Готовый перевод I Got Engaged To The Blind Duke / Я помолвлена ​​со слепым герцогом: 088

Глава 88

— По законам империи мне не стать главой, но у тебя иначе. В империи ещё нет женщин-рыцарей, но закона, запрещающего женщине стать рыцарем, нет.

Глаза Гарнет распахнулись, как блюдца.

— Ты по утрам куда-то исчезаешь, я однажды и проследила. Приятно было смотреть, как ты стараешься.

— Дайя…

Гарнет вспыхнула от стыда. Одной мысли, что Дайя видела её неуклюжие попытки, хватило, чтобы щёки загорелись.

— Я тебя поддержу.

— Спасибо, Дайя. И, если честно, я… я хочу, чтобы тот человек меня признал, точнее, его светлость герцог. Знаю, мне не следует так говорить, но герцог — человек, который лучше всех в империи умеет защищать. Если учиться у него, я тоже научусь защищать. Это не про прощение… и да, понимаю, что предавать первой нельзя…

Гарнет, мрачнея, торопливо и сбивчиво выпалила слова.

Её саму приводила в замешательство мысль, что ради защиты семьи приходится предавать семью.

Дайя, глядя ласково, погладила Гарнет по руке, словно призывая успокоиться.

— Гарнет, всё хорошо.

— Почему, почему хорошо?

В глазах Гарнет стояла сплошная вина.

— Я уже простила его светлость. Хотя и держусь на расстоянии, на то есть причины.

— Что? Как ты можешь!

Гарнет вскочила с видом, будто её предали.

Дайя молча мягко улыбнулась.

Гарнет быстро осознала, что сорвалось с языка, и, закрыв лицо ладонями, опустилась.

— Почему я такая дура? Прости, Дайя.

— Герцог не всё мне объяснил, но, похоже, поступал так, чтобы защитить нас.

— Это как?

— Это значит, что опасность для нас ещё не миновала. Мы — семья. Враги его светлости и наши враги. Думаю, он намеренно устроил пышный праздник, чтобы притянуть внимание, а нас от врагов спрятать.

Зрачки Гарнет расширились от удивления.

О таком подтексте она и не догадывалась. Почему же он, принимая на себя их гнев, даже не попытался оправдаться?

— Тогда почему он нам ничего не сказал?

— М-м. Это всего лишь моя мысль, но, возможно, хотел, чтобы мы по-настоящему его ненавидели.

— Чтобы обмануть врагов?

— Да.

— А… — Гарнет машинально кивнула, стараясь принять эту правду.

Значит, можно учиться у него без чувства вины?

Место, где таилась вина, понемногу заполняла надежда.

Сверкая глазами, Гарнет спросила у Дайи, будто испрашивая разрешение:

— Тогда мне пойти к его светлости и просить принять меня в рыцарский орден?

На губах Дайи появилась смущённая улыбка.

— Не уверена, что его светлость позволит.

— Я постараюсь. Хоть за штанину схвачусь и повисну! — Гарнет заявила с жаром в глазах.

* * *

Впервые за долгое время, оставшись с герцогом наедине, Олив взял на себя обязанности Марин. Читать отчёты так складно, как Марин, у него не получалось, но он старался изо всех сил.

— Вижу, вы в хорошем настроении, ваша светлость.

Герцог обычно не менял выражения лица, но сегодня уголок губ еле заметно приподнимался.

— Как там Марин?

— Слышал, похмелье тяжёлое.

— Пришли ей лекарство от похмелья.

— Да. Есть одно знаменитое средство, снимает быстро.

Похоже, нечто подобное уже случалось.

Олив недоумённо склонил голову, а губы герцога приподнялись ещё на линию.

— Передай: как только оклемается, пусть сразу идёт в кабинет.

— Да. Будет сделано. Тогда я откланяюсь.

Олив уже повернулся, так и не поняв, что именно забавляло герцога, как тот снова окликнул его:

— Олив. Скажи, чтобы заходил тот, кто ждёт снаружи.

— Слушаюсь.

За дверью кабинета Гарнет стояла с видом высшего беспокойства.

— Леди Гарнет.

— Я пришла к его светлости.

— Он велел вас проводить.

Гарнет легко кивнула и вошла.

За столом сидел огромный герцог.

