- Гра’ур…
«Ммм… мне ко второй…» - я отмахнулся от потревожившего меня рычания и попытался вновь погрузиться в бездонный и ветвистый мир сновидений…
«Рычание? Когда это мама рычать начала… Ха!» - в ту же секунду, когда в мою одурманенную песком Морфея голову пришло осознание, я вскочил со своей половинки уютно сложенных шкур и ошарашенно посмотрел на не менее ошарашенную Крэ’ур.
- Гра’ур? – она вопросительно наклонила голову.
- Гмф…
Я, показав жестами, что со мной всё в порядке, встал со своего спального места и шатко побрёл в сторону выхода наружу.
«Давно у меня такого не было… Даже что-то снилось… вроде как снилось».
Этот мир приветливо «даровал» мне сравнительно выносливое тело, которое не нуждалось в долгих объятьях кровати, поэтому с пробуждением проблем никогда не возникало. Однако по какой-то причине именно сегодня моё бессознательное «я» чересчур долго отговаривало меня от возвращения в реальность. Я всё ещё чувствовал странное послевкусие, служившее мне напоминанием о чём-то важном и сокровенном, не относящимся к этому чудному миру.
«Прочь, дурные мысли… Сегодня важный день. Я не могу себе позволить витать в облаках», - мой взгляд стал яснее, походка - увереннее, а неутихающий разум – чуть чище.
- Гра’ур, [Долго же ты], - с издёвкой «произнёс» Гран’ур.
День становился всё необычнее. Передо мной стоял мой брат, который ещё ни разу с самого нашего рождения не просыпался раньше меня.
«Чудеса какие-то…» - я лишь фыркнул и пошёл умываться. Да, в моём племени подобным промышляли практически все. Утренние процедуры пропускали разве что малыши, которые ещё не научились ходить.
Крэ’ур называла это необычным для языка жестов словом «Очищение». Это был некий обряд, через который ящеры показывали Лесу свою готовность к принятию нового дня в его просторных владениях. А я бы в свою очередь назвал это банальной и одновременно очень важной «гигиеной».
Когда я по утрам оказывался на берегу тёмной, как сама ночь, реки, меня частенько посещали мысли о том, что я и сам всё это время был лишь мелкой рыбкой, которой посчастливилось обернуться в шкуру юного ящера. Деревья этого леса были настоящими гигантами, коих не обхватят даже четверо взрослых нашего племени. А их широкоплечие кроны, заменившие нам небеса и лишь изредка пропускавшие спасительные лучи местной звезды, казалось, как раз и были обратной стороной волнистого стекла, именуемого водной гладью.
- Гра’ур? – на моё плечо опустилось грузная лапа отца.
- Гмф… - я вновь лишь кивнул и опустил свою морду чёрные воды реки,- Пфхаа!
«Сосредоточься. Хватит отвлекаться!» - я, пару раз хлопнув по своей мокрой чешуйчатой морде, немного привёл себя в чувства и лёгким бегом побежал в сторону жилища.
Меня уже ждали.
- Гран’ур, [Понесёшь ты], - Крэ’ур, закончившая со своими наставлениями и предупреждениями, передала ему мешок из шкуры, заботливо набитый всем необходимым для выживания.
«Что? Крэ’ур умеет шить? Я ни разу не видел её за этим делом… Откуда игла? А нитки? Нужно будет расспросить её об этом. Мне уже немного надоело бегать в коротенькой повязке…»
Она бережно, так, как умеют только искренне любящие своё чадо матери, потёрлась лбом о шершавый лоб Гран’ура, который уже практически успел нагнать её по росту, и проговорила:
- Ррэнга ри кразар Гран’ур…
Это были слова, смысл которых мне был неизвестен. Молчало и моё, как выяснилось, не всеведущее «Изучение языков». Речь Крэ’ур больше походила на рычание, нежели на саму речь, однако это были первые «слова», за исключением имён, которые я от неё услышал.
- Гра’ур… - Крэ’ур отпустила руки моего брата и подошла ко мне, - [Позаботься о себе и о своём брате. Слушайся отца, он знает, что делает], - затем она точно так же потёрлась лбом о мою голову.
- Ррэнга ри кразар Гра’ур…
«Те же слова…» - блеснуло у меня в голове.
- [Мама, что значат эти слова?] – я всё же не удержался.
- [Так шаманы нашего былого племени желали удачи охотникам, уходящим в глубь леса. Я не знаю, что они значат, сын. Знаю лишь то, что они помогут вам. Но это всё истории вчерашнего дня, не забивай лишним свою голову], - Крэ’ур улыбнулась и погладила меня по голове. Её желтые глаза, которые до этого момента излучали лишь строгую непоколебимость, обрамлённую заботой и любовью, чуть померкли и блеснули волнением. Тем волнением, с которым пернатые смотрят на своих птенцов, готовых расправить крылья.
