Потусторонний медленно шел по направлению к обессиленной жертве, словно лев, перекусивший ноги антилопе. С каждым новым шагом ветер усиливался, поднимая снежный покров в воздух, и закручивая непроницаемым смерчем с диаметром воронки в сотню метров. Белой изгородью она окружила хищника и жертву от случайных взглядов, позволяя здоровяку насладиться временем, проведенным с новой игрушкой.
Однако когда ежеволосый был в пяти метрах от Павла, глефа, валяющаяся рядом с ним, острием вперед выстрелила в незащищенную шею противника.
— Оружие хорошее… Не для мира смертных оно. Кто выковал? — Потусторонний с непередаваемой легкостью поймал глефу за черное древко под изогнутым лезвием.
Оружие дрожало от натужных попыток продвинуться хотя бы на сантиметр дальше. Тщетно.
«Баскетболист недоделанный, тебе зачем такие длинные руки?! Еще бы немного...»
Подняв голову, и устремив гневный взгляд на аномального здоровяка, Паша выругался про себя. Он перестал пытаться протолкнуть глефу, вместо этого высвобождая из нее облако песка, тут же обернувшееся вокруг шеи полным диском с зубчиками, направленными вовнутрь.
Импровизированная пила быстро закрутилась и двинулась вперед, пытаясь начисто срезать голову. Однако рядом с самым горлом появились три длинных, словно у росомахи, когтя, окруженных бирюзовой энергией. Они стоически встретили вращающиеся зубчики, и без труда разорвали смертельное кольцо.
— Забавный смертный. Давай, развлеки меня. — Ежеволосый оскалился, глядя на вскочившего юношу, являя лунному свету четыре пары острых клыков, расположенных по бокам.
Паша, по всему телу которого пульсировали сосуды, не стал отвечать словами, бросившись врукопашную.
Он не отрывал взгляд от раскидистой ладони с ненормально длинными пальцами, и еще более огромными когтями, окруженными бирюзовой энергией.
«Если эта культя полоснет меня, кевлар не спасет... Твою медь, не нужно было откладывать починку брони…».
Едва не напоровшись брюхом на небрежно выставленные коготки, Паша оттянул корпус назад, всаживая прямой удар ноги с выносом бедра прямо в солнечное сплетение противника. «Тип» был выполнен едва ли не идеально, слава тренировкам. Противника отбросила на дюжину метров, заставив вонзить когти в мерзлую землю, дабы затормозить себя.
Однако тварь даже так не выпустила глефу, и не выглядела хоть сколь-либо пострадавшей.
Разрозненные частицы песка вновь собрались во вращающиеся формы, на этот раз в десять сверл.
Подобно самонаводящимся ракетам, они, извиваясь по нечитаемым траекториям, врезались в потустороннего.
Но в момент соприкосновения с кожей, бирюзовая энергия, окружавшая когти, вдруг распространилась на все тело. Песок бессильно ударился о нее, разбиваясь на отдельные частицы.
Паша летящим коленом завершил неудачную атаку, и врезал чашечкой по вытянутой роже. Однако громкий и глухой удар, эхом прокатившийся меж пятиэтажек, больше напоминал столкновение с наковальней. Подавив болезненное ощущение, он мгновенно схватился за длинные и колючие волосы. Сделал разножку в воздухе, оттянул ударное колено назад, обрушивая заднее в то же место.
Раздался громогласный щелчок. На этот раз мощный удар пробил бирюзовый покров, и противник отшатнулся, позволяя Павлу выхватить глефу, и нанести секущий удар. Со звоном лезвие врезалось в выставленные когти, и небрежным движением пальцев было откинуто назад вместе с Павлом, едва стабилизировавшим положение тела после вращения.
- Эволюционисты не сильны… а жаль. - Прощупав левой рукой неповрежденное лицо, потусторонний усмехнулся. А затем с невероятной скоростью появился возле Павла, и схватил за горло, подняв над землей. — Забав достаточно. Отвечай, откуда на тебе кровь эмантир, и черного цоатля?
