Глаза Элиона расширились, и он инстинктивно прижался к плечу Арагорна, словно ища в нем укрытие от надвигающейся бури. Рейнджер, разбудивший его ранним утром и облачивший в новую одежду, отнес его в зал, где уже дымился стол, накрытый к завтраку. — Твои ноги еще не окрепли, чтобы ходить, — твердо заявил Арагорн, но едва трапеза подошла к концу, как он снова поднял Элиона на руки и направился во двор. Там их уже ждали Глорфиндель и двое незнакомцев, которых Элион видел накануне. Он чувствовал, что сейчас его будут допрашивать, и не желал отвечать. В них чувствовалась сила, и она пугала его.
— Это лорд Элронд и Гэндальф, — мягко пояснил Арагорн, словно угадывая мысли Элиона. — Лорд Элронд — предводитель эльфов в Ривенделле, а Гэндальф — волшебник. Никто из них не желает тебе зла. Гэндальф просто хочет узнать о твоих способностях.
Изумрудные глаза Элиона устремились на рейнджера, полные немой мольбы: — Я не в беде?
— Нет, малыш, — успокоил его Арагорн, проводя рукой по его волосам. — Гэндальфу просто нужно узнать о твоей магии и посмотреть, как много ты умеешь. Ты не в беде и не будешь в беде, если воспользуешься ею. Никто из нас не причинит тебе вреда.
Элион слегка расслабился и поднял голову из своего укрытия, чтобы взглянуть на волшебника. Его окружало какое-то неосязаемое присутствие, но он улыбался, и в его глазах читалось тепло. — Привет, Элион, — тихо сказал Гэндальф, и Элион с облегчением заметил, что он стоит в нескольких шагах от него, а два эльфа — еще чуть дальше.
— Привет, — робко ответил он, не делая ни малейшего движения, чтобы покинуть колени Арагорна.
Гэндальф добродушно улыбнулся ему, положив руки на колени и сохраняя дистанцию. Когда он заговорил, его голос был тихим и успокаивающим, словно он пытался выманить из укрытия испуганного зверя. — Хоббиты рассказали мне о вашем костре в Уэзертопе, — тихо сказал он. — Не могли бы вы развести для меня огонь?
Он указал узловатым пальцем на небольшой мангал, стоявший в стороне от двора. Элион закусил губу и кивнул, вытянув перед собой руку. По ощущениям это отличалось от использования палочки, и заклинания требовали больше магии, но Элион сузил глаза и сосредоточился на мангале в нескольких метрах от него. — Incendio, — скомандовал он, и из кончиков его пальцев вырвалась небольшая струйка огня, упавшая на угли в мангале и мгновенно их подожгла.
Послышалось несколько резких вдохов, и он обеспокоенно поднял голову, вглядываясь в лицо рейнджера. Что, если Арагорн теперь его невзлюбил? Его тетя и дядя никогда не любили магию, поэтому и обижали его, и он не думал, что сможет вынести, если Арагорн обидит и его. Но Арагорн улыбался ему: — Это было очень впечатляюще, Элион, — мягко сказал он, и Элион почувствовал, как рейнджер провел пальцами по его волосам, успокаивая беспокойство, пронесшееся в его голове. — Я понимаю, почему ты напугал хоббитов.
Гэндальф тоже улыбнулся ему: — Молодец, Элион.
Наступила пауза, а затем Гэндальф наклонился вперед: — Ты показал нам огонь, есть ли еще вещи, которые ты можешь делать со своим даром, Элион, или это только огонь? — тихо спросил он.
— Больше, — прошептал Элион в ответ.
Гэндальф кивнул на это заявление: — Ты можешь создавать свет? — спросил он и, когда Элион кивнул, сказал: — Покажи мне.
Элион кивнул и, сосредоточившись на мгновение, пробормотал заклинание, и на его ладони вырос шар света, расположившийся всего в нескольких дюймах от кончиков пальцев.
Вопрос и демонстрация заложили основу для следующего часа. Гэндальф задавал вопросы о том, что он умеет делать, а Элион либо кивал, либо качал головой, и, когда он кивал, Гэндальф просил его продемонстрировать. Заклинания были легче, чем те, что он творил в Уэзертопе, но и силы в них вкладывалось не так много: он заставлял предметы плавать, ломал палки и снова их чинил, и еще много других мелких заклинаний, но все же после того, как он произнес около двадцати таких мелких заклинаний, он почувствовал, что его магия устала, и когда Гэндальф попросил его показать ему что-нибудь, Элион покачал головой.
