Там еще есть... багровый меч.
Подумав так, он повернулся и вошел обратно в комнату.
Он протянул руку и коснулся своей кровати.
Щелк!
Из подстилки он вытащил черную катану.
Камадо Танджуро опустил голову и посмотрел на самурайский меч.
Щелк!
Легким движением руки катана была извлечена, обнажив черный меч.
В блестящем мече отразилось ничего не выражающее лицо Камадо Танджуро.
- Это Кусабимару.
- Боковое оружие ниндзя «Волка».
Возможно, когда он проснулся, то крепко сжимал в руке Кусабимару, поэтому и меч такой.
Как раз то, что надо, подумал он.
Он повернул голову и посмотрел за дом, в сторону печи для обжига древесного угля.
Он высунул голову и спросил:
«Такео, огонь готов?»
Вопрос о том, рождается ли угольный папа с узорами, является спорным, поэтому были сделаны некоторые вторичные творения.
***
«Хлоп! Скрип!»
Внутри печи для обжига древесного угля яростно полыхало пламя, сопровождаемое треском, в печи летали искры.
В доме еще осталось немного древесного угля, если бы не непрекращающийся в последние дни сильный снегопад, его могло бы быть и больше.
Но и этого вполне достаточно.
Камадо Танджуро стоял в одиночестве перед печью для обжига древесного угля и смотрел на свою катану Кусабимару, установленную внутри печи.
Свет костра отражался на его лице.
Температура горения древесного угля в печи может достигать 1000, а то и выше.
Этого достаточно, чтобы выжечь Кусабимару докрасна.
То есть, так называемый - Алый меч.
Такой раскаленный меч, в идеальном состоянии, может становиться красным почти 20 минут.
А чтобы полностью остыть, нужен час.
Этого вполне достаточно.
Небо постепенно темнело.
Окружающий свет постепенно слабел, и казалось, что солнце вот-вот сядет.
Стоя перед огнем печи для обжига древесного угля, он освещал Танджуро, который стоял со сложенными руками, и его тень была очень длинной.
Вокруг, кроме Танджуро, не было видно других фигур.
«Кар! Кар!» Несколько ворон выпорхнули из густого леса рядом с ними, ветви качнулись, птицы закричали и стали возвращаться в свои гнезда.
В полумраке видны лишь неровные следы на снегу, слегка освещенном светом костра.
И два четких следа от колес.
Все неровные следы в конце концов собрались в одном направлении, и с этого направления они пошли прямо вниз с горы.
Сугробы снега, принесенные северным ветром, медленно скрывали следы на земле.
...
...
На другой стороне.
Далеко.
Возле горы.
Вокруг - пустые рисовые поля.
Покрытые снегом.
Небо потемнело, и температура тоже медленно падала.
«Ху...»
Холодный ветер вперемешку с летящим снегом пронесся по рисовому полю.
Группа людей, идущих по полевой дорожке, тоже подсознательно натянула одежду.
«Такео, ты еще можешь держаться?»
Камадо Киэ вел Шигеру и шел впереди.
Позади - деревянная четырехколесная тележка для угля.
Нэдзуко шла впереди, держа в руке пеньковую веревку, и тянула тележку с углем.
Ханако держала на руках юного Рокуту и опиралась на тележку с углем.
Скрип... скрип...
Деревянные колеса катились по земле, заставляя снег проседать, издавая скрипучий сдавленный звук.
Без Танджуро самым старшим мужчиной в семье стал Такэо, который теперь держал в руках топор и шел в конце команды.
И, прилагая силу, медленно толкал тележку с углем вперед.
«Такео?»
Камадо Киэ повернула голову назад, крикнув Такео в конце команды, и изо рта у нее вырвалась струйка белого воздуха.
Такео обмотал шарф вокруг шеи, поднял руку и помахал:
«Я в порядке!»
Камадо Киэ услышала эти слова, слегка нахмурилась, остановилась, обошла тележку с углем, повернулась и подошла к Такео.
«Мама!» Такео смотрел, как мать идет к нему, и подсознательно сжимал шею.
«Ха...»
Киэ подошла к Такео, протянула руку и облегченно вздохнула.
Затем она присела на корточки и взяла Такео за руку, которая была красной и дрожала от того, что он толкал тележку с углем вперед.
Она подняла голову и серьезно сказала Такео:
«Не напрягайся, если устанешь, мы найдем кого-нибудь, кто займет место для отдыха».
«...Я знаю». Такео сжал замерзшую руку и крепко сжал топор.
Увидев это, Киэ кивнула и встала.
«Мама, почему...» Шигеру посмотрел на мать.
Он хотел спросить, почему вся семья, кроме отца, внезапно уехала.
Но, увидев несколько нервное и усталое лицо матери, Шигеру прервал свои слова.
Киэ, услышав вопрос Шигеру, шла по улице, и даже приехав в город, не посмела ослабить бдительность, опустила голову и тихо сказала:
«Что случилось, Шигеру?» ...
http://tl.rulate.ru/book/107489/3923432
Сказали спасибо 39 читателей