В закатных лучах фигура юноши заставила Хо Я вздрогнуть. Будь он не бывалым мародером, а новичком, то, несмотря на превосходство в уровне культивации, его дух был бы подавлен.
Даже у него в душе возникло волнение, но оно быстро подавилось звериной жестокостью и яростью от полученных ран. В глазах вспыхнула жажда убийства.
— Щенок, я вырву твои зубы один за другим и сделаю их своими трофеями.
Хо Я произнес это низким голосом и, сорвав с себя одежду, обнажил тощий торс.
Он не обращал внимания на отсутствие уха и рану на груди. Сложив руки для заклинания, он покраснел, и в его руках появился огненный шар, еще больше предыдущего.
Сюй Цин сузил глаза и резко метнулся в сторону.
— Взрыв! — прорычал Хо Я, и огромный огненный шар в его руках разделился на пять, устремившись к Сюй Цин.
Раздался грохот, земля запылала, и сквозь огонь снова прорвалась фигура Сюй Цин. Он нанес два быстрых удара, разрушая барьер.
Хотя его отбрасывало назад, раны множились, а жар пламени обжигал кожу, его скорость не уменьшалась, а жажда убийства не ослабевала.
Таким образом, используя эту безжалостную к себе тактику, он и Хо Я сошлись в ожесточенной схватке в густом лесу.
Бой становился все яростнее.
Сюй Цин действительно не был противником Хо Я.
И духовная энергия барьера, и огненный шар были для него неблагоприятны — первое мешало ему приблизиться для убийства, второе представляло серьезную угрозу.
Но Сюй Цин обладал удивительной способностью к регенерации, что позволяло ему быстро восстанавливаться после ранений, не теряя боеспособности.
Его выносливость тоже была на высоте. Хотя постоянная боль причиняла ему мучения, выросший в трущобах, он выработал невероятную стойкость.
И самое главное… насыщенная инородная духовная энергия не оказывала на Сюй Цин никакого влияния, но для Хо Я все было иначе.
Рана на ухе была не так страшна, но рана на груди ухудшалась, и, что самое важное, его духовная энергия…
Даже на Зарождении Энергии пятого уровня он не мог выдержать такого расхода и вынужден был поглощать духовную энергию для восполнения.
Ожесточенная битва и давление, оказываемое Сюй Цин, не давали ему ни минуты передышки, и инородная энергия в его теле накапливалась, приближая его к точке мутации.
Вскоре ярость Хо Я сменилась напряжением, а затем и тревогой.
Он чувствовал, что с ним что-то не так, и понимал, что с этим юношей что-то нечисто! Любой другой культиватор на третьем уровне, даже на пятом уровне, под таким обстрелом огненными шарами давно бы превратился в высохший труп.
Он не был уверен, что даже сам смог бы выдержать такое.
Но этот юноша, несмотря на тяжелые и множащиеся раны, не терял ни скорости, ни силы.
Тревога Хо Я нарастала.
А инородная энергия в его теле продолжала расти, приближая его к грани мутации, заставляя его дышать все чаще.
— Хо Я, ты, никчемный! Заканчивай быстрее!!
Издалека донесся крик капитана Сюэ Ин, сражавшегося с командиром Лэй. Он был вынужден отвлечься, наблюдая за этой сценой.
Он хотел помочь, но командир Лэй внезапно усилил натиск, не давая ему возможности вырваться. Ему оставалось только беспомощно наблюдать.
Командир Лэй уже понял, что тактика Сюй Цин состояла в том, чтобы довести Хо Я до мутации.
Он не знал, почему юноша был так уверен в себе и как он мог сражаться, несмотря на боль, но у каждого свои секреты, и командир Лэй это понимал. У него самого были свои тайны.
Поэтому он не пытался вникнуть в суть происходящего. Все, что он мог сделать, — это не дать капитану Сюэ Ин подойти на помощь.
Бой продолжался.