— У меня не осталось достаточно магии, — робко сказал он, не желая встречаться с волшебником взглядом. Не дождавшись ответа, он поднял голову, чтобы посмотреть на лицо Гэндальфа, и увидел, что тот смотрит на него оценивающим взглядом. Элион вздрогнул, прижимаясь к груди Арагорна, и почувствовал, как руки рейнджера сжались в ответ. Он не любил, когда им манипулировали: Дамблдор делал это с ним в старом мире, и это приводило к смерти, даже если имело благие намерения.
Но когда он вздрогнул, выражение лица Гэндальфа разгладилось: — Я не собираюсь причинять тебе боль, малыш, — сказал он, его голос был низким и спокойным. — Мне просто интересно посмотреть на ребенка Истар, обладающего силами, которые отличаются от тех, которыми обладаю я и мои сородичи, но в то же время похожи на них, и теперь я хочу, чтобы ты сделал еще одну вещь. Я хочу, чтобы ты подержал это в руках и посмотрел, как оно отреагирует на тебя.
При этих словах Гэндальф протянул ему длинную деревянную палку с шишками, которая была намного выше его самого, но уже через секунду Элион узнал в ней посох, только сделанный из нескольких веток, скрученных вместе. Когда он взял его в руки, то почувствовал, как его пронзила внезапная волна магии, а из верхушки посоха вырвался поток света, хотя земля под ногами слегка задрожала. Охваченный страхом и ужасом Элион выронил посох и повернулся, спрятав лицо в плаще Арагорна.
Наступила тишина, которую в конце концов нарушил глубокий смешок, и Элион поднял голову, но не отпустил хватку, которой держал тунику рейнджера. — Это было неплохое зрелище, дитя, — сказал Гэндальф, когда смех немного утих. — У тебя, несомненно, сильный дар.
Элион осторожно поднял глаза и слегка расслабился, увидев, что ни на одном из их лиц нет ни страха, ни обвинения. Гэндальф улыбнулся ему: — Я хочу задать тебе пару вопросов, а потом ты сможешь пойти и поиграть.
Элион просто смотрел на него, в его глазах была пустота и растерянность. Идти и играть? Он не знал, как это сделать, ведь он так давно не умел веселиться, а в детстве ему никогда не разрешали играть, да и вообще, разве Арагорн не сказал ему, что он еще не должен ходить?
Лицо Гэндальфа на мгновение нахмурилось, но вскоре разгладилось, хотя Элион видел, как эльфы обменялись взглядами. — Сколько тебе лет, малыш? — спросил Гэндальф.
— Восемнадцать, — ответил Элион после недолгого колебания. Фигура сказала ему, что теперь он стареет по-другому, и он решил, что будет правильным сказать свой настоящий возраст, а не выдумывать что-то.
— В любом случае, если они продержат меня здесь достаточно долго, — подумал Элион, — то поймут, что я солгал, а лгать им не хотелось. — После его ответа раздался вздох, и он, с тревогой глядя на Арагорна, заметил, как рейнджер мягко улыбнулся ему. Гэндальф, кивнув Элиону, перешел к следующему ряду вопросов: от наличия посоха до языка, на котором тот говорил, и необходимости заклинаний. Элион отвечал максимально кратко, иногда ограничиваясь кивком или покачиванием головой. Гэндальф, казалось, был удовлетворен ответами, и спустя несколько минут поднялся:
— Это было весьма познавательно, и благодарю Элиона за то, что показал нам немного своей магии.
Он повернулся к эльфам, и те, заговорив слишком тихими голосами, чтобы Элион мог разобрать слова, направились обратно в дом, кивнув Арагорну и улыбнувшись Элиону. Элион провожал их взглядом, пока они не скрылись из виду, а затем повернулся к Арагорну, замешательство которого было заметно на его лице.
— Разве ты не хочешь поиграть, малыш? — спросил рейнджер.
Элион прикусил губу, глядя на Арагорна.
— Как я буду играть? — спросил он, голос его был тихим и мягким.
http://tl.rulate.ru/book/103154/3587794
Сказали спасибо 13 читателей