Вопрос об успешном завершении цепочки диверсий в Стране Лесов для одиннадцатой команды встал ребром. Очевидно, призывной зверь Ю смешал все карты шиноби из Конохи своим хитрым и мерзким стремлением нанести как можно больше разрушений и не дать призвавшему его подростка даже шанса на выполнение условий контракта. Впрочем, цели чудовища удались лишь наполовину, потому что Фукутора всё-таки смог сохранить себе жизнь, пускай и ценой изрядного испуга, который ему пришлось пережить.
Теперь каждому члену отряда было ясно, словно день, что они потеряли много потенциального времени, которое могли бы потратить на тщательную подготовку к атаке порта в городе, который и стал их последней целью в этом небольшом государстве. Разрушения, оставленные Тора-ма, будут замечены очень быстро, если не моментально — вполне возможно, что противник уже собирался производить тайное расследование с помощью местных сил. В данный момент времени одиннадцатая команда не могла знать достоверно, когда этот разворошённый улей станет наиболее опасен. Тем не менее им стоило поспешить.
Наличие человека, способного запечатывать материю, даже если не самых больших объёмов — есть великое преимущество, которое придаёт отряду шиноби большую мобильность. Любой полноценный джонин листа имел навыки в этом направлении искусства ниндзя, значительные или нет — вопрос уже другой. По крайней мере каждый человек в высшем звании шиноби должен быть способен запечатать многие вещи, порой не всегда «физические». Одиннадцатой команде же повезло даже больше, так как в ней находилось два человека, оба из которых продвинулись в фуиндзюцу намного дальше подавляющего большинства прочих людей.
— Регион, в который мы направляемся, прославился своими страшными штормами. — Несмотря на незавидное положение и угрозу срыва миссии, лёгкая ухмылка, привычная для Орочимару, с его серых уст не сходила. — Не зря у этого города есть «второе имя», Араши.
Генины слушали своего наставника внимательно. Даже Годжо навострил уши, черпая новую информацию. Змеиный саннин говорил не так уж и часто, но каждый раз, когда бледный мужчина это делал, его подопечные приобретали новые знания, но самое главное — эти знания были полезны на практике. Не просто сухие данные, но подсказки вместе с ними, которые в будущем сподвигнут этих детей думать больше и чаще.
— Раз там буйствуют штормы, то это значит, что в случае боевого столкновения следует отдать приоритет техникам стихий молнии, ветра и воды, верно, сенсей? — Взглядом, полным интереса, Шисуи посмотрел на наставника. — Они будут даваться легче всего.
— Именно так, юный Шисуи. — Глаза рептилии блеснули на свету, когда в очередном мимолётном рывке могущественный шиноби преодолел десятки метров и переместился на ветвь дальнего дерева.
Три генина перемещались по верхним путям, следуя за своим учителем, неразличимо размываясь и в следующий миг оказываясь уже в совсем другом месте. Любой шиноби был совершенно неуловим для обычного человека, точно ветер. Годжо Сатору даже прежде проводил мысленные сравнения, пока не пришёл к выводу о том, что среднестатистический ниндзя низшего ранга значительно превосходит в мобильности четвёртый, третий ранги, а также подавляющее большинство, которое находится во втором по общей градации, используемой в его родном мире для классификации проклятых духов и шаманов.
С кем-то, вроде чуунинов или джонинов, могли соревноваться лишь кандидаты в первый и, собственно, сам первый ранг. Особый уровень Годжо даже и не рассматривал, пока что в этом мире он не встретил ни единого существа, которое не смог бы одолеть при всех своих прошлых возможностях. По крайней мере никто из местных экстраординарных личностей не показал ему чего-то действительно исключительного. По меркам Сильнейшего.
— Ученики, я мог наблюдать в ваших глазах нетерпение… Все вы хотите знать, как мы будем действовать. — Спина саннина едва заметно дрогнула, когда он, не останавливая стремительного движения, усмехнулся. — На самом деле, всё не так сложно, как вы могли бы подумать. План очень прост, а основывается он на юном Сатору.
Орочимару оборвался с последним предложением, продолжая совершать прыжки с ветви на ветвь. Один за другим, методично и с одинаковой динамикой, без внезапных скачков и изменений. Это был один из тех навыков, которые не освоить, являясь «гением». В совершенстве в команде номер одиннадцать этот метод передвижения был освоен лишь змеиным саннином и Шисуи, который располагал уникальным додзюцу, что способно помочь ему с очень многими нетривиальными для остальных шиноби вопросами.
