Глава 2. Мечты и грёзы
Бледная вода стелилась подобно одеялу, окутывая бескрайнюю пустошь. Лёгкие волны распространялись по водной глади неестественно медленно. Одна из них ударилась о нечто цилиндрическое, напоминающее столб, разбилась на мелкие брызги. Капли зависли в воздухе на мгновение, и в них, как в зеркале, можно было разглядеть существо — огромного комара, статичного, как памятник, внушающего ужас своими безжизненными глазами. На длинном хоботке его красовалось тело. В белых одеждах, едва скрывавших обнажённую натуру девушки, нанизанная на кровососущее остриё, висела Линна. По толстой игле алым ручейком стекала кровь.
Ещё тёплое тело соскользнуло вниз, упало в бездонные воды.
Так холодно.
Кожа будто покрылась корочкой льда.
Тяжело пошевелиться.
Пальцы чернеют.
Сердце бьётся всё медленнее.
Вдох.
Это… конец?
***
Девушка подняла голову со своего потрёпанного чемодана, зевнула, отряхнулась.
— Поезд Ясный — №37 отправится с третьей платформы через 10 минут. Просим всех пассажиров занять свои места.
Элли встала, направилась к подземному переходу. Проходя шаг за шагом в свете тусклых жёлтых ламп, девушка периодически ловила на себе взгляды проходящих мимо мужчин — неопрятных, одетых в лохмотья.
— По-скорей бы выбраться из этого гнилого места, — не успела подумать она, как из её кармана раздался милый девичий голосок:
— На ваш счёт поступило пятьдесят фунтов от пользователя Антони И. Зачитываю: «Дорогая, не уезжай. Я по тебе очень скучаю. Наша…»
— Да заткнись ты! — гневно воскликнула Элли.
***
— Это точно её голос, — отметил Окада, услышав в отдалении возглас.
Юноша без колебаний ринулся туда, откуда доносился женский крик. Вскоре силуэт его и вовсе растаял.
Из таверны вышел, точнее даже вывалился упитанный мужчина в чёрном плаще. Неизвестный, охая, погладил вздутый живот, затем коснулся циферблата своих часов, браслет которых плотно облегал левую руку. Ничего не произошло. Мужчина покопошился немного, повертел маленькую шестерёнку и снова ткнул измазанным в жире пальцем в циферблат. На экранчике вместо часов возник маленький текст, написанный кривыми иероглифами.
— Ну, п-оели, — начал радостно рассуждать мужчина, но его реплику прервала отрыжка. Издав негромкий противный звук, он продолжил, — теперь и делом надо за-няться!
Переминаясь с ноги на ногу, толстяк осмотрелся. Затем он приподнял поля своей шляпы, его плоские круглые белые глаза провернулись на 30 градусов по часовой стрелке подобно тому, как поворачивается тумблер на плите.
— Ага, — протянул неизвестный, — значит, здесь пробегал мальчишка. Что-о же, он у-кажет мне дорогу!
Звеня шпорами на коричневых сапогах, выделявшихся на фоне серо-чёрных одежд толстяка, мужчина двинулся по направлению переулка неподалёку. Когда он делал шаг, казалось, что выпивка в его животе ритмично булькала, словно в бочонке.
Окада выбежал из длинного переулка, перед его глазами предстала картина: Прижавшись к стене, сидела Линна. По левой щеке её потекла слеза. Девушка закрыла глаза руками, придвинула колени к груди.
***
— Девушка, у вас всё хорошо? — бархатный мужской голос звучал как-то по-доброму, непривычно.
— А… да, спасибо Вам за беспокойство, — ответила Элли, вытерев слёзы с лица, — Я просто счастлива, что покидаю этот город.
— В таком случае мне следует выбрать другое место, ибо я не хочу портить вашу радость, — улыбаясь произнёс юноша, и уже собрался идти дальше, но Элли остановила его:
— Погодите. Я бы сейчас не отказалась от компании. Да и Вы слишком учтивы для жителя этих мест.
— Как скажите. Отказать такой красивой даме в трудную минуту грешно, — ответил молодой человек, присаживаясь на уютное бежевое кресло слева от девушки.
Несколько минут эти двое пребывали в размышлениях, лишь изредка поглядывая друг на друга. Наконец, юноша не сдержался и выпалил:
— Вы, к слову, были правы. Я действительно не местный. Меня направили сюда по работе. К счастью, моё пребывание здесь уже подошло к концу. Тут у всех такие неприветливые лица — хоть в окно прыгай.