Вместо ответа Паша попытался ударить коленом в пах, однако остроконечные волосы резко удлинились. Покрывшись бирюзовой энергией, словно острые щупальца, они пробили все конечности, и растянули в разные стороны.
Юноша был распят, напоминая морскую звезду на булавках.
— Какой... в жопу... эмантир?.. — Шипя от боли, Паша сквозь стиснутые зубы, попытался ответить. — Какой... нахрен... цоатль?..
Может, в нормальном состоянии он бы и смог додуматься, что черный цоатль - дино-птица из другого мира, но не сейчас.
Титанид постоянно излечивал тело, позволяя находиться в сознании и придавая сил. Однако даже его чудодейственного эффекта недостаточно, чтобы вырваться из болезненных оков, и совладать с последствиями сотрясения.
Остроконечные конструкции из песка также бессильны против брони из бирюзовой энергии.
— Притворяться хватит. Где ты видел их? Где дрался с ними? Здесь, в мире смертных? Или в Зуу’эр? Отвечай, и получишь быструю смерть в дар. - Ежеволосый облизнулся длинным, словно у жирафа, языком, а затем сантиметров на сорок раскрыл пасть с удлинившимися зубами. Обильно капая слюной, он прильнул к груди Павла, и единственным укусом содрал почти всю правую грудную мышцу с ребер. Юноша не выдержал и громко закричал. Но для человекоподобной твари это была словно приправа к вкуснейшему блюду. Он оттянул окровавленный рот с огромным куском плоти в сторону, отрывая небольшие кусочки, еще державшиеся за плечевые сухожилия. — Так сладка кровь эволюционистов, полна энергии... Опьяняет. Какова же на вкус твоя душа?
Закатив глаза от удовольствия, тварь прожевала огромный кусок мяса, после чего проглотила. Спустя секунды наслаждения, она распахнула веки и любовно посмотрела на Павла.
— Отвечать не желаешь? Хорошо. Работа моя в том, чтобы такие как ты границ Зуу’эр не нарушали. Человеческая еда попадает к нам только после смерти, таков порядок. Паразитов эмантир, пробравшихся в Эр’зуу, я найду и сам. Не держать же мне все время такой сочный кусок мяса живым? — Капая слюной и кровью из вновь широко раскрывшейся пасти, тварь потянулась к шее трясущегося в конвульсиях юноши.
— Ротик пошире... сука... — Прохрипев это с болезненным кашлем, Паша растянул губы в улыбке, заставив ежеволосого недоуменно пялиться на полумертвую жертву.
Уплотнившиеся частицы кремния, разодрав карманы брюк, облепили находящиеся там две гранаты и, сорвав чеки, забросили прямо в широко распахнутую пасть. Легким усилием воли Паша протолкнул их вдоль глотки, через пищевод, преодолевая рвотный рефлекс. В то же время глефа влетела ему под руки и резко оттащила назад, позволяя сорваться с остроконечных волосяных щупалец.
Потусторонний, не понимавший, что жалкий смертный протолкнула в его живот, мгновенно увеличился в размерах. Из двух с половиной метрового здоровяка он превратился в десятиметрового гиганта, уже совсем не похожего на человека:
Бледно-серая кожа, напоминающая каменный рельеф, покрывала полуобнаженное тело. Огромные заостренные уши торчали вверх, по направлению роста иглоподобных белых волос, с вплетенными лентами. Мощная спина с необычным мускульным рельефом была сгорблена, а из копчика торчал раздвоенный, напоминающий хлысты, хвост.
Паша, без всякого выражения наблюдающий, как огромное лицо, искаженное гримасой ярости, приближается к нему, прикрыл глаза.
И сквозь звон в ушах услышал два последовательных взрыва, переросших в дождь из внутренних органов, и отвратительный зловонный запах.
Голова рухнувшей твари придавила половину его тела, заставив, преодолевая боль, отползать в сторону. Хриплый рык, доносящийся от полумертвого потустороннего, вскоре затих. Одновременно начал рассеиваться снежный смерч, закрывающий битву двух монстров от глаз посторонних.
http://tl.rulate.ru/book/103266/3661087
Сказали спасибо 68 читателей