Выпустив еще три огненных шара, но так и не сумев справиться с Сюй Цин, Хо Я снова услышал проклятия своего капитана. Тревога в его душе переросла в отчаяние, в безумие.
Он резко ударил себя кулаком в грудь, выплюнув полный рот крови, и, не дав ей упасть, подхватил ее левой рукой.
Пробормотав заклинание, он увидел, как кровь в его руке чернеет.
Сюй Цин напрягся, чувствуя возрастающую опасность, и бросился вперед, чтобы прервать заклинание.
Но на этот раз Хо Я действовал очень быстро. В тот момент, когда Сюй Цин двинулся с места, Хо Я резко поднял голову. Его лицо исказилось гримасой, в глазах горела жестокость. Он взмахнул правой рукой.
Черная кровь в его руке мгновенно раздулась в шар размером с голову.
Он пульсировал, словно кипел, и с огромной силой устремился к Сюй Цин.
— Умри! — прохрипел Хо Я.
Возможно, это заклинание отняло у него слишком много сил, а может быть, сказалось накопление инородной энергии, но его ноги задрожали от слабости.
В глазах Сюй Цин вспыхнула жажда убийства. Как и предполагал командир Лэй, он действительно хотел довести противника до мутации, но у него была и другая цель.
Он не оставлял попыток убить Хо Я раньше.
Хотя его кинжал и железный стержень были потеряны, он все это время искал возможность для решающего удара.
И эта возможность появилась сейчас, когда Хо Я ослаб.
В тот момент, когда черный кровяной шар устремился к нему, Сюй Цин резко ускорился.
Он не бежал прямо на Хо Я, а немного сместился в сторону, к тому месту, где лежало тело Мань Гуй.
Тело было обожжено взрывом огненного шара Хо Я, но рядом с ним лежало оружие Мань Гуй!
Булава с волчьими зубами и расколотый на две части щит из очищенного железа.
Сюй Цин метнулся к большому осколку щита.
Подхватив тяжелый щит из очищенного железа, он прикрылся им, словно хрупкое тело спряталось за стеной, и бросился к Хо Я, находящемуся за черным кровяным шаром.
Раздался грохот. Кровавый шар Хо Я ударился о щит, разлетевшись на брызги черной крови.
Щит из очищенного железа не выдержал и разлетелся на куски, но он принял на себя большую часть удара.
Сюй Цин, хоть и был забрызган черной кровью, не получил смертельных ранений. Стиснув зубы, он не сбавлял скорости, превратившись в размытую тень, он, словно стрела, летел к Хо Я.
В глазах Хо Я мелькнула насмешка. Он не пытался уклониться, а сложил руки для заклинания. Черная кровь, разлетевшаяся за спиной Сюй Цин, начала подниматься с земли, капля за каплей, и казалось, что скоро она превратится в кровавые стрелы и обрушится на него.
У Сюй Цин не было пути к отступлению, да он и не собирался отступать.
Приблизившись, он сжал левую руку в кулак, но удар нанес правой.
Бам!
Духовная энергия барьера Хо Я покрылась трещинами. Из правого кулака Сюй Цин брызнула кровь, смешанная с чешуйчатыми кусочками плоти.
Не успел Хо Я опомниться, как Сюй Цин с налитыми кровью глазами нанес второй удар.
С громким треском барьер разлетелся на куски. Мощная ударная волна отбросила Сюй Цин назад, не давая ему приблизиться.
Глаза Хо Я наполнились еще большей насмешкой.
Но в этот самый момент!
Тело Сюй Цина, казалось, из ниоткуда обрело дополнительные силы.
Под натиском разрушающейся преграды он не отступил, как раньше.
Вместо этого он резко рванулся вперед, сопротивляясь удару, и вытянул правую руку. Он вцепился в рану на груди Хо Я, там, где железный стержень пробил его плоть, оставив кровавое месиво.
Казалось, эти дополнительные силы дали Сюй Цину возможность лишь на эту одну атаку. Хотя он и расширил рану Хо Я, но не смог нанести смертельный удар и был вынужден быстро отступить.
