«Прикрепить штыки!» говорит сержант Уильямс, видя, что битва продолжается, и даже для снайперов попасть в союзника теперь было в порядке вещей.
Пока мы все готовились присоединиться к бойне, некоторые бойцы начали молиться, выглядя при этом готовыми описаться. Другие выглядели кровожадными, готовыми к тому, что их убьют, раз уж им это нравится. Лично я не чувствовал ничего, ни страха, ни жажды крови, ничего.
«Заряжай!» говорит сержант Уильямс, затем дает свисток, мы все издаем боевой клич и выходим из леса.
Многие солдаты Конфедерации быстро оглянулись, и, увидев, что к ним присоединились еще двадцать или около того человек, на секунду замерли. Однако это принесло им жизнь: их застрелили, забили дубинками или закололи. Хотя некоторые из них успели выстрелить в нас, я услышал, как некоторые из моих братьев получили ранения и упали с криком боли.
Я почувствовал толчок боли, но проигнорировал его, зная, что ничто здесь не может меня убить, хотя с каждым выстрелом в меня мой гнев быстро нарастал. Затем, когда я начал сражаться с фреями, меня ударили ножом в спину, после чего я потерял сознание.
______________________________________________________________________
(От лица сержанта Уильямса)
Я выхватил саблю и вместе со своими людьми бросился на ублюдков, возомнивших себя владельцами человеческих существ. Я начал быстро рубить всех ублюдков, которые приближались ко мне, а остальных отстреливал из револьвера. К сожалению, мои люди постепенно падали один за другим, и тут я увидел, как нашего лучшего стрелка Джеймса Хаулетта ранили в спину.
«Джеймс!» крикнул я, ведь он был нашим лучшим стрелком.
Однако то, что я увидел дальше, было не тем, чего я ожидал, и очень быстро изменило ход битвы. Джеймс повернулся к тому, кто ударил его ножом, и в ответ нанес ему удар. Хотя Джеймс, казалось, потерял себя: ярость в его глазах была безграничной. Джеймс не просто ударил человека ножом, он ударил его с такой силой, что винтовка прошла сквозь него, и Джеймс поднял его в воздух, рыча как зверь.
Затем Джеймс сбросил мужчину с винтовки и повернулся к другому, ударив его ножом в горло с такой силой, что голова мужчины едва не слетела с плеч. Затем Джеймс принялся убивать, нанося один удар за другим. Пока его штык не застрял в одном человеке, тогда он стал бить мужчин винтовкой.
От силы каждого его удара головы проламывались, как арбузы, а кости ломались, как сучья. Даже наши люди замирали в благоговейном ужасе, страхе или и том и другом, наблюдая за этим зрелищем смерти от рук Джеймса. В какой-то момент даже его винтовка разломилась пополам после того, как ее использовали как дубинку, а потом Джеймс просто стал избивать людей кулаками.
Его кулаки, похоже, были не менее смертоносны, чем винтовка, поскольку каждый их удар уничтожал людей одинаково. Даже когда конфедераты отступали и бежали, Джеймс преследовал всех, кого мог. Последнего, кого я видел, он убил очень жестоко, схватив его и подняв в воздух, а затем опустив вниз, переломив позвоночник, как если бы кто-то ударил палкой по ноге.
Все застыли в нерешительности: Джеймс стоял весь в крови с ног до головы. Никто не хотел подходить к нему, боясь, что он обратит свой гнев на них. Подавив страх и нерешительность, я подошел к нему, надеясь, что он уже успокоился.
______________________________________________________________________
(От лица Логана)
«Джеймс... Джеймс!» Я услышал, а затем почувствовал, как сержант Уильямс положил руку мне на плечо, когда я повернулся к нему со злобным взглядом, заставившим его инстинктивно отступить.
«Простите... Я потерял себя из-за...» сказал я, оглядываясь по сторонам и видя лишь трупы на поле и плачущих от боли людей, которых несли к медицинским палаткам.
«Джеймс... ты ранен?» спрашивает меня сержант Уильямс, когда я опускаю взгляд на себя и вижу, что я весь в крови с ног до головы. Моя форма разорвана в нескольких местах ножевыми ранениями и пулями.
«Нет... нет, я в порядке», - отвечаю я, отходя в сторону, где можно вымыться.
Сержант Уильямс ничего не говорит, пока я ухожу, хотя я чувствую на себе взгляды всех, пока иду через наш лагерь к бакам с водой. Похоже, все видели, как я потерял себя и начал убивать. Я знал, что у Росомахи были проблемы с гневом, и когда он заходил слишком далеко, его звериная сущность вырывалась наружу. Но я думал, что лучше контролирую себя, хотя, судя по всему, это не так, и мне придется поработать над контролем над своим гневом.
«Будь я проклят, Джеймс, ты действительно сошел с ума», - говорит один из моих товарищей по отряду, который первым подошел ко мне, когда я приводил себя в порядок, как мог.
«Похоже, я на какое-то время потерял себя... Мне нужно научиться лучше контролировать свою... ярость», - говорю я, а в это время ко мне возвращаются воспоминания о том, что я сделал.
Кажется, в какой-то момент я потерял штык и начал поливать конфедератов из винтовки, сломав ее в процессе и перейдя к избиению их голыми руками.
«Я просто рад, что ты на нашей стороне», - говорит он, похлопывая меня по плечу, и уходит.
В течение следующих нескольких часов я помогал собирать убитых, и все говорили мне, каким сумасшедшим бойцом я там был. А я лишь кивал головой, пытаясь придумать, как научиться контролировать свой гнев, а не позволять ему управлять мной. Затем в течение следующей недели мы оставались на месте, ожидая подкрепления, чтобы удержать район, в то время как мы продолжали продвигаться на территорию Конфедерации.
Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: перевод редактируется
http://tl.rulate.ru/book/107519/4479158
Сказали спасибо 9 читателей