Готовый перевод Asura God / Бог Асура: Глава 361: Пытка

Том 2

Глава 361: Пытка

Перевод: kedaxx

☆

Тан Ючжэнь и Тан Юшуан вернулись в императорский дворец ещё полмесяца назад. В Небесах Иллюзорных Духов становилось всё хаотичнее и опаснее, а Тан Тянцюэ готовился приступить к ещё более жестоким тренировкам, поэтому больше не собирался брать их с собой. К тому же они получили немалое количество силы драконьей крови и нуждались в уединённом затворничестве, чтобы как следует её переработать. Потому они вместе с Императором Людей вернулись раньше запланированного срока.

Последние несколько дней сёстры находились в закрытой культивации, полностью отрешённые от мирской суеты. Но сегодня Тан Ючжэнь была не в себе. Она целый день просидела в своих покоях, глядя в пустоту, и сердце её разрывалось от противоречивых чувств.

Сегодня вернулся Цинь Мин.

Сам Император устроил торжественный банкет, чтобы выразить благодарность императорского рода.

Но Тан Ючжэнь прекрасно понимала: истинной целью пира было вовсе не празднование, а обсуждение того, как уладить так называемые «дела Северного Региона». И не было ни малейших сомнений, что на этом банкете обязательно поднимут вопрос брачного союза.

Если Цинь Мин согласится на союз…

Тогда её старшая сестра должна будет выйти за него замуж.

А что же она сама?

Тан Ючжэнь ощутила, как сердце сжалось. Её тоже, скорее всего, очень скоро «даруют» в жёны кому-нибудь другому — как очередную разменную фигуру…

Согласится ли Цинь Мин?

У него, скорее всего, просто не будет выбора.

А вдруг… как говорила Яо’эр… он попросит заменить пожалованную ему принцессу на меня?

Тан Ючжэнь с горькой усмешкой покачала головой. Надежды не было вовсе. Её отец никогда бы на это не согласился.

— Что со мной происходит?.. Что со мной не так… — прошептала она, сжимая пальцы и чувствуя, как в груди нарастает глухая боль.

Тан Ючжэнь с досадой потёрла лоб.

Я что… влюбилась в него?

Или всё из-за того, что меня вот-вот собираются выдать за какого-то незнакомого мужчину, и потому на сердце так тяжело?

В покои стремительно вошла служанка, поклонилась и тихо доложила:

— Ваше Высочество, банкет завершился.

— А… — Тан Ючжэнь кивнула, с трудом сохраняя внешнее спокойствие.

— Его Величество уже даровал брачный указ.

Вот так просто… решено?

Тан Ючжэнь отвернулась, и взгляд её помутнел. Старшую сестру выдадут замуж в Древний Город Гром. А она сама? Куда отправят её?

Неужели с этого дня они навсегда будут разлучены?

— Ваше Высочество, вам плохо? — обезпокоенно прошептала личная служанка.

— Ничего… Когда назначена свадьба?

— Пока не назначена.

— Цинь Мин отказался? — Тан Ючжэнь усмехнулась, и в глазах блеснули слёзы.

Императорский брачный указ… кто осмелится торговаться? Только этот безумец способен на такое.

— Я лишь слышала, что Его Величество намерен выдать и вас, и принцессу Тан Юшуан в Древний Город Гром.

— Что?! — Тан Ючжэнь резко выпрямилась, полностью утратив самообладание. — Откуда ты это узнала?

— Сейчас все об этом шепчутся… Значит, это должно быть правдой, верно?

В сердце Тан Ючжэнь словно хлынул тёплый поток.

Обе… в Древний Город Гром?

Неужели это правда?

— Но…

— Но что?

— Похоже, Цинь Мин отказался.

Цинь Мин вернулся во двор, сел под старым деревом, достал Канон Меча и нахмурившись, перелистнул страницы, остановившись на пятой форме.

«Яростная кровь ста пятидесяти тонн — уничтожение всех форм!»

И слова, и рисунки несли в себе ужасающую силу — будто она могла прорваться сквозь бумагу и ударить прямо в лицо.

Всего несколько страниц, а ощущение такое, словно в них заключена тяжесть гор и рек.

