Готовый перевод In the beginning / Тайчу: Глава 1028. Изначальная Животворящая Вода — первая вода

Глава 1028. Изначальная Животворящая Вода — первая вода

Цзян Цзыбай даже не взглянул на демоническое древо позади Древнего Предка Жабы, лишь скользнул по жабе взглядом и с невозмутимым и властным видом произнёс:

— По правде говоря, я даровал тебе возможность стать моим ездовым животным лишь потому, что видел тебя с этим юным собратом-даосом, и чувствую, что ты скоро станешь другом друга моего ученика. В противном случае, жабёныш, у тебя не было бы права быть моим ездовым животным.

Лицо Древнего Предка Жабы вмиг позеленело. Будь у него шерсть, она бы уже встала дыбом! Древний Предок Жаба почувствовал себя глубоко оскорблённым, и хотя гнев едва не сжигал его изнутри, он не смел повысить голос на Цзян Цзыбая…

— Такие существа, как жабы… — всё так же невозмутимо продолжал Цзян Цзыбай, — сам знаешь, довольно примитивны. Я принял во внимание, что твоя культивация была нелёгкой, и что у тебя есть некоторая карма с моим будущим учеником, поэтому и даю тебе этот шанс…

— Ты… ты… ты не можешь так меня оскорблять! — У Древнего Предка Жабы от гнева помутилось в голове, в глазах потемнело, казалось, он вот-вот взорвётся!

Цзян Цзыбай совершенно серьёзно ответил жабе:

— Я тебя не оскорбляю.

Жаба закатил глаза и чуть не испустил дух от злости.

— Уж лучше бы ты меня оскорбил… — бессильно проквакал он.

— Хорошо. Давай, — очевидно, Цзян Цзыбай закончил разговор. Он небрежно указал на Древнего Предка Жабу, и тот мгновенно принял свой истинный облик!

Древний Предок Жаба: «…»

Чёрт… и надо же быть таким сильным? Даже практик Сферы Дворца Дао не смог бы заставить меня принять истинный облик одним лишь жестом! Я, как-никак, нахожусь в Сфере Бессмертного Зародыша и Плода Дао! Имейте совесть, дайте хоть немного уважения?!

Цзян Цзыбай, подхваченный лёгким ветерком, словно пушинка, опустился на голову Древнего Предка Жабы. Он сел, скрестив ноги, и легонько хлопнул жабу.

— Пойдём, это в той стороне.

Древний Предок Жаба: «…»

Древний Предок Жаба замер на мгновение, готовый разрыдаться. Он беспомощно проквакал в небо пару раз, а затем, смирившись с судьбой, понёс Цзян Цзыбая в направлении Цинь Хаосюаня и остальных.

Скорость Древнего Предка Жабы была и впрямь поразительной: не прошло и получаса, как он увидел группу Цинь Хаосюаня.

К этому времени Цинь Хаосюань уже полностью очистил Меч из Драконьей Чешуи и успел обрубить часть золотых нитей, связывающих Сюй Юй с гигантским драконом, но полностью избавиться от них не смог.

Жизнь замороженной Сюй Юй перестала утекать, но это было лишь временной мерой. Цинь Хаосюань обнаружил, что как только он снимет печать, дракон продолжит вытягивать из неё жизненную силу.

Цинь Хаосюань снова заморозил Сюй Юй и бережно поместил её обратно в Меч из Драконьей Чешуи, но тень беспокойства так и не сошла с его бровей.

Неужели она так и останется замороженной навсегда? Какой в этом смысл? В таком состоянии Сюй Юй не сможет культивировать, не говоря уже о поиске возможностей в Бессмертных Руинах Десяти Тысяч Сект.

Как раз в тот момент, когда Цинь Хаосюань размышлял, не стоит ли ему пойти и убить дракона, он увидел огромную жабу, которая стремительно неслась к нему, прыгая по горизонту.

— А?! Господин Жаба? — Маленький Ёжик вскочил на ноги и, напряжённо вглядываясь, удивлённо сказал Цинь Хаосюаню, — За этой жабой кто-то гонится? Какая скорость! Кажется, она несётся прямо к нам!

Бум! Бум! Бум!

Каждый прыжок Древнего Предка Жабы заставлял землю содрогаться. Вскоре он оказался перед Цинь Хаосюанем.