Джонин явно ждал проявления инициативы от своего подопечного, упомянутого им, и тот не заставил себя ждать, сразу ощутив в этой тишине намеренность и невысказанное устно требование.
— Ты говорил, что наша первостепенная цель — сокрушительная диверсия в Умиказе-ши. — Пронзительный взгляд изумрудных глаз, изредка поблёскивающих даже в тени, упёрся в затылок бледного мужчины. — Диверсия какого рода? Меня интересует только этот вопрос.
— Один из самых важных навыков для шиноби — вычленение полезной информации. — Орочимару произнёс эти слова с абсолютно нейтральной хрипотцой, упомянув очевидную вещь. — Но немаленькое значение имеет ещё и мотив, с которым нужные знания добываются… Юный Сатору, я советую тебе перестать питать пиетет к любым людям, которые не принадлежат Листу так или иначе. Те детишки из Облака, которых ты пощадил, когда-нибудь могут погубить твоего товарища, не забывай этого.
Бывший шаман не считал такую потенциальную возможность своей проблемой. Чьё-либо убийство было бы исключительно на совести тех, кто его совершил, а не на нём лично. Годжо полагал, что с таким подходом к действительности о милосердии даже и заикаться не стоило, ведь это было бы лицемерно. Сильнейший проклинатель современной эпохи не являлся кровожадным, хоть и оставался способен на убийство. Насилие, как таковое, не приносило ему положительных эмоций, а умертвлял он лишь тех, кто представлял непосредственную угрозу той действительности, какую он, Годжо Сатору, желал видеть перед собой.
Детишки, с какой-то вероятностью уже пустившие кровь и совершившие какие-нибудь грехи, не входили в его список целей на устранение. Не только потому, что чужие позицию и мотивацию понять бывало очень затруднительно, но и из моральных соображений. Его лучший друг Сугуру Гето, прежде чем сойти с ума и отбросить все прежние идеалы, именно этому и пытался научить носителя мифических Шести Глаз — милосердию и пониманию к тем, кто слабее. Сатору Годжо и растили подобным образом, прививая с самого младенчества недопустимость причинения вреда кому-то, кто не является проклятым духом или любым другим живым существом, угрожающим строю магического мира.
В новых обстоятельствах Годжо и так приходилось идти на компромиссы с самим собой, потому как чистейшего зла в лице Двуликого или ублюдка со швами на голове, укравшего и занявшего мёртвое тело друга Сильнейшего, здесь не было. У каждого тут свои жизни, и далеко не все шиноби убивают или совершают неоднозначные вещи просто потому, что им так захотелось. Разные взгляды, культуры, порядки… Он не мог позволить себе занять однозначную позицию в этом вопросе. Он желал выбрать нейтральную сторону.
Конечно же, когда наберёт достаточно силы.
— Ты так и не ответил на мой вопрос, Орочимару-сенсей. — По одному лишь голосу было сложно опознать настроение блондина, но из-за самих обстоятельств его слова прозвучали весьма высокомерно.
Белому Змею это нравилось, он и сам действовал похожим образом, правда даже у него не имелось столь острого языка, а почва под ногами — оставалась твёрже и надёжнее, чем у чрезмерно гениального мальчишки. Потворство подобному отношению обязательно подорвало бы авторитет наставника среди остальных членов команды. Но это не касалось Орочимару, ведь его мало волновали Учиха Шисуи и Фукутора Ю. К тому же зеленоглазый паренёк считался ненормальным хулиганом даже среди своих двух товарищей, так что перенимать его модель поведения никто из них не станет.
— Ты переместишься на территорию порта сразу же, как я проведу минимальную разведку. — Хрипло и спокойно, как всегда, ответил мужчина. — И от тебя требуется применить один Синий. Думаю, мощи твоей техники будет достаточно, чтобы уничтожить всё необходимое для приёма кораблей и разгрузки перевозимого за раз. Порт не такой уж и большой, как и сам «Араши». У Облака не было более приемлемых вариантов для оптимизации линии поставки, так что мы создадим им большие проблемы на многих участках недавно открывшегося фронта с Водой. Это отвлечёт большие силы Молнии от Огня, и напор на Лист значительно снизится.