А Хо Я побледнел и пошатнулся, отступая назад.
Заметив, что хватка Сюй Цина не представляла для него большой угрозы, он оскалился и уже собирался применить заклинание, чтобы выпустить черную кровь.
Но в следующее мгновение его лицо снова изменилось, и он резко опустил голову.
На его груди, в месте кровавой раны… виднелись обломки зубов и мясной фарш с чешуей.
В то же время плоть вокруг раны начала гнить, изнутри сочилась ядовитая кровь, оставляя за собой следы стремительно разлагающейся кожи.
Невыносимая боль пронзила Хо Я, заставив его издать душераздирающий крик. На его лице отразился невиданный доселе ужас.
Продолжая отступать, он увидел вдалеке сидящего на корточках Сюй Цина. Тот разжал правую ладонь, из которой выпало множество кусочков мясного фарша и обломков зубов.
Если бы можно было собрать эти кусочки мясного фарша и зубов вместе, они образовали бы нечто похожее на змеиную голову.
Это была ядовитая змеиная голова, которую Сюй Цин использовал для уничтожения трупов.
А его левая рука в этот момент слегка дрожала. Медленно разжимаясь, она роняла осколки янтаря, открывая глубоко вонзенный в ладонь хвост Одноликого Скорпиона! Первое сделало его ладонь ядовитой, а второе дало ему силы для атаки под натиском барьера!
— Ты… — Хо Я дрожал, не в силах вымолвить ни слова от боли, не говоря уже о применении заклинаний.
В его глазах читался животный страх перед смертью. Он пытался стереть с себя ядовитую кровь, но ее было слишком много, и его силы, и жизненная энергия стремительно угасали.
Сюй Цин глубоко вздохнул. Битва с Пан Шанем и восстановление фиолетового кристалла показали ему, что он способен нейтрализовать яд.
То, что его правая рука, покрытая змеиным ядом, не разлагалась, говорило само за себя.
Это и был его смертельный удар, приготовленный для Хо Я.
В этот момент он поднялся и направился прямо к мужчине.
Видя приближающегося Сюй Цина, Хо Я в ужасе отшатнулся, пытаясь отползти назад, испуская мучительные стоны.
— Капитан, спаси меня!!
Сюэ Ин от увиденного был ошеломлен. Он хотел спасти своего товарища, но атаки командира Лэй мешали ему пройти.
Он мог лишь беспомощно наблюдать, как Сюй Цин быстро приближался к Хо Я.
И пока он приближался, раны и отчаяние Хо Я привели к тому, что накопленная в его теле инородная энергия вырвалась наружу.
Не успел Сюй Цин подойти вплотную, как Хо Я замер, инородная энергия распространилась по всему его телу, и он с громким хлопком… превратился в кровавый туман.
Некоторые, зараженные инородной энергией, оставляли после себя сине-черные трупы, другие же взрывались, превращаясь в кровавый туман.
Сюй Цин остановился, глядя на то место, где Хо Я растворился в кровавом тумане, и холодно посмотрел на Сюэ Ина, сражающегося с командиром Лэй.
Солнце уже заходило, но сумеречное небо было необычным. Вместо ночи весь небосвод окрасился в зловещий красный цвет.
В этом красном свете силуэт Сюй Цина, искалеченного и покрытого ранами, излучал неописуемое давление.
Это давление заставило даже Сюэ Ина, чья культивация превосходила его, содрогнуться.
Смерть Хо Я была слишком ужасной, и это сильно повлияло на него.
Долгая и безрезультатная битва с командиром Лэй и жуткие методы Сюй Цина вызывали у Сюэ Ина тревогу. В тот момент, когда Сюй Цин посмотрел на него, он ударил командира Лэя и, не раздумывая, бросился назад.
Он больше не хотел драться.
