Покинув в понедельник свое рабочее место, Стивен направился в "Лиловый Котел", чтобы перекусить, а затем отправился на Диагон-аллею. Поблагодарив за то, что Гринготтс, в отличие от маггловских банков, был открыт круглосуточно, он вошел внутрь и попросил аудиенции с одним из управляющих по работе с клиентами. Усевшись в кресло, Стивен стал ждать, уверенный, что банкиры, будь то волшебники или магглы, всегда дают людям остыть, прежде чем встречаться с ними без предварительной записи. Спустя почти полчаса, его проводила к одному из небольших офисов операционистка.
— Я Гарнок, управляющий счетами в Гринготтсе, — заявил гоблин за столом, — чем я могу вам помочь сегодня вечером?
Стивен поклонился, отчего глаза Гарнока расширились от удивления. Очень немногие волшебники, кроме тех, что работали в банке, проявляли хоть малейшую вежливость по отношению к гоблинам.
— Меня зовут Стивен Койнер, и я благодарен вам за то, что вы согласились встретиться со мной, Гарнок, — произнес Стивен, — мне нужна помощь в решении некоторых очень деликатных вопросов. Я решил обратиться именно к вам, потому что твердо уверен, что гоблины сохранят любые нужные мне секреты, если это не запятнает их честь.
Гарнок слегка склонил голову.
— Вы правы в этом убеждении, Стивен Койнер. Так что же это за дела, которые требуют такой секретности?
— Оба вопроса связаны с Гарри Поттером, — сказал Стивен.
— Говорят, что в маггловском мире он в безопасности, — ответил Гарнок. — По словам Дамблдора, проживание с сестрой его матери обеспечивает ему мощную защиту от любых заблудших Пожирателей смерти, которые могут захотеть отомстить ему за гибель своего хозяина.
— Это правда, что он живет в маггловском мире, — согласился Стивен, — но его жизнь там далеко не безопасна. Он страдал от жестокого обращения и пренебрежения со стороны своих родственников. Однако инцидент на школьном дворе с участием его кузена, а также принцев Уильяма и Гарри, которые посещали школу вместе со своей матерью, принцессой Дианой, привлек к нему внимание королевы. Советники Ее Величества по волшебству предостерегли ее от изъятия мальчика у родственников из-за защиты Дамблдора, но она все же провела аудиенцию с семьей, во время которой дала понять, что проявляет к мальчику личный интерес, и объявила его королевским подопечным. Вот тут-то я и оказался замешан. Будучи магглорожденным, я решил вернуться в маггловский мир после Хогвартса, потому что у меня не было связей, необходимых для реализации моих амбиций в мире волшебников. Я учусь в университете и летом проходил практику в качестве помощника члена парламента, что позволило мне откликнуться, когда появилось сообщение о том, что Ее Величество желает пообщаться с выпускниками Хогвартса. Она выбрала меня в качестве наставника Гарри. Я встречался с ним несколько раз, и, хотя я не могу доказать это, у меня есть основания подозревать, что Дамблдор вполне мог допустить продолжение издевательств. Он также, похоже, хотел, чтобы мальчик воспитывался в полном неведении о мире волшебников.
Гарнок нахмурился.
— Что заставляет тебя так говорить? — резко спросил он.
— По словам самого Гарри, два разных учителя сообщили о том, что считают его жертвой насилия. Оба раза учителя были удалены из школы, а Служба социального обеспечения детей так и не провела расследование. Пожалуйста, поймите, по маггловским законам все сообщения о подозрении в жестоком обращении ДОЛЖНЫ быть расследованы. То, что сообщения о подозрениях в жестоком обращении с ребенком были проигнорированы дважды, наводит меня на мысль, что кто-то или несколько человек заставили забыть о том, что такие заявления были сделаны. Поскольку Дамблдор якобы единственный, кто точно знает, где живет Гарри...
— Понятно, — задумчиво произнес Гарнок. — Так в чем же вы хотите, чтобы мы помогли вам в Гринготтсе?
Стивен слабо улыбнулся.
— Во-первых, я бы хотел увидеть копию завещания Поттеров и узнать, кто был душеприказчиком. Мне трудно поверить, что пара, скрывающаяся из-за того, что их специально преследует Сами-Знаете-Кто, и имеющая маленького ребенка, не позаботилась бы о будущем своего ребенка. Хотелось бы знать, собирались ли они отдать его тете или назначили опекуном кого-то другого. Мне также хотелось бы знать, кто в настоящее время владеет ключами от хранилищ Поттеров как регент Гарри, поскольку я точно знаю, что его тётя считает, что её сестра и брат умерли без гроша в кармане. Не помешало бы также провести тихую ревизию хранилищ Поттеров.
При мысли о том, что посторонний человек может иметь доступ к хранилищам Поттеров, Гарнок нахмурился.
— Одну минуту, пока я попрошу кого-нибудь достать копию завещания из наших файлов и начать поиск по записям счета Поттеров, — он прикоснулся к маленькой коробочке на своем столе и пробурчал несколько слов на языке гобблдигук. Голос из ящика ответил на том же языке, и Гарнок снова сел на место. — Нодгрим будет через несколько минут с завещанием и информацией о том, кто владеет ключами от хранилищ Поттера, — сообщил он Стивену. — Может, вам нужно что-то еще?
— Вообще-то да, — кивнул Стивен. — Теперь, когда я вижу Гарри еженедельно и докладываю о его самочувствии Ее Величеству, его тетя стала относиться к нему лучше. Помогает то, что ее муж, который применял физическое насилие к мальчику, умер от сердечного приступа, вызванного его собственным нравом. Она передала юному Гарри коробку с вещами его родителей, спасёнными после нападения в Годриковой лощине. В ней был фотоальбом, и он попросил меня посмотреть фотографии вместе с ним, когда я увижу его на днях, и, если возможно, опознать людей на них. Его крестный отец, Сириус Блэк, занимал довольно видное место.
Он вздохнул.
— Хотя мне не хотелось говорить ему, что этот человек сидит в тюрьме за предательство родителей, я посчитал, что будет лучше, если он узнает правду, когда спросит, почему никто из друзей его родителей никогда не навещал его. Родственники и так уже достаточно наврали ему, заставив поверить, что его отец был алкоголиком, который убил себя и свою мать и покалечил собственного ребенка, сев за руль в пьяном виде. В общем, Гарри хочет знать, почему Сириус Блэк поступил так. Думаю, его слова звучали так: "Если бы он сделал это, потому что ему как-то угрожали, это было бы больно, но я мог бы простить это и снова смотреть на эти фотографии. Но если он сделал это ради собственной выгоды, я не знаю, смогу ли я это простить". Гарри хочет увидеть стенограмму суда над этим человеком в надежде, что причины, по которым он это сделал, станут известны.
— Предполагаю, дело было закрытым, — задумчиво произнес я, — ведь я не припомню, чтобы читал о нем хоть строчку в "Ежедневном пророке". А, разумеется, у меня нет таких связей в Министерстве, чтобы незаметно добыть копию стенограммы. Неужели Гринготтс мог бы помочь в этом? И нужно действовать с максимальной осторожностью, — добавил я, понижая голос, — ведь я не хочу, чтобы Дамблдор узнал о том, что Гарри регулярно общается с волшебником.
http://tl.rulate.ru/book/104281/3644203
Сказали спасибо 15 читателей