Маленький Ёжик широко раскрыл глаза:

— А почему у жабы на голове сидит человек?

Цинь Хаосюань тоже встал, чтобы посмотреть. Увидев жабу, приземлившуюся рядом с ним, он осторожно отступил на шаг. Он взглянул на Цзян Цзыбая, сидевшего со скрещёнными ногами на голове жабы, и одного взгляда хватило, чтобы его сердце замерло. Хотя этот человек не демонстрировал свою культивацию, Цинь Хаосюань понял, что перед ним ужасающе сильный практик! Возможно, от одной его мысли я превращусь в порошок!

Цинь Хаосюань отвёл взгляд и, посмотрев на Древнего Предка Жабу, с сомнением спросил:

— Почтенный Жаба, вы разве не были в уединённой культивации?

— Заткнись! — в ярости крикнул Древний Предок Жаба.

Цинь Хаосюань прыснул со смеху и намеренно повысил голос:

— О, я понял, почтенный Жаба, это у вас новая услуга? Например, доставка людей. Скажите, за такую работу, наверное, очень хорошо платят?

Лицо Древнего Предка Жабы почернело, как дно котла!

— Хех, — Цзян Цзыбай легонько хлопнул Древнего Предка Жабу по голове, а затем слетел с неё, бесшумно опустившись на землю, словно ивовый лист.

Дыхание Цинь Хаосюаня тут же стало тише, а во взгляде, обращённом на Цзян Цзыбая, появилась настороженность.

Цзян Цзыбай сделал шаг вперёд, и Цинь Хаосюаню показалось, будто на него обрушились десять тысяч гор. Он был в ужасе.

— Юный собрат-даос, я здесь уже старик. Возможно, ты не знаешь меня. Много лет назад люди звали меня Цзян Цзыбай, — дружелюбно представился Цзян Цзыбай.

Древний Предок Жаба мысленно закатил глаза: «Я тебя тоже не знаю! Да ты не просто старик, ты — древнее чудовище!»

Цинь Хаосюань смотрел на Цзян Цзыбая, не ослабляя бдительности. Он чувствовал, что гость пришёл с недобрыми намерениями!

— Я пришёл к тебе по двум причинам. Во-первых, найти ученика, чтобы передать ему мою технику Дао.

К этому моменту все ученики секты Тайчу уже поняли, что этот Цзян Цзыбай — необычайно могущественная личность, чья культивация, возможно, превосходит даже уровень Древнего Предка!

Услышав слова Цзян Цзыбая, глаза Мужун Чао вспыхнули!

Наследие! Если такой могущественный человек выбирает преемника, то это точно буду я! Я ведь серое семя! Гораздо сильнее этой кучки людей с бесцветными семенами бессмертия!

Лицо Мужун Чао засияло, но он с трудом сдержал волнение, лишь устремив на Цзын Цзыбая пылающий взгляд.

— А вторая причина — я пришёл забрать тот кусок бессмертного дерева, что ты у меня взял.

Ученики секты Тайчу ахнули, и десяток пар глаз разом устремился на Цинь Хаосюаня.

Цинь Хаосюань был необычайно спокоен, его лицо оставалось невозмутимым, а движения — размеренными. В его глазах не было и тени смятения, когда он ровным голосом ответил:

— Бессмертное дерево? Какое бессмертное дерево?

Чёрт! Так это было бессмертное дерево! — взревел про себя Цинь Хаосюань. — Вещь, за которой охотится даже такой могущественный человек, как Цзян Цзыбай, определённо ценнее Горы Сокровищ и Священного Зародыша вместе взятых!

Цзян Цзыбай с улыбкой посмотрел на Цинь Хаосюаня, поднял палец, похожий на нефритовый, и покачал им перед глазами:

— Юный собрат-даос, притворяться… нехорошо.

Цинь Хаосюань плотно сжал губы и молча смотрел на Цзян Цзыбая.

— Понимаешь, я использовал двойную силу Горы Сокровищ и бессмертного дерева, чтобы запечатать себя и дождаться открытия Пути к Небесам, чтобы вознестись. А ты разрушил мою возможность стать небожителем. То, что я тебя не уничтожил, уже великая милость, — Цзян Цзыбай всё ещё улыбался, но Цинь Хаосюань почувствовал леденящий трепет, словно соприкоснулся со смертью. — А теперь верни мне это бессмертное дерево. Для меня оно очень важно.