Командир Лэй хотел было погнаться за ним, но, взглянув на зловещее красное небо, его лицо вдруг изменилось, он покачнулся, выплюнув кровь. Его тело стало еще более сине-черным.
Сюй Цин подбежал и подхватил командира Лэй.
Пока командир Лэй тяжело дышал, Сюй Цин уложил его под дерево и посмотрел на убегающего в густой лес Сюэ Ина. В его глазах мелькнула жажда убийства.
— Не гонись за ним один. Сюэ Ин потерял почти всех своих людей и больше не представляет угрозы. Тем более это красное небо… кажется, я видел такое раньше…
Командир Лэй схватил Сюй Цина и пристально посмотрел на небо.
— Оно опасно, — медленно произнес Сюй Цин.
Он не любил оставлять врагов в живых, и в этой Запретной зоне Сюй Цин был уверен, что сможет измотать Сюэ Ина до смерти, как Хо Я. Но слова командира Лэй заставили его инстинктивно поднять голову и посмотреть на небо.
И в этот момент…
Печальная песня, похожая на вздох, донеслась из густого леса.
Все странные звери в Запретной зоне замолчали.
В тишине леса песня становилась все громче.
Она напоминала плач женщины, тоскующей по ушедшему мужу. Вместе с песней из той части леса, куда убежал Сюэ Ин, появился бледно-красный туман.
Он окутывал все вокруг, распространяясь в разные стороны.
Сюй Цин вздрогнул. Командир Лэй, сидевший, прислонившись к дереву, тоже задрожал. Оба мгновенно посмотрели в ту сторону, откуда доносилась песня.
Но если первый был настороже, то второй… выглядел немного растерянным.
Песня продолжала литься, проникая в уши Сюй Цина и заставляя его дрожать от холода. Он словно оказался под ледяным кровавым дождем в разрушенном городе.
Даже с его третьим уровнем закалки тела он не мог выдержать этого. Его зубы застучали, и он не мог пошевелиться.
В голове Сюй Цина зашумело, и он невольно вспомнил слова Ши Цзы о правилах Запретной зоны, сказанные ему перед входом в нее.
В том месте, куда они смотрели, Сюэ Ин тоже остановился и заметно задрожал.
Казалось, что-то невидимое приближалось к нему, лишая его сил бежать.
На глазах у Сюй Цина из всех отверстий дрожащего Сюэ Ина начали выходить струйки белого дыма, которые растворялись в приближающемся кровавом тумане.
При этом тело Сюэ Ина быстро разлагалось и увядало, пока не превратилось в высохший труп, который рассыпался в прах, не оставив после себя ни следа.
Туман накрыл то место, где он стоял, и начал двигаться в сторону Сюй Цина и командира Лэй.
По мере приближения тумана Сюй Цин задрожал еще сильнее и наконец увидел причину смерти Сюэ Ина. Это были… ярко-красные женские туфли, очень потрепанные.
— Это… — Сюй Цин задыхался, глаза его расширились. Он увидел, как эти туфли появились из тумана и сами по себе начали двигаться по земле, шаг за шагом приближаясь к ним.
Над туфлями ничего не было… только печальная песня, которая становилась все громче.
Как будто невидимая женщина в этих красных туфлях шла к ним, напевая песню.
Песня звучала все ближе, и кровавые туфли продолжали шагать по земле, направляясь прямо к Сюй Цину.
Эта жуткая картина заставила Сюй Цина содрогнуться. Он хотел двинуться, но не мог.
Холод сковал его тело, зубы застучали, и он мог лишь беспомощно наблюдать, как кровавые туфли шаг за шагом приближались к нему, останавливаясь в полутора метрах…
Угроза смерти в этот момент затмила все мысли Сюй Цин. Он хотел отступить, но был бессилен. Лишь в глазах, налитых кровью, отражалась его отчаянная борьба.
Кровавые Туфли уже были готовы сделать ещё один шаг к нему, но тут… дрожащий голос раздался рядом с Сюй Цин. Это был командир Лэй.
