— М'Баку, я... принц Джалабхар Кшо из Долины Красного Цветка бросаю тебе вызов за трон, который ты у меня отнял! — прогремел Джалабхар, стараясь, чтобы его слова дошли до каждого в зале. Годы накопившейся обиды и гнева, рожденные несправедливым лишением наследства, выплеснулись в этом вызове. — Объявлен вызов на трон. Что скажете вы, принц М'Баку из племени белых обезьян? — прозвучал вопрос Зури, и М'Баку, поднявшись с трона, взял свою боевую дубину и шагнул к Джалабхару. — Я принимаю твой вызов и с удовольствием буду наблюдать за твоим унижением, когда я снова одержу победу, — заявил М'Баку, обводя взглядом своих сторонников. — Это твои чемпионы?
— Да, это они, — ответил Джалабхар, указывая на свою свиту. Из нее выступил вперед Уилл. — Уильям Баратеон из Вестероса. Мы будем сражаться как чемпионы принца Джалабхара, — произнес он, заставив М'Баку расхохотаться. — Принц настолько отчаялся, что призывает детей сражаться за него, — проговорил М'Баку на Летнем языке, и его люди разразились смехом. — Интересно, почувствуешь ли ты то же самое после поражения? — парировал Уилл на том же языке, заставив М'Баку пристально взглянуть на него. — Умно приглашать западных людей, чтобы они сражались за тебя. Как и я, — заметил М'Баку, жестом указывая на небольшую группу наемников. — Продайте мечи. Они сражаются не ради славы и чести.
Берик Дондаррион, как дикий зверь, уже рвался в бой, но женщина остановила его. — Спокойно, Дондаррион. Мы здесь гости и будем относиться ко всем с уважением, — сказал ему Уилл. — Да, мой принц, — ответил Дондаррион, а наемники перевели взгляд на Уилла.
— Вызов принят. Верховные жрецы обратятся к нашим богам, чтобы определить день поединка, — прозвучал голос Зури, и его посох с глухим стуком ударился о землю.
Зури, жрецы и жрицы собрались в верховном храме, чтобы установить дату поединка. Джалабхару и его свите предоставили жилье в бухте Попугая, где они должны были пробыть до начала битвы. Уилл, устроившись за столиком в таверне, наслаждался вкусными местными фруктами и освежающим фруктовым соком. Он наблюдал за своими людьми, с удовольствием вкушающими пищу и общаясь с местными женщинами. Тирион, как и остальные мужчины, был в восторге, а Джендри и Эдрик, хотя им было всего по двенадцать лет, уже начинали понимать, что такое женская красота.
Уилл, сидя за столом, делал записи в своем личном дневнике, фиксируя события дня, важные моменты и интересных людей. Он окунул перо в чернила, завершая небольшой набросок залива Пэррот и кораблей в гавани, а также записывая свои первые впечатления.
— Все в порядке, мой принц? — раздался голос Давоса, и Уилл, подняв голову, увидел, что сир Давос подошел и сел рядом с ним. — Я в порядке, сир Давос. А вы? Наслаждаетесь? — спросил он, и сир Давос кивнул. — Да. Я давно не был на Летних островах, и приятно, что меня пригласили в этот раз, — ответил Давос. Повернувшись, он увидел сира Артура, стоявшего в десяти футах от них и внимательно наблюдающего за принцем. Это было странно, ведь обычно он находился ближе. — У вас с сиром Артуром все в порядке?
— Мы просто немного... расходимся во мнениях по поводу секретов и наших ролей в жизни, сир Давос, — ответил Уилл. — Все в порядке, мой принц. Что-то подсказывает мне, что ваш вопрос с сиром Артуром разрешится сам собой. Я никогда не видел никого, кто был бы так предан вам, как сир Артур, — сказал ему Давос, но Уилл лишь закрыл книгу. Откинувшись в кресле, он стал наблюдать за людьми, когда увидел молодого человека из группы наемников, работавших на М'Баку. Он подошел к женщине и мужчине с копьем. Они подошли и сели рядом с группой Уилла.
— Добрый вечер, господа, могу я угостить вас кувшином вина, чтобы вы могли насладиться последними днями перед поражением? — спросил он, и один из мужчин уже готов был вскочить и избить его, но Уилл подал ему знак оставаться на месте и вести себя прилично. — Я имею в виду, что это единственный исход для борьбы с могущественным Геркулесом.
— Геркулес? — спросил Джендри. — О, вы никогда не слышали историй о могучем Геркулесе? Могучий воин и полубог Афин. Полубог... и полусмертный, — произнес мужчина, но все подумали, что это полная чушь. — Человек со львиной шкурой? — спросил Уилл, и тот кивнул. — У тебя есть с ним сходство? Осмелюсь предположить... племянник?
— Мудрый и проницательный взгляд для твоего возраста. Я — Иолай из Афин, а это два могущественных соотечественника Геракла. Могущественный провидец Амфиарус из Аргоса и лучница-амазонка Аталанта из Скифии, — представился Иолай, а затем представил Аталанту и Амфиаруса.
— Амазонка-лучница, что за чушь! — воскликнул Гауэн Гловер, когда Уилл бросил перо, и оно попало в кубок из его руки. Все посмотрели и увидели, что Уилл бросил его. — Следи за тем, как говоришь, Гауэн Гловер, а то у меня возникнет соблазн позволить ей использовать тебя в качестве мишени, — предупредил его Уилл, и Гавен кивнул головой. — Прошу прощения, миледи, — проговорил Гауэн, склонив голову. Аталанта кивнула Уиллу в знак благодарности, и он кивнул в ответ. — Откуда ты взялся? — спросил Эдрик. — Далеко на запад отсюда. Даже дальше, чем Вестерос. Рассказы и песни о подвигах Геракла и его двенадцати трудах не стоит недооценивать. Многие враги, недооценившие сына Зевса, лежат мертвыми в земле, — ответил Иолай, и люди стали собираться вокруг.
