Гарри прервался, когда Лили начала вставать и выглядела растерянной и почему-то разъяренной: "Гарри, я... как насчет того, чтобы завтра отправиться на выставку. Только ты и я? Мне показалось, что там было что-то про детеныша гидры, - уговаривала Лили, улыбаясь, когда Гарри робко и с надеждой взглянул на нее, - я знаю, что твой отец не любит рептилий, только Мерлин знает, что у него проблемы с драконами, но..."
"Думаю, я бы хотел пойти", - тихо сказал Гарри, в глазах которого появилось опасение, - "В смысле, ничего страшного, если нам нужно будет убраться, или если Скайлар захочет пойти куда-нибудь еще. Мне не обязательно идти, я всегда могу..."
"Мы идем". твердо заявила Лили. Момент был испорчен, когда ведьма громко позвала Лили, заставив внука робко спрятаться за ее большим зеленым плащом.
Лили растерялась, но в конце концов гнусавые возгласы, требующие ее общества, победили, и она поспешила через лужайку, чтобы поприветствовать нового гостя.
Гарри оглянулся на белую краску на палубе и поскреб ногтем дорожку, проложенную особо отважным муравьем.
День прошел в том же духе: немногие гости здоровались с Гарри, и еще меньше гостей вспоминали, что у него тоже день рождения. Неуютные светские беседы заставляли Гарри еще больше убеждаться в том, что они пришли только ради Скайлар (а разве не все?), а разговор с ним - это просто любезность.
Он знал это, как знал и то, что вечеринка была для Скайлар. И все же какая-то часть его души почувствовала пустоту и задыхалась от неровного дыхания, когда он увидел, как отец взгромоздил Скайлар на метлу, чтобы вместе с ней обстрелять Сириуса магловскими водяными шарами.
Гарри вообще не любил летать.
Ложь.
А если бы и любил, то не любил бы резких пикирований и внезапных поворотов.
Ложь.
Его вполне устраивало сидеть на крыльце и смотреть, как все остальные смеются и дарят Скайлар подарки на день рождения.
Ложь.
Гарри вполне устраивало такое положение вещей, ему не нужна была вечеринка, и он привык ее не ждать.
Но все равно у него было такое чувство, будто внутри что-то треснуло.
Что-то случилось, и Гарри ожидал, что это произойдёт в любом случае.
Зачем ему было надеяться посетить какую-то выставку магических животных, если он знал, что Скайлар будет требовать внимания или у семьи будет какая-то просьба о вечеринке, которую она должна будет выполнить?
(Он понял, что не стоит надеяться на то, что, скорее всего, не произойдет.)
Вместо этого Ремус Люпин, его собственный крестный отец, сообщил ему рано утром, что они пойдут на выставку.
Это удивило Гарри, ведь отец не раз говорил ему, что его крестный не совсем человек. Эта мысль никогда не беспокоила Гарри, однако он не задумывался о том, что тот захочет увидеть за решеткой множество магических диковин.
"Ты готов идти?" неловко спросил Ремус, надевая слишком большой поношенный коричневый плащ. Гарри посмотрел на свою одежду - просторную куртку и свободные брюки. Не похоже, чтобы они шли в ближайший город.
Гарри кивнул, взял огромную руку Ремуса одной из своих маленьких рук и крепко сжал. Гарри вздрогнул, борясь с желанием выпустить кляп, когда все его тело рванулось назад от ощущения, что что-то слишком резко дергает за большой ремень. Он споткнулся, когда свет снова вспыхнул. Ремус поспешил опуститься на колени и поддержать младшего мальчика, который растерянно моргал, но всё ещё озирался по сторонам в сдержанном возбуждении.
Они находились на открытой площади, где было установлено множество ларьков и стеклянных клеток. Магические существа бродили или сидели за стеклом.
Ремус чувствовал себя неловко, заметив одну мантикору, которая напряглась и агрессивно зарычала, почуяв человека. Гарри старался не обращать на это внимания, но очень быстро, как только он вошел в главный павильон, все магические существа, казалось, сосредоточились на Ремусе и агрессивно зарычали.
Гарри стало тесно в груди, когда они заметили подозрительного вида помощника, приближающегося к их позиции.
Не делай этого, не сегодня. Это должно было быть для меня", - тихо подумал Гарри, уже чувствуя горький привкус от того, что ему пришлось уехать всего через полчаса после прибытия.
Это должна была быть моя вечеринка", - у Гарри перехватило горло, и, к своему ужасу, он почувствовал, что его глаза начинают стекленеть.
Охранник хмуро смотрел на них двоих, медленно продвигаясь к ним сквозь небольшую толпу. Его глаза были устремлены на старейшину, и он осторожно достал свою палочку.
Гарри бросился бежать, пробираясь сквозь толпу, и услышал, как Ремус в тревоге выкрикнул его имя. Очевидно, охранника не заметили.
"Это нечестно!
Он вбежал в полуоткрытую дверь, которую подпирал лишь небольшой ящик. Пробегая, он ударил ногой по ящику, но ему не хватило скорости, чтобы толстая дверь не захлопнулась на его лодыжке.
Очевидно, ее заколдовали, чтобы животные не могли сбежать. Дверь захлопнулась и с треском ударилась о его лодыжку. Гарри вскрикнул от боли, по его щекам потекли слёзы, он хныкал и обнимал колени, прижимая их к себе.
Это нечестно... Это не...
В ушах стоял гул, который, казалось, становился только громче.
"Почему... почему все все портят?
Жужжание было громким, лодыжка болела, а из носа текла кровь?
Почему я не могу хоть раз получить что-то хорошее?
Он услышал, как что-то разбилось, словно лед под нагрузкой. Он поднял голову и попытался вытереть нос, как вдруг его охватила волна головокружения.
http://tl.rulate.ru/book/104875/3676361
Сказали спасибо 18 читателей