Готовый перевод Reboot / Перезагрузка. Гарри Поттер.: Глава 71

У Ориона и Вальбурги Блэк было трое детей: Сириус, Регулус и Ара. Сириус, как известно, отверг свою семью, став бунтарем; Регулус, увы, не обладал таким же духом непокорства, послушно следуя семейным устоям; а Ара чуть не стала жертвой "любящей" семьи, когда выяснилось, что она сквиб. Сириус успел увезти сестру до трагедии, и с тех пор она скрывалась, так как семья, а особенно Беллатриса Лестрейндж, жаждала ее крови.

Регулус был милым парнем, но нерешительным, предпочитая путь наименьшего сопротивления. У нас с ним сложилась нежная дружба, ведь именно я сообщил ему, что его сестра в безопасности. Я никогда не раскрывал Регулусу местонахождение Ары, но Сириус регулярно писал ей и часто упоминал ее в письмах, так что я мог держать Регулуса в курсе ее здоровья и благополучия.

Однажды я узнал, что Регулус присоединился к Пожирателям смерти. Он сомневался, и я пытался убедить его обратиться за помощью к Дамблдору, ведь директор школы – единственный человек, которого боялся Сами-Знаете-Кто. Но Регулус погиб.

Он разгласил определенную информацию обо мне, хотя я не знаю, было ли это намеренно. Регулус не упоминал якоря душ, поскольку я не верю, что Сами-Знаете-Кто рассказывал своим последователям о них. Но из того, что Регулус сумел узнать о них и рассказать мне, я в конце концов все понял. К сожалению, Регулус исчез, предположительно убитый за попытку отвергнуть Сами-Знаете-Кого, и мы не можем спросить его, намеренно ли он снабжал меня информацией.

Последним ключом к разгадке стал тот факт, что тело Сами-Знаете-Кого так и не было найдено, и, как утверждали некоторые Пожиратели смерти на своих процессах, их Мастер верил, что стал бессмертным и вернется.

Элфинстоун кивнул. Северус был очень хорошим и убедительным актером – в прошлой жизни ему удалось одурачить самого Волдеморта, и он мастерски сплетал полуправду и ложь с тех пор, как в девять лет восстановил свою память. Поэтому история, которую он рассказал, была правдивой.

— Почему вы решили сделать это в одиночку, мастер Снейп? — поинтересовался старший.

В этом объяснении было бы меньше неправды.

— Я был принят родителями Лили Поттер как их сын, когда мне было девять лет. Лили была моей сестрой во всех отношениях, даже если не по крови. Насколько я понял, Дамблдор считает, что моему племяннику суждено свергнуть Сами-Знаете-Кого после его возвращения. Я с этим не согласен. Мой племянник – еще ребенок, и мы, взрослые, не должны оставлять завершение войны на усмотрение следующего поколения. Я намерен сделать все возможное, чтобы защитить Гарри Поттера, а это значит уничтожить эти якоря душ. Я должен сделать это в одиночку, так как не хочу, чтобы Дамблдор узнал об этом – он наверняка оставит их на попечение Гарри, как только тот подрастет настолько, что сможет взять в руки меч. Это не для детей.

Элфинстоун снова кивнул. Он полностью согласен со страстным заявлением Северуса.

— А мистер Блэк или мистер Люпин вам не помогут? — спросил он.

Северус вздохнул.

— Я уверен, что они хотели бы, но Сириус – член Ордена Дамблдора, и я не знаю, какие клятвы верности он давал Дамблдору, став его членом. Ремус чувствует себя в долгу перед стариком за то, что тот позволил ему учиться в Хогвартсе в качестве оборотня. Я не хочу впутывать в это дело никого, кто хоть как-то связан с директором.

— Почему вам нужна моя помощь только по одному из этих предметов? — спросил Элфинстоун, приподняв бровь при мысли о том, что Дамблдор мог принять в ученики оборотня. Ремус Люпин учился в Хогвартсе до того, как Северус Снейп разработал лекарство от ликантропии, и Элфинстоун недоумевал, как директор мог гарантировать безопасность других учеников в полнолуние. Однако с разработкой лекарства это уже не имело значения, и Элфинстоун выбросил эту мысль из головы, вновь сосредоточившись на разговоре.