Чем дольше Цинь Мин всматривался, тем сильнее его затягивало внутрь. Яростная мощь бурлила во всех направлениях, кровь вскипала, а в голове начинало шуметь и кружиться.

Цинь Мин быстро отвёл взгляд, не задерживаясь дольше.

К счастью, сейчас он находился на уровне Восьмого Неба— если бы он попытался насильно постичь эту форму, оставаясь на Седьмом Небе, вполне мог бы серьёзно пострадать.

Но даже мимолётного взгляда хватило, чтобы прочувствовать ужасающую мощь пятой формы. По способу исполнения и проявлению она разительно отличалась от предыдущих четырёх. Её сила была куда выше — по-настоящему жестокая. И жестокой она была не только к врагам, но и к самому использующему. Нагрузка на тело была колоссальной.

К счастью, тело Цинь Мина было особенным: его многократно закаляли Золотая Кровь и Изначальный Путь Ваджры. Иначе каждый такой приём был бы равносилен самоистязанию.

— «Яростная кровь ста пятидесяти тонн — уничтожение всех форм»… — тихо выдохнул он. — По-настоящему жёсткая и свирепая форма меча.

— А если соединить пятую форму с моей Мощью Владыки, станет ли её сила ещё чудовищнее?

— Мои техники и без того отличаются чрезмерной яростью… а теперь мне подсовывают ещё более жестокие. Это что, вынуждает меня окончательно встать на путь безумца?

Он невольно усмехнулся и покачал головой.

— Если нет глубокой, кровной ненависти, использовать эту форму просто так нельзя.

Цинь Мин терпел ответную реакцию Канона Меча и снова и снова погружался в осмысление увиденного.

Он одновременно опасался мощи пятой формы и был ею заворожён.

Пока что он ограничится поверхностным пониманием, а к полноценной культивации вернётся позже, когда появится время.

И всё же… внутри него уже начинало нарастать нетерпение.

Белый Тигр послушно лежал рядом с ним, пребывая между сном и бодрствованием. Он принимал наследие родословной, но из-за юного возраста усвоение шло с большим трудом, поэтому процесс продвигался крайне медленно.

Яо’эр понимала, что мысли Цинь Мина сейчас в полном смятении и он пытается успокоить себя через культивацию. Некоторое время понаблюдав издали, она вернулась в свою комнату и тоже села в медитацию, выравнивая дыхание и поток энергии.

Ночь постепенно сгущалась. Вокруг воцарилась тишина.

Небо было чистым и спокойным, звёзды мерцали, а яркая луна висела высоко в зените.

Во дворе стояла полная тишина.

Цинь Мин находился снаружи, Яо’эр — внутри. Каждый из них погружался в постижение на своём месте.

В других двориках Лин Сюэ и остальные тоже культивировали. Все они были настоящими фанатиками пути силы, подстёгиваемыми пугающе быстрым ростом Цинь Мина. Никто не хотел оказаться отброшенным далеко позади.

Внезапно Белый Тигр насторожился. Он приподнял голову и уставился за пределы двора.

В густой, тихой рощице стояла девушка в дворцовом одеянии. Чистая и неземная, словно сошедшая с небес безсмертная, она выглядела под тусклым лунным светом отстранённой от этого мира и ослепительно прекрасной.

Её взгляд, рассеянный и задумчивый, был устремлён на Цинь Мина под старым деревом во дворе. Ясные, холодные глаза могли опьянить одним лишь взглядом, но в их глубине сквозили обида и растерянность, вызывая невольную жалость.

Белый Тигр дважды низко зарычал, словно предупреждая её.

Цинь Мин вывел сознание из Канона Меча, резко сомкнул пульсирующие от боли глаза и некоторое время приводил дыхание в порядок.

Лишь спустя несколько мгновений он с трудом сумел полностью прийти в себя.

Властная сила пятой формы оказалась для него слишком тяжёлой — сознание пульсировало болью, словно по нему били волны яростной энергии.

Он проследил взгляд Белого Тигра и посмотрел в сторону небольшой рощи за пределами двора.