«Что это с ней? Мы же не навсегда прощаемся… Хотя, может, я снова пропустил что-то из их сложившихся устоев, не знаю. Но видеть её такой как-то… больно? Ладно, когда мы вернёмся, всё снова встанет на свои места. Это же просто охота. Тем более, мы с Гран’уром драться ни с кем не собираемся, лишь понаблюдаем».
В этот момент, сам не понимая, зачем и почему, я инстинктивно потянулся к Крэ’ур и крепко её обнял.
- Гра’ур?.. – мама, не знавшая данного жеста, так и осталась стоять столбом.
Спустя мгновение я вернул себе самообладание и, отлипнув от Крэ’ур, «сказал»:
- [Всё будет в порядке, даю слово.]
- Гмф, - недоумённое лицо Крэ’ур вновь растянулось в улыбке.
Пока мы были заняты своими, как сказал бы мой дед, телячьими нежностями, у нашего жилища собралась небольшая толпа охотников, готовых отправиться в путь. Это было вполне ожидаемо, если учитывать тот факт, что жилище Грума и Крэ’ур находилось на самом краю нашего поселения.
- Грум, - из толпы вылез крупнейший ящер из всех, что я здесь видел, Нун’арг, чей окрас чем-то напоминал мне пятнистую серо-песочную шкуру крокодила. Нужно сказать, что чуть вытянутая морда лишь добавляла ему схожести с земным пресмыкающимся.
Отец, закинувший на плечо второй, более крупный мешок с припасами, выпрямился и встал перед вождём нашего племени.
«Всё-таки он огромный… Интересно, какой у него рост? Точно, я же до сих пор так и не понял, насколько мы большие или маленькие… Если судить по деревьям, то мы – настоящие крохи, а если по остальной растительности, то – довольно крупные создания. И чему мне верить?»
Мой поток мыслей прервал басистый рык Нун’арга:
- Гррмф! – ящер махнул своей рукой и важно потопал в сторону тропы, ведущей… куда-то. Мне ещё не доводилось ступать по тем тропам, коими пользовались наши охотники.
Остальная редкая толпа, насчитывающая всего десять охотников и троих коротышей в лице меня, Гран’ура и «полосатика» Нарга, двинулась следом.
- Ррэнга ри кразар драросс… - прошёптанные слова Крэ’ур так и не достигли ушей юных и не очень охотников. Внезапно явившийся ветер подхватил их своими незримыми когтями орла и унёс слова забытого самими Богами языка куда-то на Юг, где величаво возвышались заснеженные горы-близнецы.
В тот момент, когда казалось, что слова, произнесенные любящей матерью, наблюдавшей за отдаляющими спинами своих детей, навсегда затеряются среди вечных снегов, с пика одного из каменных братьев донёсся тихий и одновременно могучий голос:
- Гра’ур…
***
Чем дальше мы отдалялись от привычных мне мест, тем сильнее менялся окружающий нас пейзаж. Места высоких «витаарборов» и их меньших братьев «суррусов» начали занимать неизвестные мне «Медные кости», что были значительно ниже и тоньше первых, и «Буки», которые своим внешним видом напомнили мне о временах, когда я вместе с дедом ходил по грибы.
А ровная коричневатая твердь земли сменилась высокой травой, тянущейся к приветливому небу, пропитанному светом основной звезды.
«Даже как-то непривычно… Слишком светло», - подумал я, впитав в себя яркие краски чуждых мне мест.
Все эти месяца я жил под крышей древних деревьев, которые, дабы прокормить свои огромные тела-сваи, жадно вбирали в себя каждый лучик света. Поэтому, оказавшись в той части леса, где растительность была поскромнее, я был, мягко говоря, ослеплён.
Грум, заметивший наши с братом мучения, чуть отстал от Нун’арга и хлопнул нас по плечам.
- [Скоро пройдёт].
И я ему поверил. Ящер, поучаствовавший в бесчисленном множестве подобных вылазок, просто не мог ошибаться.
Всё вышло именно так, как он и «сказал». Нет, наши с Гран’уром и «полосатиком» глаза так и не успели адаптироваться под новые условия, однако «Солнце» (временное название местной звезды), которое спустя ещё несколько часов начало готовиться ко сну, заметно потускнело.
«Устал… Даже телу ящера тяжело весь день быть на ногах…»
Ровно тогда, когда я хотел было привычно смахнуть со своего лба незримые капли пота, острие нашей группы Нун’арг внезапно остановился и вскинул свой кулак к небу. Грум, заметивший его знак, тут же встал передо мной и Грумом. Ровно так же поступил и Роан, отец «полосатика». Остальные охотники лишь покрепче сжали своё оружие.
«Что происходит?»
http://tl.rulate.ru/book/108443/4204767
Сказали спасибо 36 читателей