Элли мило улыбнулась, затем радостно воскликнула:
— Точно, спасибо Вам, Вы напомнили мне об одном важном деле.
Девушка принялась открывать окно. Молодой человек испуганно спросил:
— Стойте, вы же не собираетесь…
На старый каменный перрон полетел телефон. Раздался треск. Поезд тронулся.
***
— Как Вас зовут?
— Элли. А… как Ваше имя?
— Лао.
***
— Давно ты живёшь в этом, кхм-кхм, городе.
— С самого рождения…
— Слушай, а почему именно № 37? У тебя там родственники, друзья?
— Нет. Просто перспективный город. Да и когда уезжаешь из такого захолустья — не особо задаёшься вопросом, куда.
***
Из телевизионного экрана, расположенного над проходом, доносился грубоватый голос диктора:
— На окраинах города №37 продолжают происходить ужасающие события. На днях случился пожар в небольшом фермерском домике. Причина не установлена. В западной части №37 зарегистрировано 7 смертей, 4 из них — убийства. В восточной — 2 смерти, одна из них, по словам родственников убитой, произошла по причине врачебной халатности. А теперь о погоде.
— В радостное местечко ты решила переехать… У тебя хоть есть где остановиться?
— Сниму на пару дней номер в отеле неподалёку от вокзала. А дальше постараюсь найти квартирку.
— Что же, удачи тебе! Это звучит как тост… Официант, два мохито!
— Хи-хи. Не кричи ты так…
***
— А ты кем вообще работаешь?
— Эм-м… Учительницей.
— О, так тебе повезло! Слыхал, сейчас педагоги востребованы. Вроде, в тот университет, что лет пять назад перенесли на окраину города, нужен преподаватель планетологии. У меня там связи есть — могу попросить за тебя.
— Не стоит, но спасибо за наводку.
***
— Ой, да ладно тебе! Последний раз на работу выйти не можешь? — беззаботно вещал бородатый мужчина, сидевший за большим полукруглым столом. Палец его соскользнул на одну из кнопок длинной клавиатуры — показался большой голографический экран.
— Т-ы так говоришь, словно я таксовать пойд-у, или, чего хуже, на р-ынок! Ты вообще осознаёшь, куд-а меня посылаешь? — недоумевал упитанный мужчина.
— Успокойся. Ты и не с такими справлялся. Вот, смотри, наш объект… — бородач уж было начал распинаться, но глухой удар кулаком об стол прервал мужчину:
— Хв-атит! Даже слышать не хочу!
Внезапно из-под стола сидящего возникли две длинные тонкие металлические руки. Одна трёхпалая ладонь грубо прижала толстяка правой щекой к столу, в то время как другая сняла со спинки кресла ружьё и направила в лицо пухляшу. Слюна последнего уже растекалась по столу, он пытался что-то промямлить.
Сидящий мужчина щёлкнул пальцами, практически все стены доныне весьма тёмного помещения вмиг обратились в окна. Будто бы из ниоткуда возникли алые шторы, развивавшиеся по ветру. Снизу доносился гул машин. Город, вид на который открывался из внезапно появившихся окон, был устлан желтоватым туманом. Те высотные дома, что прорезали этот отвратный сгусток, выглядели ржавыми, периодически издавали противный скрип.
— Ты хоть знаешь, во сколько мне обошёлся этот стол? — завопил сидящий. На лице его выступили вены. Солнечный свет, поступавший из окон, блестел на лысине мужчины. Глаза разъярённого неизвестного скрывали громоздкие круглые очки. В тишине, последовавшей за криком, раздался скрип шкафчика. Положив левую руку на стол, мужчина подтянулся к лицу толстяка. В правой руке бородач держал кривой нож, лезвие которого напоминало коготь. Мужчина поднёс острие ножа к краю округлого белого глаза. Подковырнул. Из-под приподнятого протеза потекла густая белая жидкость.
— Я-я-я-я… — челюсть толстого мужчины дрожала.
— Что?! Что «Я-я-я»? Ты — одна из моих рук, а если моя рука гниёт — я её отрезаю! — свирепствовал мужчина с ножом.
— П-п-простите, О-тец, — промямлил толстяк.
В тот же миг металлическая рука отпустила пухляша. Тот, обуреваемый испугом, быстро распрямился.
