом так здорово?» — думал Арин.
Теперь он даже жалел, что тогда нагрубил надсмотрщику.
Он послушно выполнял всё, что ему говорили, чем заслужил расположение надсмотрщиков.
— Какой послушный мальчик! — хвалили они его. — Молодец!
И вот сейчас Арин сидел на перилах балкона, смотрел на других рабов и думал о своём.
Он только что закончил делать массаж толстому пузатому типу и теперь наслаждался отдыхом.
«Получается, если помять человека, то тебе дадут поесть? Странные всё-таки эти люди», — думал он.
И тут к нему подошёл один из мальчишек, с которыми он познакомился в первый день.
Арин молча смотрел на него.
— Ну, как тебе здесь? — устало спросил мальчик. — Тебе нужно поскорее привыкнуть к этой жизни, иначе потом будет только хуже. Конечно, неприятно чувствовать себя вещью, но ничего не поделаешь. Придётся делать то, что тебе говорят.
Арин удивлённо посмотрел на него.
— Неприятно? В смысле?
В его взгляде читалась смесь презрения и жалости.
— Ты что, уже смирился со своей участью?
— ...?
Мальчик, видя его спокойствие, решил, что Арин и впрямь потерял всякую надежду.
— Ну что ж, возможно, так тебе будет даже легче, — вздохнул он. — Но, с другой стороны, нам ещё повезло.
Он махнул рукой в сторону других рабов, которых стегали плетьми.
— Нам хоть не делают больно, хорошо кормят, следят за нашим здоровьем...
Бросив эти слова, он поплёлся прочь.
Арин с недоумением смотрел ему вслед.
— Что он имел в виду? — пробормотал он.
***
Прошла неделя с тех пор, как Арина продали на невольничьем рынке.
«Ладэль Шу Лаэль».
Огромное здание невольничьего рынка, размером не уступавшее замку знатного феодала, гудело, словно растревоженный улей.
Сегодня здесь проходили торги.
«Ладэль Шу Лаэль», как и подобает крупнейшему невольничьему рынку континента, делал всё возможное, чтобы угодить своим покупателям.
Здесь можно было найти рабов на любой вкус, от эльфов до людей. А ещё здесь были отдельные комнаты, где покупатели могли в спокойной обстановке выбрать себе раба.
Более того, специально для любителей юных рабов здесь были созданы отдельные залы: для тех, кто предпочитает женственных мальчиков, и для тех, кто предпочитает мальчиков с андрогинной внешностью.
Поэтому в небольшом зале на третьем этаже, который носил название «Одинокий цветок в саду», было не протолкнуться.
— Четыреста золотых!
— Четыреста пятьдесят!
— Пятьсот!
— Есть ещё желающие? Пятьсот раз... Пятьсот два... Продано! — провозгласил усатый мужик, которого Арин уже видел в первый день.
— Мои поздравления! Этот прекрасный цветок теперь ваш!
Худенький паренёк со светлыми волосами, стоявший на помосте, с позором ушёл с молодым купцом.
Усатый откашлялся и снова заговорил:
— А теперь — гвоздь нашей сегодняшней программы! Юноша с огненно-красными волосами и глазами цвета весеннего неба! Его ангельская красота сведёт вас с ума!
«Ого! Интересно, кто же это?» — подумал Арин, стоявший за кулисами.
— Выходи давай! — подтолкнул его надсмотрщик.
«А, это про меня, что ли?» — хмыкнул Арин.
Он нерешительно вышел на помост.
На него устремились десятки глаз.
Великий род драконов... Кому он только не перешёл дорогу?
«Фу, как они на меня смотрят...»
Арин стоял на помосте в одних трусах и смущённо переминался с ноги на ногу, а похотливые взгляды мужчин становились всё более нескромными.
— Две тысячи золотых!
Это была стартовая цена для гвоздя программы.
— Две с половиной тысячи!
— Три тысячи!
Цена была довольно высокой, так что желающих поторговаться было немного.
Лишь двое мужчин продолжали повышать ставки: один — дородный, в ярком жилете, а второй — закутанный в чёрный плащ с головы до ног, говоривший сиплым голосом.
— Пять тысяч! — крикнул мужчина в жилете.
«Ага, значит, он решил раскошелиться», — отметил про себя Арин.
— Пять тысяч пятьсот, — прохрипел второй.
«А этот, похоже, не отстаёт».
Стоять без дела было скучно, и Арин, заскучав, уже было решил оглядеться по сторонам, как вдруг...
— Десять тысяч!
«Какой приятный голос... А кто это сказал?» — Арин удивлённо огляделся по сторонам.
В зале воцарилась тишина.
Двое мужчин, которые до этого момента оживлённо торговались, замолчали, а на лице усатого аукциониста появилось встревоженное выражение.
— ...?
Арин непонимающе завертел головой.
В дальнем конце зала стоял воин с огромным мечом на поясе.
Это был статный молодой человек лет двадцати пяти, со сверкающими серебряными волосами и в начищенных до блеска доспехах.
— Я даю за этого юношу десять тысяч золотых! — повторил он.
http://tl.rulate.ru/book/109464/4366803
Сказал спасибо 1 читатель