— Это единственное, куда я не могу попасть сам, — объяснил Северус. — Я не только не хочу, чтобы Дамблдор узнал о том, что я делаю, но и не думаю, что об этом должна знать широкая общественность. Чем больше людей знает, тем больше шансов, что секрет просочится. Мы не хотим, чтобы уничтожение якорей душ стало достоянием Сами-Знаете-Кого, и не хотим, чтобы их существование стало достоянием общественности, чтобы следующий Темный Лорд не попытался подражать Сами-Знаете-Кому.

Северус пришел хорошо подготовленным, и Уркварт не мог поспорить с доводами Северуса.

— Вы сообщите мне, когда все эти предметы будут уничтожены? — спросил Элфинстоун.

— Обязательно, — согласился Северус. — Я даже покажу вам уничтоженные предметы, если вы оставите их у меня для более постоянной утилизации. Это не должно быть передано в Отдел тайн для изучения.

— Согласен, — сказал Элфинстоун. — Я сделаю все возможное, чтобы это постановление было принято в Визенгамоте.

— Возможно, вам стоит предложить одновременно наложить штраф на хранилища осужденных Пожирателей смерти, — предложила Минерва, которая до этого момента хранила молчание. — Это может склонить Визенгамот к согласию.

Северус и Элфинстоун дружно фыркнули. Визенгамот никогда не стал бы спорить с тем, что штрафы будут взиматься, а казна Министерства пополнится еще большим количеством золота.

— Итак, каков план? — спросила Минерва у Северуса на следующий день. Они снова были в маггловском мире, вдали от бдительного ока Дамблдора.

— По поводу чего? — ответил он.

— Не говори мне об этом, мой мальчик. Ты прекрасно знаешь, о чем я спрашиваю. Что вы собираетесь делать с крестражами?

Северус вздохнул. Он действительно не хотел привлекать кого-то еще к работе с крестражами – он предпочитал работать в одиночку, – но он также знал, что война закончилась бы еще до ее начала в предыдущем времени, если бы Альбус был готов поделиться этой информацией и позволить другим помочь ему. Чтобы Северус не повторил ошибок Альбуса, ему нужно было перестать держать все свои карты при себе, и если он и мог кому-то доверять, так это Минерве.

— В настоящее время существует шесть крестражей, — неохотно начал Северус.

— Шесть? Вы же сказали Элфинстоуну, что их четверо, — сурово прервала его Минерва.

— Есть четыре, которые доступны сейчас – или будут доступны в ближайшие несколько лет: один спрятан в доме детства матери Темного Лорда, другой хранится в сейфе Беллатрисы Лестрейндж, третий был спрятан в приморской пещере, но был перемещен Регулусом Блэком, а четвертый находится в Хогвартсе.

Северус поднял руку, когда Минерва снова начала перебивать, и она утихла.

— Сами-Знаете-Кто был одержим Хогвартсом и Основателями.

— В общем-то, неудивительно, — проговорил Северус, словно оправдываясь. — Он вырос в приюте, и Хогвартс стал для него единственным домом. К тому же, во время учебы он узнал о своем происхождении: прямом потомке Салазара Слизерина.

— Ты говоришь о крестражах? — Минерва сжала губы, ее взгляд был полон тревоги.

— Именно, — Северус кивнул. — Крестраж, хранящийся в хранилище Лестрейнджей, — это кубок Хельги Хаффлпафф. Он перешел по наследству от Хепзибе Смит. Сами-Знаете-Кто убил ее, чтобы завладеть крестражем, и подставил ее домового эльфа.

— А тот, что в Хогвартсе? — Минерва с тревогой посмотрела на Северуса.

— В Комнате тайных вещей, — прошептал Северус, его голос был еле слышен. — Она же является частью Комнаты Требований. Вы, наверное, знаете, что Серая Леди, призрак Рейвенкло, — это дочь Ровены Рейвенкло?

Минерва беззвучно покачала головой.

— Хелена Рейвенкло украла диадему своей матери и спрятала ее в лесу в Албании. Сами-Знаете-Кто обманом заставил Серую Леди рассказать, где она находится. Он нашел ее и превратил в крестраж, спрятав в Хогвартсе, когда пришел на собеседование на должность профессора Защиты от Темных искусств.

— Сами-Знаете-Кто хотел стать учителем? — Минерва задохнулась от шока, ее голос дрожал. — Неужели он настолько хладнокровен, чтобы проникнуть в стены Хогвартса, спрятать там крестраж и при этом претендовать на должность учителя?

http://tl.rulate.ru/book/104132/3646890