— Значит, Лазурия? — выдохнув спросил он.
— Да, она, — абсолютно добродушно и с искренней улыбкой на лице ответил тот, которого недавно назвали Отцом. Одна металлическая рука уже скрылась под креслом, а вторая бережно положила ружьё мужчине на колени, после чего тоже исчезла где-то внизу.
Толстяк развернулся, быстрыми шагами направился к огромным дверям. Мужчина навалился всем телом, чтобы открыть их. Оглушительный скрип потихоньку стих. Толстяк приподнял левую ногу, чтобы сделать шаг, но тишину прорезало внезапное:
— И ещё кое-что…
Раздался выстрел.
***
— Нет! Не-ет! — взвизгнула Линна, — Окада, спаси меня! Прошу тебя, спаси! — девушка, стоявшая на коленях, крепко вцепилась в руку юноши. Тот, в свою очередь, достал нож, после чего отбросил портфель в сторону. Из переулка появился толстяк.- Ох, м-альчик! Я не задел тебя? — заботливо спросил пришедший, — Пр-ости, мои сканеры последнее время плохо функционируют, — с этими словами мужчина постучал по своим глазам-блюдцам, — я тебя не заметил. Пожалуйс-та, отойди. Ты загораживаешь мою цель.
— Тут, наверное, какая-то ошибка, — Окада не терял надежды спасти свою преподавательницу. Тем не менее, он осознавал плачевность положения, — За моей спиной сейчас моя учительница. Быть может, Ваш сканер опять дал сбой.
Упитанный мужчина отставил правую руку в сторону, тем самым распахивая плащ. Живот его покрывала цельнометаллическая серая пластина, заканчивающаяся чуть ниже солнечного сплетения. Левая грудь уродливо свисала, опадая на живот. Вместо правой груди зияла сквозная дыра, из которой торчали пульсирующие тонкие металлические альвеолы.
— М-альчик, пожалуйста, отойди. Ты загораживаешь мою цель, — столь же снисходительно повторил мужчина, хватаясь за громоздкий пистолет, располагавшийся в кобуре на левом боку толстяка.
Ловкое движение руки. Выстрел. Окада оттолкнул Линну и отпрыгнул сам. На рубашке юноши проявился горелый след. Молодой человек бросил взгляд на оружие — такими пистолетами пользовались члены сопротивления при борьбе с ожившими мертвецами. Он и сам разок держал такой. Сделанный буквально из чего попало, этот пистолет совмещал в себе большую ёмкость магазина и газовую горелку, что по изначальной задумке помогала сжигать трупы. Говорят, от оставшихся моделей разило мертвечиной. Вот, что это был за неприятный запах, померещившийся Окаде неподалёку от таверны. Толстяк с удивительной лёгкостью сократил расстояние до юноши. После удара рукоятью пистолета о голову всё было будто в тумане. Женские крики. Громогласный хохот, сменявшийся икотой. На мгновение Окаде показалось, что Линна закрыла его своим телом. Юноша попытался встать, но что-то ему мешало. Он приложил ещё усилия, как вдруг ощутил, как по его рукам потекло нечто тёплое. Молодой человек завертел головой.
— Не может быть! Этого не может быть! — он повторял эту фразу в голове, в то время как толстяк заливался хохотом:
— Браво, браво, м-альчик! Такой хороший разрез! Ещё немного, и можно было бы вынимать позвоночник. Н-у же, посмотри на свою гордость!
Окада даже не заметил, когда тело Линны упало на землю. Её кожа сползала словно на девушку вылили ведро кислоты. Из-под вспенившейся белой массы показалась рыхлая тёмно-коричневая плоть. Вся в прыщах и волдырях, с выпученными глазами по всему телу, хаотично разбросанными, напоминающими раны, ртами, в каждом из которых красовалось по несколько рядов жёлтых зубов, без чётко выраженных конечностей, даже лица — валялась ужасающаяся биомасса. То, что Окада недавно называл своей учительницей, билось в конвульсиях. Изо всех семи ртов повываливались длинные салатовые языки, потекла гноистая слюна.
— М-альчик, если не хочешь запачкаться, — добродушно отметил пухляш, похлоповая юношу по плечу своей измазанной в жире рукой, — тебе стоит отойти. В п-рочем, мне самому пора делом заняться.