Звучало очень складно и красиво, но совсем не по-военному. Даже для Годжо, который опыта в подобных делах не имел совсем, всё это звучало слишком подробно и детально, будто это какие-то учения, а не реальная операция, где важна каждая секунда. Возможно, он просто надумал себе всякой чуши? Такой вариант Достойный, конечно, тоже рассматривал, скорее это просто было то, что различало его самого и Орочимару. Он плохой учитель, зато этот легендарный ниндзя — отменный. Из-за своего отталкивающего эксцентричного поведения авторитетом среди большинства студентов магического техникума он пользовался лишь благодаря подавляющей силе, о которой даже придумывали самые разные байки.
Например, якобы Годжо Сатору настолько неповторим и силён из-за своих Шести Глаз, что способен применить Чёрную Вспышку осознанно и даже по собственному желанию, когда ему только заблагорассудится. Или что он может раскрыть свою Территорию даже во сне и с завязанными руками....
Как личностью, сильнейшим магом современности интересовался лишь минимум людей. Пожалуй, именно они ему и нравились больше всех.
С другой стороны, Орочимару не был признан самым выдающимся шиноби в мире. Да, он несомненно уникален и очень силён, но всё же бледный мужчина не носил, не носит и навряд ли будет иметь титул Бога Шиноби, каковой есть у Мудреца Шести Путей, Сенджу Хаширамы и Сарутоби Хирузена. Сатору не мог судить наверняка, но из тех исторических летописей, которые достались ему в руки в библиотеке академии, и просвещающих занятиях ему было известно, что имена последних двоих каждый враг вспоминает с содроганием, а первого и вовсе считают за всеобъемлющего Бога. Приводя для самого себя аналог, Годжо приравнял Мудреца Шести Путей с образом знаменитого на весь его прошлый мир Будды. А именно Гаутамы. Будда Сидхартха. Подобно тому, как Гаутама основал буддизм, религиозное течение, созданное мифическим Мудрецом Шести Путей, прозвали ниншуу, «кредо шиноби».
Орочимару знаменательная личность, но не настолько. Всё познаётся в сравнении. И всё же он притягивал к себе внимание, а при личном разговоре производил впечатление большего, чем являлся на самом деле, обладал удушающей харизмой, которой хотелось опасаться и верить. Прислушиваясь к собственным ощущениям и опираясь на опыт столкновения с Двуликим и всеми теми, кто слабее Короля Проклятий, Сатору мог сделать очень теоретическое и неуверенное предположение. Жёлтая Молния сильнее Белого Змея, хоть и ощущается гораздо менее грозным, опасным и «сильным» с первого взгляда. Точный вердикт Годжо мог бы вынести только при наличии Шести Глаз.
— Получается, по итогу всей миссии мы оставим Молнию абсолютно голой перед Водой?
— Если всё пройдёт по плану, именно так и будет. — Не останавливаясь, прямо в движении по верхним путям, Орочимару обернул голову наполовину, сверкнув одним из своих змеиных глаз, на его устах играла небольшая усмешка. — От вас всех требуется лишь неукоснительное соблюдение моих приказаний. Тогда наш успех будет обеспечен.
— Да! — Прежде чрезвычайно рассеянный Шисуи собрался духом и даже расправился в своих не слишком широких детских плечах во время очередного прыжка.
— Да! — Ю, до сих пор переживавший произошедшее в своих мыслях, с радостью отвлёкся от них, как только гениальный предводитель и вдохновитель предоставил ему повод.
— Да. — Сатору, пускай и не отражавший энтузиазма своих товарищей, повторил за ребятами.
Он считал, что им всё же нужно иметь необходимый настрой, а то они могут очень сильно напортачить из-за стресса и затаённого страха неудачи. Всё-таки они не обладали стальными нервами Годжо Сатору, Сильнейшего и единственного Достойного, который способен сохранить здравость рассудка и мыслей даже в наиболее сложной и кажущейся безвыходной ситуации, а потом найти путь к уверенной и блестящей победе!
«Я больше никогда не проиграю.» — На лице того, кто решил, что обязательно вновь станет Первым, возникла самоуверенная ухмылка, а его взгляд опасно заострился, в зелёных глазах замерцали едва заметные небесные огоньки, когда перед его взором возник образ Сукуны, сильнейшего шамана в истории.