Почему же он кажется таким большим, даже когда просто сидит молча?

— Я…

— Что у тебя?

Герцог, не открывая глаз, чуть приподнял голову. В его чертах на миг проступило лицо дорогой мамы.

Гарнет крепко зажмурилась.

— Я хочу стать рыцарем.

«Пусть смеётся. Всё равно буду приходить каждый день и просить».

— …Почему?

Люди в замке герцога удивляли её: они сперва спрашивали «почему», а не говорили «нельзя».

Гарнет приоткрыла глаза и от всего сердца выложила:

— Хочу защищать семью.

— Чтобы защищать семью, не обязательно становиться рыцарем.

— Верно. Но, занимаясь фехтованием, я всё больше хочу стать лучше. Хочу заслужить признание. Хочу стать рыцарем, который может защитить семью и, шагнув дальше, защищать многое другое.

По бесстрастному лицу герцога нельзя было прочесть ни согласия, ни отказа.

Гарнет вынула из-за спины ножницы.

— Я не бросаю слова на ветер. Покажу вам свою решимость.

Она сжала ладонью свои роскошные золотые волосы — предмет гордости.

Всё равно, если начнёт тренироваться по-серьёзному, такая грива станет обузой.

Она уже занесла ножницы, когда раздался голос герцога:

— Опусти то, что у тебя в руке.

— А? Вы видите, что у меня ножницы?

— Не видишь разве, что я с закрытыми глазами?

— Вот именно. Как вы узнали?

Гарнет растерянно переводила взгляд с ножниц на герцога.

— Просто знаю.

— Значит, вы примете меня в орден?

— Основам фехтования тебя обучит дворецкий. И приставлю к тебе рыцаря-стажёра Юбиса. У того с базой всё в порядке.

— Да!

— Будет тяжело. Быть рыцарем в империи, а уж женщиной-рыцарем — тем более. Твои враги не только чудовища. Придётся биться и с множеством предубеждений.

— Я готова!

В империи не было женщин-рыцарей.

Женщинам редко доводилось учиться владеть мечом; а если и учились, то на уровне самообороны, как покойная мама или Марин.

Настоящий рыцарь.

Что бы ни подтолкнуло её, у неё появилась мечта. Как бы ни было трудно, она не собиралась эту мечту упускать.

— Если потом дворецкий сочтёт возможным, разрешу вступить в орден.

— Да! Спасибо!

Гарнет бодро поклонилась и уже было повернулась к двери, но снова обернулась:

— Дайя сказала, что простила вас.

— …

По бесстрастному лицу герцога трудно было понять, что он чувствует.

— Раз сестра простила, я последую за вами.

— …Хорошо.

Наконец-то тяжёлые губы герцога разжались.

— Не запирайте чувства слишком глубоко. Так от вас сбегут.

— Кто?

— А кто же ещё? Та, что вам нравится. Старшая Марин.

— Ты зовёшь Марин старшей?

Лицо герцога, до того неподвижное, при её имени стало мягче.

Гарнет с интересом наблюдала за ним.

— Да.

— Значит, велела называть её старшей, потому что раньше тебя взялась за меч?

— Да.

Уголки его губ ещё сильнее дрогнули, будто он подавлял улыбку.

Вот уж кто не умеет скрывать, когда ему что-то по душе, — усмехнулась про себя Гарнет.

— Тогда я пойду.

— …Старайся.

От неожиданной поддержки Гарнет на миг растерялась, а потом засияла улыбкой.

— Да!

* * *

Приняв лекарство, которое Олив прислал через Юлию, Марин словно по волшебству избавилась от тошноты и головной боли.

Зря выпила. Была бы больной, не пришлось бы идти к нему.

Со слезами, будто горчицу ложками ест, Марин встала перед дверью кабинета герцога.

Вчера она не читала ему сказку, значит, герцог не спал. Держать его без сна вторые сутки уже было выше её сил.

— Войди.

Вздрог. Маленькие плечи заметно дрогнули.

Почему? Почему в голосе герцога слышится улыбка? Ну мог бы сделать вид, что ничего не знает!

Марин пару раз похлопала себя по щекам — не слишком больно.

«Возьми себя в руки. Ничего не знаю. Ничего не знаю».

http://tl.rulate.ru/book/106834/8882194