Мужчина аккуратно отодвинул Окаду назад, встал на одно колено и стал сканировать ещё живое существо прозрачным планшетом. Несколько капель гноя, брызнувших из одного из фурункулов, попали на левую щёку толстяка. Он невозмутимо смахнул их, брезгливо отряхнул руку и продолжил своё занятие. Голос, раздавшийся из динамиков сканера, сообщил:
[Цель: Линна, Многоликая Лиса]
— Эхе-хе. Где ж у этой лис-ички хвостик, а где голова, — посмеивался мужчина.
[Генный Уровень: Четвёртый]
[Особые способности: Мимикрия]
[Индекс ячейки: 181]
[Пиратская команда: Каратели]
[Награда: 7 миллионов фунтов]
— О-о-о, почти отбил свой сегодняшний зак-аз!
[Смерть цели подтверждена. Целевой элемент не обнаружен. Миссия завершена! Ожидайте дальнейших инструкций.]
— Подожди ты, — произнёс толстяк, тыкая в планшет, — Сейчас найду!
Мужчина засунул руки внутрь штанов и вытащил две чёрные перчатки.
— Чего смотришь, щегол? Учись! Самое в-ажное место надо защищать! — подтрунивал неизвестный над Окадой.
Юноша же стоял в стороне и молча наблюдал. Его былой невозмутимости и след простыл. Да, он видел убийства со стороны, но чтобы убить самому…
Между тем толстяк по локоть засунул руки в полугнилую тушу. Гордо улыбнувшись, он вынул ещё пульсирующий алый кусок плоти и с гордостью положил на землю.
— Сердце! Это на органы! — с упоением заявил толстяк, — Понимаешь, м-альчик, главное — быстро вытащить… и кинуть в морозилку!
Окада не слушал, его выворачивало наизнанку. Мужчина же не прекратил своё занятие, лишь ещё шире заулыбался, взглянув на юношу:
— Ох, м-альчик ещё! О, печень. Это мне пригодится. А это, — мужчина на мгновение запнулся, затем вытащил обе руки, зажав между ладонями какой-то предмет, — это тебе видеть нельз-я.
Мужчина взялся грязными перчатками за панель на своём животе, приложив немного усилий приподнял её. Повеяло холодком. Окада обернулся. Вместо живота под панелью скрывался холодильник, где уже лежало несколько сердец, небольшой аккумулятор и глушитель для винтовки. Мужчина затолкал новые сердце и печень вовнутрь, а в дальний угол положил неизвестный предмет, затем прикрепил панель обратно.
— Бывай, м-альчик, — протянул толстяк, после чего скрылся в переулке.
Окада упал на колени. Небо затянуло серыми тучами. На город обрушился дождь. Холодные капли, словно камешки, молотили по окнам и земле, смывали с опустевших в этот час улиц всю грязь. Рубашка на юноше совсем вымокла. Бывшая учительница уже не дёргалась. Молодой человек подполз к бездыханному телу, склонился над оным. По щеке Окады стекло несколько слёз, которые, в прочем, смешались с дождём. Тихий, дрожащий шёпот заглушал монотонный стук.
— Надеюсь, это не Вы, мадам…
***
В серой задымлённой комнатушке, прижавшись спиной к стене, сидела девушка. Между указательным и средним пальцами её догорала сигарета. Посереди комнаты валялся дырявый матрас, из которого в трёх местах торчал пуховый наполнитель. Голые стены были практически полностью облеплены фотографиями, распечатанными на желтоватой фотобумаге. Справа от девушки находилось панорамное окно сквозь которое было видно дорогу, несколько высотных домов. Звуки изредка проезжавших машин тихим писком отражались от стен.
Раздался звонок.
Девушка привстала, бросила остаток сигареты в тёмный угол, подошла к единственному во всей комнате предмету мебели — маленькому письменному столику, на котором лежал телефон. Из трубки раздался ворчливый женский голос
— Мадам… мадам Эллина Эново. Мы рассмотрели ваше заявление, и я спешу сообщить вам, что вы приняты на должность преподавателя планетологии. Можете выходить на работу в понедельник.
— Ясно. Спасибо, — холодно ответила Элли, поправив чёлку, застилавшую глаза.
Девушка повесила трубку.
— Не особо-то спешишь, — процедила сквозь зубы девушка.
http://tl.rulate.ru/book/39209/1499113
Сказал спасибо 1 читатель