— Зевс... афинский бог грома из афинской западной религии, если я не ошибаюсь, — заметил Уилл. — Да. Похоже, этот молодой человек неплохо знаком с нашей культурой, — заметил Иолай, а Амфиарус смотрел на Уилла проницательным взглядом. — Афинский бог грозы и царь богов. Геракл — его сын и как таковой... совершил подвиги силы, мужества и стойкости, которых не совершал ни один человек до него.
— Такие? — спросил Джендри, заставив Иолая улыбнуться.
— Крючок, леска и грузило. Какие бы истории вы ни слышали о сыне Зевса... позвольте мне сказать вам правду. Его отцом был Зевс, бог неба, грома и царь богов. Его мать, Алкамени, была смертной женщиной. Вместе у них родился мальчик, наполовину человек... наполовину бог. Но царица Зевса Гера восприняла этого незаконнорожденного ребенка как оскорбление, как живое напоминание о неверности мужа. Алкамени назвала мальчика Гераклом, что означает "слава Геры". Но это не успокоило богиню... Она хотела его смерти. Однажды она послала за ним двух змей, чтобы они убили незаконнорожденного ребенка ее мужа... К счастью, он взял пример с отца, — Иолай рассказывал историю, а все слушали с интересом. Иолай был талантливым рассказчиком.
Иолай рассказывал, голос его лился, как горный ручей, увлекая всех в водоворот легенд. Он повествовал о двенадцати подвигах Геракла, о его невероятной силе, о божественной миссии, предписанной ему самими богами.
— Когда он достиг зрелости, — начал Иолай, — боги возложили на него тяжелый крест: выполнить двенадцать испытаний, двенадцать миссий, от которых кровь стыла в жилах. Только тогда Гера, богиня, что так яростно ненавидела его, даровала бы ему покой.
Он сражался с чудовищной Лернейской гидрой, чьи ядовитые укусы могли убить любого смертного. Он одолел Эриманфского вепря, дикого и неукротимого, и поймал Церинейского оленя, чья скорость была легендарной. Он истребил Стимфалийских птиц, чьи железные перья сеяли смерть и разрушения, и поймал Критского быка, могучего и свирепого. Он даже добыл пояс Ипполиты, королевы амазонок, — задание, которое было под силу лишь сыну Зевса.
— Но самым страшным врагом Геракла был Немейский лев, — продолжал Иолай, затаив дыхание. — Шкура этого зверя была непробиваема, ни одно оружие не могло причинить ему вреда.
— Если его шкура была так крепка, как же он его убил? — спросил Эдрик, молодой человек, с любопытством следивший за рассказом.
— Своими голыми руками, — гордо ответил Иолай.
В этот момент в круг подошли Геракл и его спутники.
— Так они говорят, — усмехнулся Геракл, его взгляд был проницателен и немного насмешлив.
— Довольно впечатляющая история о подвигах, — сказал Уилл, молодой человек, чьи слова всегда отличались остроумием. — Очень замысловатая и удивительная, Иолай.
Иолай почувствовал, как некоторые из людей Уилла начинают сомневаться в своих шансах. Он видел это по их взглядам, по тому, как они сжимали кулаки.
— Один вопрос, — сказал Уилл, его голос был спокоен, но в нем слышалась стальная нотка. — Геракл носит шкуру Немейского льва, верно?
— Конечно, — с гордостью ответил Иолай. — Гордое напоминание о его величайшем подвиге. Она служит ему и как кожаные доспехи, ведь шкура эриманфского вепря тоже несокрушима.
— Если она якобы неразрушима, — сказал Уилл, его взгляд был прикован к Иолаю, — как вы сняли ее со зверя?
Все взгляды обратились к Иолаю. Он почувствовал, как его щеки вспыхнули.
— Конечно же, с помощью неразрушимого меча, — неуверенно ответил Иолай.
— Конечно, — усмехнулся Уилл. — А вшивать его в доспехи было чем? Неразрушимыми иголками и нитками?
Мужчины рассмеялись, даже Геракл и его наемники не смогли сдержать улыбку.
— Знаешь, твоя история довольно интригующая, — сказал Уилл, — потому что она напоминает мне некоторые истории, которые я слышал о группе наемников далеко на западе. Они ходили от короля к королю, ставя перед собой, казалось бы, невыполнимые задачи. Задания, как вы сказали бы. Но эти задания были не столько мистическими и божественными, сколько... уникальными. Например, Лерненская гидра была всего лишь человеком в змеиной маске и была убита могучим Геркулесом.
— Ну... — Иолай запнулся, его взгляд упал. Мужчины хихикали, наслаждаясь его смущением.
— Куда ты идешь? — спросил Уилл, заметив, как Иолай поворачивается, чтобы уйти.
— Боюсь, что их внимание не так уж и велико, — ответил Иолай. — Тем не менее, я хорошо рассказал.
Уилл достал золотого дракона и бросил его Иолаю.
— У тебя есть будущее как у рассказчика историй, — сказал он. — И если ты умеешь писать... возможно, тебе стоит записывать их в книги. Но в наше время... мифы, существа и боги - все это сказки в Вестеросе.
— Ты очень умен для своего возраста, — сказал Геракл, и Уилл ухмыльнулся.
http://tl.rulate.ru/book/100749/3452840
Сказали спасибо 11 читателей