Гарри и Гермиона синхронно покачали головами, словно отражая друг друга. Дамблдор, приняв их непонимание за неведение, продолжил:
— История, о которой я говорю, — директор слегка понизил голос, — это старая детская сказка, которую часто рассказывают юным волшебникам. Похожа на маггловские стишки Матушки Гусыни. Хотя, должен признаться, история несчастного Шалтая-Болтая вызывала у меня слезы, когда я впервые ее прочел.
Гарри, несмотря на раздражение от окольного стиля директора, не смог сдержать хихиканья. Образ Дамблдора, зачитывающего «Матушку Гусыню» и плачущего над Шалтаем-Болтаем, был слишком комичным. Старый волшебник слегка кашлянул, и его голубые глаза блеснули в свете камина.
— В любом случае, я упоминаю об этом лишь для того, чтобы дать вам отправную точку. Потому что, хотя волшебники считают эти две истории похожими с точки зрения исторической точности, я, и некоторые другие, с этим не согласны.
— Как это, сэр? — Гермиона, как всегда, задала вопрос, выстроенный с логической точностью. — И какое отношение это имеет к ситуации Гарри?
Приглушенный блеск в глазах Дамблдора вспыхнул, словно уголек, раздутый ветром.
— Превосходные вопросы. Я буду краток, ночь была долгой, и я хотел бы, чтобы вы немного отдохнули, прежде чем она закончится.
Гарри и Гермиона откинулись в креслах, пока старый волшебник рассказывал историю. Историю о трех братьях, сильных и могущественных волшебниках, столкнувшихся со Смертью. Каждый брат просил у Смерти что-то, и Смерть создала три предмета великой магии, чтобы исполнить их желания. Но, как оказалось, двое из братьев трагически погибли из-за скрытого изъяна в своих желаниях, а третий прожил долгую и счастливую жизнь, завершившуюся лишь тогда, когда он сам был готов уйти из жизни.
Первое, что привлекло внимание Гарри в этой истории, — это фамилия трех братьев. Это была та же фамилия, что и одна из его собственных характеристик, и Гарри потребовалась вся его концентрация, чтобы не нажать на нее и не узнать больше, пока Дамблдор не закончит.
Когда Дамблдор завершил свой рассказ, выражение его бородатого лица не было таким удивленным, как ожидал Гарри. В глазах мужчины промелькнуло приглушенное выражение радости или триумфа. Гарри был не единственным, кто заметил реакцию профессора.
— Эта информация не стала для вас сюрпризом только что, — требовательно спросила Гермиона. — Правда, сэр?
— Нет, моя дорогая. Боюсь, что нет, — ответил Дамблдор. — Эта информация согласуется с несколькими теориями, которые я выстроил за долгие годы своей жизни. Теории, которые, в свою очередь, заставили меня заподозрить, что у Гарри была тесная связь с сущностью, широко известной как Смерть, задолго до сегодняшних событий.
— Что? — прорычал Гарри. Хотя он был почти ошеломлен количеством откровений и поворотов, которые принесла ему эта ночь, его пронзила волна удивления и гнева, когда он понял, что старый директор скрывал нечто столь значительное. Рядом с ним, ничуть не удивленная Гермиона, протянула руку, чтобы сжать его руку, а сама бросила задумчивый взгляд на директора.
— Теперь, когда дело дошло до этого, вы не можете продолжать скрывать вещи. Ведь так, профессор?
— Конечно, мисс Грейнджер. — Вздохнув, мужчина обратил на них свои ярко-голубые глаза и трепетно улыбнулся. — Сегодня произошло слишком много всего, чего я и представить себе не мог. И хотя это может показаться заботами властного взрослого, поверь мне, когда я говорю, что я забочусь и всегда заботился о твоих интересах.
— И все же, сэр, пришло время рассказать нам все, что можно. В конце концов, доверие строится на правде. — Гарри сжал утешающую руку Гермионы, пока говорил. Потеря Сириуса в Министерстве, почти смерть от рук дементоров и вся эта история с Дарами Смерти выбили из него много сил. Потеря доверия к Дамблдору, одному из немногих людей, которыми он по-настоящему восхищался, уничтожила бы все то немногое уважение, которое Гарри питал к окружающим его взрослым.
Старик вздохнул и потер виски старческой рукой.
— Ты правильно рассуждаешь. И я расскажу тебе то, что смогу. Но пойми, что я не могу рассказать тебе все, что знаю. Нам не хватает времени, чтобы обсудить некоторые более... эзотерические... области, и некоторые из них затрагивают мою личную тему, которую я должен попросить у тебя прощения за утаивание.
— Это как-то связано с историей Гарри, профессор? — спросила Гермиона.
— Нет. Это просто грустная история из моей собственной юности, которую я не имею привычки рассказывать. — Дамблдор тихо произнес. — В любом случае, я могу пообещать, что этим летом дам тебе несколько древних томов для чтения. Тома, которые помогут тебе самому узнать больше об этом предмете, а также о некоторых не менее загадочных областях, которые он затрагивает. Это будет приемлемым компромиссом?
Гарри пожал плечами. Если сегодня вечером он получит ответы на свои вопросы, то его это вполне устроит. Тем временем Гермиона задумчиво поджала губы.
— Спасибо, сэр. Но я соглашусь только в том случае, если эти книги также будут доступны Гарри.
— Боюсь, это невозможно, — Дамблдор покачал головой. — Книги, о которых идет речь, чрезвычайно редки и содержат чары, затрудняющие копирование содержащейся в них информации. Однако, если вы с мистером Поттером встретитесь этим летом, я не возражаю, чтобы ты поделилась ими тогда.
— Это было бы приемлемо. — В глазах Гермионы появился яркий блеск, знакомый Гарри по тем часам, которые они проводили вместе во время учебы, когда на поверхность поднималась перспектива исследования нового и неизвестного предмета. — Я могу делать заметки о том, что найду, и объяснять это Гарри по ходу дела.
— Отличный план, мисс Грейнджер. И, пожалуйста, знай, что любой из вас может переписываться со мной, если наткнется на что-то непонятное, хотя мои обязанности в Международной конфедерации волшебников и Визенгамоте могут помешать мне ответить быстро.
Закончив с этой темой, Дамблдор повернулся, чтобы посмотреть на Гарри.
— А теперь вернемся к сути нашей дискуссии. Я должен спросить тебя, Гарри, узнал ли ты уже, что может означать какое-либо из упомянутых тобой качеств?
— Нет, сэр. Пока нет, — хмуро ответил Гарри. — Но если вы дадите мне минутку, я смогу узнать. Гермиона, не могла бы ты записать это, чтобы профессор тоже мог прочитать?
Подойдя к нему, Гермиона взяла со стола профессора перо и чистый лист бумаги. Как только она закончила, Гарри глубоко вздохнул и выбрал две характеристики.
http://tl.rulate.ru/book/109056/4062377
Сказали спасибо 10 читателей