Кожа — словно застывшие сливки, глаза — как осенние воды. Тан Ючжэнь, похожая на лунную фею, была по-настоящему прекрасна и трогательна. Лёгкий ветерок колыхал подол её роскошного дворцового платья, ткань едва заметно шевелилась, а украшения в волосах поблёскивали благородным сиянием.

Принцесса Ючжэнь?..

У Цинь Мина разболелась голова. Он незаметно выдохнул, мягко погладил Белого Тигра, успокаивая его, и поднялся, направляясь к роще за двором.

Тан Ючжэнь не ушла. Она молча наблюдала, как он приближается.

— Принцесса, уже поздно… вы искали меня?

Глаза Тан Ючжэнь затуманились. Она слегка прикусила жемчужные зубы:

— Почему?

— А? Почему… что?

— Ты и правда собираешься притворяться глупцом?

Цинь Мин мысленно застонал и, запинаясь, пробормотал:

— Ты… про брачный союз?

Тан Ючжэнь не ответила. Она просто смотрела на него.

Она и сама не понимала, что с ней происходит. В душе царила растерянность, сердце было в полном смятении. С детства она держалась отстранённо, усердно занималась боевыми искусствами, строго следовала дворцовому этикету — словно лотос, гордо расцветающий в пруду и любующийся собственной чистотой. Её сердце никогда не дрогнуло, и она никогда не думала, что сможет влюбиться в кого-то.

Но с того дня, как она встретила Цинь Мина в Небесах Иллюзорных Духов, всё начало меняться — незаметно, медленно, но неотвратимо и по-настоящему.

И когда она вдруг это осознала, выбраться уже не могла.

Цинь Мин почесал затылок, не зная, что сказать. В бою и в интригах он был силён, но с подобным сталкивался впервые — словно наткнулся на собственную «врождённую слабость». Он долго мялся, а потом задал вопрос, который и сам счёл ужасным:

— И… что во мне вообще хорошего?

— Не знаю.

Цинь Мин не знал, смеяться ему или плакать:

— Ты — благородная императорская принцесса, красивая и великодушная, с чистой и доброй душой. Тебе нужен молодой господин из равного по статусу рода, любимый муж. Как ты вообще можешь быть со мной? Мы ведь совсем не подходим друг другу. Ты сама говорила, что я грубый, резкий, люблю спорить и совершенно не разбираюсь в романтике — мы полностью несовместимы. Ах да… и я ем мясо.

Тан Ючжэнь невольно улыбнулась его словам, но в глазах туман лишь стал гуще.

— У меня есть Юэ Цин, и у меня есть Яо’эр. Мне этого более чем достаточно. Я не жажду большего и не хочу их подвести.

— Мне всё равно, — тихо сказала Тан Ючжэнь. И в этот момент в сердце у неё кольнуло — горько и обидно.

— В будущем я покину Северный Регион и саму Империю. Я отправлюсь в куда более далёкие места.

— Я знаю.

— Я… настолько хорош? — Цинь Мин снова почесал затылок.

— Не знаю.

— Принцесса, можно… дать мне время подумать? — Цинь Мин чувствовал, что его слова слишком жестоки. Высокородная принцесса отбросила достоинство и сама заговорила о браке, а он ещё смеет «подумать». Если бы их роли поменялись, он бы не вынес такого.

— Я подожду.

Эти три простых слова мгновенно пробили ещё один слой внутренней защиты Цинь Мина.

Грех-то какой…

— Мне недолго осталось до брака. Если не ты — значит, кто-то другой. Императорские принцессы выходят замуж до девятнадцати лет. Наше существование — ради «брачных союзов».

Туман в глазах Тан Ючжэнь наконец собрался в кристальные слёзы. Они скользнули по её нежным щекам, создавая щемящую, болезненную красоту. Раньше она не сопротивлялась брачным союзам и считала их неизбежной миссией императорской принцессы. Ей казалось, что это не имеет значения.

Но теперь…

Теперь она не хотела становиться жертвой.

И не хотела, чтобы с ней обращались как с товаром, обмениваемым на так называемую выгоду.

http://tl.rulate.ru/book/10713/9856708