— Тао Хун… это ты? — голос был хриплым, дрожащим, с ноткой неуверенности.
В тот же миг, как прозвучали эти слова, жуткая песня резко оборвалась.
Приподнятая туфелька слегка замерла, а затем медленно изменила направление, словно женщина, стоящая там, повернулась и посмотрела на командира Лэй.
Увидев это, командир Лэй заметно задрожал, его дыхание стало учащённым, а измождённое тело вдруг наполнилось силой. В его глазах вспыхнул невиданный ранее свет, он неотрывно смотрел на пустоту над туфельками.
Словно в своём взгляде он видел женщину, которая была для него дороже собственной жизни, стоящую прямо перед ним.
Их разделяла пустота, разделяли миры, разделяла сама жизнь и смерть, но их взгляды встретились.
Даже такой сильный человек, как командир Лэй, не смог сдержать слёз.
— Ты… вернулась? — он дрожащей рукой потянулся вперёд, словно пытаясь что-то ухватить. Красные туфельки тоже приподнялись и подошли к командиру Лэй, слегка наклонившись.
Словно невидимая женщина нежно присела перед командиром Лэй, чтобы его дрожащая рука могла коснуться её лица.
Но рука командира Лэй скользнула по пустоте, не встретив ничего на своём пути. Она бессильно упала, а слёз… стало ещё больше.
Лишь шёпот его губ нарушал эту гнетущую тишину.
Спустя долгое время из пустоты послышался лёгкий женский вздох. Красные туфельки медленно выпрямились и начали отступать.
Отойдя на три метра, они развернулись, обошли Сюй Цин и вместе с красным туманом позади направились вдаль.
Туман скрывает остатки чувств, песня дыма уходит вдаль.
Песня продолжала звучать, но в её печальных нотах теперь слышались горечь и тоска. Она становилась всё тише и тише, удаляясь прочь.
Кровавый туман тоже обошёл их стороной, словно поток, и рассеялся вдали.
Песня становилась всё слабее, пока… туман полностью не исчез, а Песня не растворилась в тишине.
В этот момент Сюй Цин вновь обрёл способность двигаться. Он тяжело дышал, в его глазах застыл ужас. Первым делом он резко обернулся и посмотрел на сидящего командира Лэй.
Командир Лэй сидел, уставившись вдаль, его взгляд был пустым, а по щекам бесшумно текли слёзы.
Сюй Цин молчал, не в силах произнести ни слова.
Спустя долгое время командир Лэй тихо прошептал: — Тебе, наверное, интересно.
Сюй Цин молча кивнул.
— Ши Цзы уже рассказывал тебе, что я один из немногих, кто слышал песню, — командир Лэй смотрел вдаль и медленно говорил.
— Знаешь, Песня этой Запретной зоны очень странная. Большинство тех, кто её слышит, умирают. Лишь единицы выживают.
— Но если человек выживает, то он получает от этой Запретной зоны "Дар". В следующий раз, когда он услышит песню… он увидит того, кого больше всего хочет увидеть в своей жизни.
— Я думал, это всего лишь легенда. Ради этой легенды я прождал в лагере снаружи десятки лет, пока мои волосы не стали белыми…
— И сегодня я её увидел.
Договорив, командир Лэй словно постарел на глазах. Морщины на его лице стали глубже, а тело — слабее.
— У тебя тоже есть кто-то, кого ты хочешь увидеть, но не можешь… Если есть, не повторяй моих ошибок, не жди здесь…
— Даже если увидишь, это всё равно… пустота… — Командир Лэй с горечью пробормотал, закрыл глаза, и слёзы покатились по его морщинистым щекам, капая на одежду.
Сюй Цин молчал. Он поднял голову и посмотрел туда, где исчезла песня. В глубине его глаз всплыли воспоминания.
У него тоже был человек, которого он хотел увидеть.
Очень, очень, очень хотел.
http://tl.rulate.ru/book/76007/4717286
Готово:
Использование: