Готовый перевод I Am Uchiha With A Son System / Я Учиха с системой сына: Глава 4

Глава 4

Сказано это было с такой искренностью и харизмой, что многие Сенджу, еще минуту назад точившие катаны, задумчиво зачесали в затылках. Хаширама умел убеждать.

Тем временем, в логове заклятых врагов обстановка была куда менее пацифистской. Сетсуна сидел на клановом совете, слушая кровожадный бред старейшин. Эти нафталиновые ястребы, воодушевленные обретением сразу трех ВМШ, предлагали немедленно стереть Сенджу в порошок и захватить Страну Огня целиком.

Сетсуна вздохнул, понимая, что придется брать инициативу в свои руки. С нарочито невозмутимым видом он взял слово:

— Уважаемые старейшины, Глaва. Не спорю, дури в нас сейчас хоть отбавляй, и историю мы можем переписать. Но давайте включим логику. Тотальное уничтожение — это партизанщина, диверсии и вечная ненависть в спину. Если даже с нашей нынешней мощью война грозит затянуться, почему бы не рассмотреть альтернативу?

Старейшины, не привыкшие к такому вольнодумству, скептически уставились на наглеца.

— Я предлагаю саммит, — припечатал Сетсуна. — Встречу сильнейших воинов. Попытаемся решить вопрос без лишней крови наших рядовых соклановцев.

Повисла пауза. Затем он выдвинул компромисс, от которого у консерваторов едва не случился инсульт:

— Мадара и Изуна выступят против Хаширамы. Я беру на себя Тобираму. И если вдруг — чисто гипотетически! — мы проиграем, мы примем условия Хаширамы и построим эту их хваленую общую деревню.

Совет забурлил. Откровенная наглость предложения граничила с безумием, но Сетсуна изложил всё донельзя прагматично: зачем класть в землю сотни Учиха, если можно решить всё поединком лидеров? Со скрипом и неохотным ворчанием, но совет всё же дал добро.

Час икс неумолимо приближался. Мир шиноби замер на краю пропасти, ожидая исхода встречи, которая должна была либо положить конец эпохе воюющих провинций, либо утопить этот мир в крови окончательно.

=

Воздух на поле боя был густым, как патока. Казалось, чиркни спичкой — и он вспыхнет. Прошел ровно год с тех пор, как поползли первые слухи о грядущем армагеддоне, и вот кульминация наступила. Две величайшие силы встретились лицом к лицу.

Солнце клонилось к закату, отбрасывая длинные зловещие тени на истерзанную тренировками землю. С одной стороны стояли Сенджу во главе со своим Богом Шиноби — Хаширамой. Его Мокутон и нечеловеческий контроль над хвостатыми делали его ходячей стихийной катастрофой. Справа от него застыл хладнокровный прагматик Тобирама, слева — смертоносная куноичи Тока.

Напротив, источая ледяную жажду крови, возвышался авангард Учиха. Мадара, чьи новые глаза горели нетерпением, Изуна, всегда готовый прикрыть спину брата, и Сетсуна — темная лошадка с непредсказуемым потенциалом.

Степь между ними превратилась в холст, на котором вот-вот должна была нарисоваться картина новой истории. Хаширама, с лицом человека, несущего на плечах тяжесть всего мира, смотрел на Мадару. Мадара смотрел на него с выражением «я всё равно тебя закопаю». Этот безмолвный диалог мог бы длиться вечно. Где-то в небе одиноко и пафосно крикнул ястреб.

Наконец, Хаширама нарушил тишину, его голос звучал почти умоляюще:

— Мадара! Этот бесконечный цикл забрал слишком многих. Пора искать другие пути! Давай построим деревню, где Сенджу и Учиха будут жить в мире, свободные от цепей старых обид.

Но у Мадары на этот счет было свое, сугубо пролетарское мнение:

— Мир с вами — это сказки для слабоумных, Хаширама! — рявкнул он с нескрываемым раздражением. — Вы давили нас слишком долго. Единственный мир, который я приму — это мир без клана Сенджу на карте.

Сетсуна, поняв, что эти двое сейчас снова уйдут в бесконечные философские дебаты с применением метеоритов, решил форсировать события. Он шагнул вперед.

— Предложение Хаширамы стоит обдумать, — спокойно произнес он, разрезая повисшее напряжение. — Но давайте не будем решать судьбу сотен людей, опираясь на застарелые обиды лидеров. Сведем всё к сути. Трое на трое. Сильнейшие против сильнейших. Учиха побеждают — мы правим. Сенджу побеждают — мы принимаем ваши условия о перемирии.

Мадара резко обернулся, его глаза полыхнули багровым:

— Ты смеешь лезть поперек батьки в пекло, Сетсуна?! Оставь свой юношеский идеализм при себе!

— Это не идеализм, это прагматика, — парировал Сетсуна, не отводя взгляда. — Мы можем решить вопрос, не устраивая геноцид собственным людям. Лидеры всё решат. Это честно.

Хаширама, мгновенно уловив шанс на бескровный (ну, почти) исход, тут же встрял:

— Мадара! Он дело говорит! Давай не позволим прошлому уничтожить наше будущее. Прими вызов, и мы проложим новый путь!

Мадара замер. Выбор между сладкой местью и спасением жизней соклановцев грыз его изнутри. Он бросил злой взгляд на невозмутимого Сетсуну.

— Дьявол с тобой, Сетсуна, — сквозь зубы процедил Глaва Учиха. — Поиграем по твоим правилам. Трое на трое. Но не обольщайтесь, это ничего не меняет. Учиха возьмут своё.

— Вот и славно. Закончим с этим, пока не стемнело, — кивнул Сетсуна.

http://tl.rulate.ru/book/106949/4719829