Цинь Хаосюань опустил глаза и украдкой взглянул на Древнего Предка Жабу. Тот бросил на него совершенно безнадёжный взгляд.

Сердце Цинь Хаосюаня ушло в пятки. Похоже, этот Цзян Цзыбай действительно ужасающ, раз уж даже такой жадный до сокровищ и бесстрашный Древний Предок Жаба струсил…

Цинь Хаосюань глубоко вздохнул, достал из Меча из Драконьей Чешуи кусок гнилого на вид дерева, с болью в сердце взглянул на него и сказал Цзян Цзыбаю:

— Этот кусок дерева я нашёл случайно. Если я чем-то потревожил почтенного, прошу простить меня, ведь я сделал это не нарочно.

Древний Предок Жаба презрительно закатил глаза.

«Хватит притворяться. Все и так уже знают, как ты с десятком учеников из Тайчу перекопал землю на тысячу чжанов вглубь, ясно?»

Однако Цзян Цзыбай великодушно кивнул, показывая, что прощает его.

Мужун Чао, сглатывая слюну, смотрел на бессмертное дерево в руках Цинь Хаосюаня, и его сердце наполнилось восторгом!

Когда я стану его учеником, это бессмертное дерево будет моим! С моим талантом я непременно прославлюсь в мире культивации и навеки войду в анналы истории!

Глядя на кусок гнилого дерева, который Цзян Цзыбай осторожно взял в руки, Цинь Хаосюань с любопытством спросил:

— Почтенный, могу я спросить, что это за… кусок бессмертного дерева?

Цзян Цзыбай на мгновение замер, а затем тихо рассмеялся, словно вспоминая что-то:

— Этот кусок бессмертного дерева был лично посажен небожителем в Царстве Бессмертных. Это истинный артефакт из мира небожителей. В нём содержатся некоторые элементы Царства Бессмертных. Легенда гласит, что тот, кто сможет постичь всю суть этого дерева, сможет стать небожителем, но при условии, что дерево будет живым.

— Живым? — Цинь Хаосюань посмотрел на безжизненный кусок дерева, ничем не отличающийся от ветки старого дерева, и с сомнением подумал, неужели оно и вправду может ожить?

Цзян Цзыбай с сожалением посмотрел на бессмертное дерево в своих руках и продолжил говорить всё тем же спокойным тоном:

— К сожалению, когда я нашёл его, оно уже было лишено жизненной силы. Однако в нём по-прежнему заключено много от Дао бессмертия. Именно благодаря этому я, обладая лишь слабым семенем, смог достичь нынешнего уровня культивации.

Чёрт! Слабое семя?!

Все были поражены. Никто бы не подумал, что Цзян Цзыбай может быть обладателем слабого семени. Судя по его виду, можно было поверить, что у него фиолетовое семя высшего ранга!

Древний Предок Жаба, знавший истинный уровень культивации Цзян Цзыбая, был потрясён ещё больше: «Слабое семя? И такое возможно?! Да ты немыслимо силён!»

Сердце Мужун Чао ёкнуло. Он с досадой посмотрел на Цзян Цзыбая и Цинь Хаосюаня, горько размышляя: «Слабое семя? Неужели он снова выберет Цинь Хаосюаня? Слабое семя притянулось к слабому?! Чёрт! Где справедливость?! Я — серое семя! У меня лучший талант среди них, почему же меня никто не замечает?»

— Даже мёртвое дерево обладает такой силой… — пробормотал Цинь Хаосюань, а затем спросил, — А есть ли способ вернуть этому дереву жизненную силу?

Цзян Цзыбай кивнул:

— Да, но это очень сложно. Легенда гласит, что Изначальная Животворящая Вода может его оживить.

— Изначальная Животворящая Вода?

— Да. Изначальная Животворящая Вода — это первая и самая чудесная вода в мире. В древних записях говорится, что она может наращивать плоть на костях, воскрешать мёртвых и питать всё сущее, не иссякая жизненной силой. Наряду с Рекой Истинного Духа она считается матерью всего сущего. Вот только жаль, что за долгие века о ней не было никаких вестей.

Цинь Хаосюань тоже почувствовал сожаление. Он смотрел на бессмертное дерево в руках Цзян Цзыбая и тяжело вздыхал.

http://tl.rulate.ru/book/108930/5334021