Готовый перевод Sublight Drive (Star Wars) / Звездные Войны: Субсветовой Двигатель: Глава 44, ч.4

— Это доказывает, что глава нашего государства действует безответственно, — внезапно перебила Мина, оторвав внимание от датапада. — Это доказывает, что у него есть нераскрытые контакты в пространстве Лоялистов, не говоря уже о том, что он скрыл от собственного правительства и военных важную информацию о секретных заданиях. Обвинять его в измене — это слишком далеко, но все равно это основания для импичмента.

Я вынужден был согласиться. С одной только практической точки зрения, пытаться судить основателя нашей нации за государственную измену — просто глупое занятие. С другой стороны, злоупотребление служебным положением? Это была гораздо более реалистичная цель, и она все равно в основном достигает того же самого.

— Мина!? — удивленно воскликнул Тирека Бремак.

Мина Бонтери молча передала документы своим коллегам, а затем уставилась на генерала Танн:

— Что вы от нас хотите?

Будь на то воля Сев'ранс Танн, она бы немедленно потребовала импичмента Дуку или даже суда. Но в Сенате это никогда бы не прошло. Поэтому вместо этого она вновь произнесла слова Калли Трилм.

— Я прошу провести расследование, — потребовала Верховный главнокомандующий. — Непредвзятым сенатским комитетом, на основании принципа невиновности, пока не будет доказано обратное.

— Это достаточно разумно, — признала Тауни Эймс. — И этого... этого достаточно, чтобы оправдать парламентские слушания. И все же, если мы не соберем беспристрастный комитет — даже я все еще не верю в это, а я только что прочитала откровенно проклятый документ, — обвинить Дуку в чем-либо в Сенате будет практически невозможно.

Сенатор Бремак ущипнул себя за переносицу:

— Мы — самая восприимчивая аудитория, которую вы можете получить, а я, например, не очень-то восприимчив. Но, думаю, вы это уже знаете.

В Сенате Конфедерации было два типа сенаторов. На одной стороне были сенаторы-ветераны из бывших республиканцев, которые, хотя и уважали графа Дуку, имели более сдержанное представление о нем, выработанное годами опыта. К этой группе принадлежат Тирека Бремак, Мина Бонтери и Эсу Роцину. Другая сторона — чистые сенаторы-сепаратисты, в основном принадлежащие к мирам и системам, которые никогда не имели представительства в Республике, но теперь имеют его в Конфедерации. К этой группе принадлежат Тауни Эймс и Во Этелл.

Тауни Эймс, однако, была исключением. Подавляющее большинство «новых» сенаторов были ярыми сторонниками Дуку и почти возносили его на немыслимо высокий пьедестал.

— Просто подумайте об этом, — умолял я. — Не сделать этого будет означать крах нашей демократии.

— В этом вы правы, — мрачно сказал Эсу Роцину... а затем расплылся в веселой ухмылке: — Дуку из всех людей? Вот это ирония. Будет забавно наблюдать за его провалом.

Мина Бонтери встала с такой неподвижностью, что можно было подумать, будто ее заменил протокольный дроид:

— Я только молюсь, чтобы Конфедерация не провалилась вместе с ним.

С моей точки зрения, следующий ее шаг был еще одним шагом к тому, чтобы разорвать железную хватку Дуку над страной.

***

— Это место можно было бы переделать, чтобы оно не выглядело таким... угнетающим, — решил я вслух.

— Вы так думаете, сэр? — Кавия Слен оглядел сырое подземелье, грубо отесанные каменные стены почти пульсировали от жара: — По-моему, неплохо.

Я толкнул тяжелую чугунную дверь, ворча:

— Не думаю, что люди внутри разделяют вашу точку зрения.

Подземелья находились в полумиле вглубь горы и были лишь одним из ответвлений разросшихся катакомб и шахт, расположенных под храмом Унифар. Ни солнечного света, а иногда и вообще никакого света, ни свежего воздуха, ни общения с людьми, ни шума, кроме щебета птиц-дозорных и редких землетрясений. Попав сюда, вы оказывались в ловушке лимба. Бывали даже случаи, когда заключенных забывали в самых отдаленных шахтах и находили мертвыми, предположительно от удушья, после нескольких недель одиночества.

— Стила, Доно и Хатч. Это ваши имена? — я спросил, входя в камеру для допросов: — Не волнуйтесь, это не допрос.

Хатч поднял руки, звеня цепями:

— Мне так не кажется.

— Где мой брат? — немедленно потребовала Стила.

Я удивленно повернулся к Кавии:

— Я думал, ты позволила им встретиться, чтобы попрощаться.

— Да! — возмутилась Кавия.

— А потом ты его утащила! — Стила попыталась встать, но ее снова повалили на пол кандалы, приковывающие ее к столу.

— Это потому, что его хотят казнить, мисс Геррера, — я сел напротив них. — Как лидеру восстания, ему грозит смертный приговор. Или вы хотите занять его место?

Стила открыла рот, потом закрыла его, опустившись на стул.

— Я так и думал, — добродушно улыбнулся я, несмотря на внезапно возникшее желание оторвать ее плаксивую рожу.

— Погодите, — спросила Доно. — Смертный приговор выносится за участие в восстании, а не только за руководство им.

— Поблагодари своего друга, — я ткнул большим пальцем в сторону Хатча. — Он заключил сделку. Они мирно сдадутся и сохранят свои жизни.

— Что, во имя Дксуна, там произошло? — прошептала Доно.

— В любом случае нас ждет смертный приговор, — надулся Хатч. — Нашим наказанием будет вечное изгнание с Ондерона.

— Значит, нас просто выбросят в открытый космос? — Доно зашипела: — Или что? Нас выбросят на ближайший отходящий корабль?

— Как хотите, но это не устраивает никого из нас, — пожал я плечами. — Поэтому я хочу предложить вам сделку: служите Космическим силам. Вы получите бесплатное жилье, еду и работу. Вам будет выдано пособие — хотя удачи в его трате на военном корабле, — и если вы заработаете медаль, наш король будет вынужден прикрепить ее к вашей груди и наградить вас. Другими словами, вы сможете вернуться домой.

— ...Что!? — Стила вынырнула из депрессивного состояния: — Вы взяли нас в плен, собираетесь убить моего брата, а теперь ждете, что я буду участвовать в вашей войне? В той самой войне, от которой мы хотели уйти!

Изгнание было старым ондеронским наказанием. Именно это наказание непосредственно привело к существованию Наездников зверей и Неукротимых. Но именно из-за них изгнание больше не применяется: что, если изгнанные не поддадутся стихиям, как ожидалось, а вернутся более сильными, с жаждой мести в крови? Отрубать головы преступникам гораздо чище, да и концы с концами можно связать, а не выпускать их на свободу.

— Стила права, — нерешительно сказала Доно. — Зачем нам воевать с теми, против кого мы воевали? Я не хочу, чтобы Санджай Раш прикрепил медаль к моей груди.

http://tl.rulate.ru/book/101282/5010236