Он смотрел на него, на самого Годжо Сатору, сверху вниз. Он смотрел на того, кто ему проиграл. Но однажды проигравший не сдавал позиций в баталии взглядов, потому что был уверен, что такого более никогда не повторится.
«Отныне победа всегда будет за мной.»
***
Сын смотрел на своего отца снизу вверх, точно робеющее дитё перед великим воином. Но, пускай младший Эй уже успел отличиться во многих сражениях, а многие джонины для него даже нормальным заграждением считаться не могли, для юноши это ничего не меняло. Он смотрел на человека, давшего ему жизнь, с неподдельным и великим уважением, но и лёгким налётом тревоги. Будто ожидал, что родитель даст ему оплеуху за какой-то проступок. Повода для этого у Эя-старшего не имелось, но под тяжестью его строжайшего взгляда парень легко был готов поверить в обратное. Он сглотнул скопившуюся во рту слюну.
Третий райкаге из одежды на себе имел лишь традиционный для шиноби Облака белый жилет, чёрные штаны, стандартные сандалии и чёрную бандану-повязку с протектором на лбу. Его седые волосы, будто побледневшее и выцветшее золото, спускались до невероятно больших и широких мускулистых плеч, уходя дальше за спину. Тёмная кожа отливала бронзой, а на правой стороне оголённой груди зиял шрам в форме разряда молнии, который ему когда-то оставил побеждённый им Хачиби. Он возвышался над своим сыном на целых полторы головы, хотя тот и сам был далеко не маленький, однако его отец и вовсе являлся гигантом.
Со сложенными на груди руками он обратился к Эю-младшему:
— Бери с собой младшего брата и отправляйся в Страну Лесов. — Нахмурив брови ещё больше, чем прежде, Эй-старший прикрыл веки. — Наши корабли атакует какой-то самозванец с белой башкой. Поломай его и принеси труп в деревню.
— С этим ублюдком что-то не так, отец? — Горячий нрав и грубая речь, привитые ему отцом, прорывались из его уст постоянно. — Почему именно мы?
Мужчина, чьё лицо, точно выточенное из камня, совсем не изменилось в выражении, когда он с интересом смотрел в глаза сыну, который упорно не отводил взор, хоть тому очень и хотелось. Эй-старший позволил себе удовлетворённую усмешку, а затем, не задумавшись и на секунду, обернулся к своему рабочему столу и схватил с него свиток, бросив его Эю-младшему. Рефлексы шиноби сработали идеально, юноша легко поймал брошенное ему ещё на подлёте и тут же развернул, начав читать.
— Серебристые волосы, неестественно светящиеся голубые глаза, одежда… — Не дочитав до конца, парень оторвался от раскрытого свитка и вопросительно взглянул на мужчину. — Это приметы врага? Кто их составил?
Если встреча врага и написавшего это послание человека происходила в боевой обстановке, то Эю нужно знать о ней как можно больше. Это самое «больше» уже находилось на пергаменте, но юноша терпением не отличался, а потому об этом сейчас и не узнал.
— Джонин. И этот джонин выжил лишь чудом, а сейчас уже может быть мёртв. Его послание сюда доставил летающий призыв. — Тон отца парня посуровел, на лице мужчины проступил гнев. — Уделяй больше внимания тому, что тебе дают!
— Прости, отец! — Эй-младший вытянулся по струнке, но про вплавленную в него с тумаками отца гордость не забыл, так что кланяться не стал. — Буду делать, как ты говоришь.
— … — Брови третьего райкаге разгладились, но лишь наполовину. — Иди.
Одно единственное слово, брошенное им в неоспоримой и совершенно непреклонной манере, не оставляло места для дальнейших обсуждений. Собственно, после этой словесной взбучки юноша даже и не думал о подобном. Повезло, что отделался без подзатыльника!
Эй-младший, будто молния, вмиг вылетел из кабинета своего отца и устремился прочь из резиденции райкаге, прямиком к своему младшему брату, которого лидер Скрытого Облака принял в свою семью сразу же после становления ребёнка джинчуурики восьмихвостого быка-осьминога.
Отец сказал ему убить врага селения, и именно так он поступит, ведь ничто не смеет быть угрозой для Облака!
http://tl.rulate.ru/book/100919/4260993
Сказали спасибо 40 читателей