Готовый перевод The Anarchic Consort of the Prince / Высокомерная супруга принца: Глава 1-005. Подлинная привязанность или притворство?

Ли Юнь испытала легкое облегчение, заметив, что императрица перестала сверлить её взглядом и переключила гнев на наследного принца. Она привыкла стоять над всеми — всегда была той, кто указывал и выговаривал другим, а не той, кого отчитывают. Сейчас она с трудом свыкалась с новой ролью.

Независимо от намерений четвёртого принца, она была благодарна ему за вмешательство, и не забудет этого.

Название «Весенний павильон» само по себе вызывало подозрения — вполне возможно, это было наименование древнего публичного дома. Для наследного принца — будущего правителя страны — посещение подобного места было не просто порочащим репутацию событием, но и тем, что способно поставить под сомнение его моральные качества.

Хотя, глядя на него, она бы никогда не подумала, что он легко поддается женским чарам. Борьба за власть — это невидимая схватка не на жизнь, а на смерть. Возможно, четвёртый принц просто оклеветал его. В конце концов, многие хотят занять его место. Умеющих скрывать грязные мысли за благородным фасадом хватает. Кто знает, был ли Его Высочество одним из них?

Ли Юнь, получив передышку, тщательно обдумала все варианты. Ей было интересно, как наследный принц выкрутится.

— Мама, успокойтесь. Вчера я действительно был в Весеннем павильоне. Но пошёл туда по приказу отца, который велел мне разобраться с одним делом. Я там надолго не задержался, и к моменту появления сестры Юэ меня там уже не было. Я вырос рядом с вами, матушка, под вашим надзором и наставлением. Как я могу быть тем, кто поступает вопреки нравственным устоям? Если вы не верите, можете спросить об этом отца. — Наследный принц, не дрогнув под гневным взглядом императрицы, спокойно посмотрел на четвёртого принца.

Тонкие губы того мгновенно сжались в прямую линию. Под тканью рукава сжался кулак, а на запястье выступили жилы. Очевидно, он не ожидал, что Наследный принц мог быть там по воле императора. Юноша тут же замолчал.

Императрица заметно расслабилась:

— Я так и знала, что ты не мог быть таким беспутным. Раз это приказ императора, тогда другое дело. Но в такие места лучше не ходить — тебя не должны осквернить уловки обольстительниц.

— Да, я запомню ваши наставления, матушка, — почтительно склонил голову наследный принц.

Когда императрица вновь повернулась к Ли Юнь, ее тон стал более строгим.

— Юэ'эр, ты слишком самонадеянна. Пусть то место и было грязным, ты не должна была поджигать его и не позволять людям выйти. В конце концов, это живые люди!

Ли Юнь не ожидала, что наследному принцу так легко удастся выйти сухим из воды. И как ей теперь быть? Она только попала в это тело, и ничего этого не делала, было бы странно признавать за собой вину. Отрицать? Но обвинения веские, свидетелей тьма, да и слух по столице уже пошёл.

Казалось, выхода нет. Расстроенная, она могла только молчать. Четвёртый принц на этот раз не сказал ни слова в защиту девушки и даже не посмотрел на неё. Очевидно, его план не сработал, и теперь он старался обезопасить себя.

Ли Юнь поняла его мотивы и осознала, почему он так настаивал на том, чтобы она пришла сюда. Он хотел опозорить наследного принца, обвинив его в безнравственности. Она тихо вздохнула — все эти происки из-за борьбы за трон. Похоже, парень не собирался оставаться в тени и быть праздным принцем.

Все вокруг затихли, стоило императрице закончить говорить. Десятки взглядов были прикованы к Ли Юнь. На лицах присутствующих можно было прочитать злорадство, предвкушение, презрение и равнодушие. Никто не спешил ей на помощь.

Ли Юнь всё больше убеждалась: характер у прежней хозяйки этого тела был просто отвратительный. Судя по всему, даже одной-единственной настоящей подруги у неё не было.

— Юэ'эр! Ты слышала, что я сказала? — говоря резким и холодным тоном, императрица больше не называла себя «тётей», а использовала местоимение «я», что подчеркивало ее высокое положение и величие.

Ли Юнь опустила голову и тихо ответила:

— Слышала…

В её голосе зазвучала неописуемая обида, а по щекам потекли слезы. Захлебываясь, она добавила:

— Тётя ясно сказала, что заступится за меня, когда увидит, как надо мной издеваются, но почему вместо этого она меня отчитывает? Я давно хотела сжечь это грязное место! — Последние слова она произнесла с такой яростью, словно пожар не облегчил гнев в её сердце.

Императрица облегченно выдохнула. Похоже, девушка такой же, как и раньше. Вероятно, она просто осознала, что натворила, и потому на время притихла. Теперь же все вернулось в норму. Женщина нахмурилась, и ее тон стал строгим:

— Ты еще и оправдываешься? Натворила дел и даже не пытаешься ничего исправить, зато позволяешь себе скандалить во Дворце. Я, видимо, была слишком снисходительна к тебе в прошлом, раз теперь ты стала такой неуправляемой.

Неподвижно стоя и не говоря ни слова, Ли Юнь отчаянно плакала.

Императрица так сильно любила племянницу, что та стала неуправляемой? Интересно, подлинная это привязанность или всего лишь притворство?

— Стража! — взревела императрица, словно обезумев от ярости. — Отведите в тюрьму эту натворившую бед девчонку, которая даже не раскаивается в своих преступлениях. Пусть император сам решит её судьбу!

Когда эти слова отзвучали, атмосфера в павильоне посветлела. Многие желали ей смерти, и лица большинства присутствующих девушек осветило счастье. Ведь если она исчезнет, у них будет на одну соперницу за сердце наследного принца меньше.

Не прошло и пары мгновений, как в павильон ворвались несколько вооруженных и выглядящих безжалостными охранников. Они подошли к Ли Юнь, намереваясь её схватить.

Сопротивляться? Но чем это обернётся? А если пустить всё на самотёк, то она попадёт в темницу, и ещё неизвестно, вернётся ли оттуда живой. Пока Ли Юнь колебалась, двое стражников быстро схватили её за руки и потащили прочь.

Похоже, императрица не питала большой благосклонности к племяннице, иначе не приняла бы таких решительных мер. Если бы любила, не стала бы вот так, при всех, тащить девушку в темницу. Ладно бы просто задержали — но не отправлять же прямиком Министерство наказаний! Это уже не шутки. Как же злило, что ей не перепала память прежней хозяйки тела! Теперь только и остаётся догадываться, кому можно доверять, а кому — нет.

— Матушка, вы не можете просто так схватить сестрицу Юэ… — вскрикнул четвёртый принц, увидев, что ее уводят.

— Юй'эр, она совершила большую ошибку и до сих пор не сожалеет об этом. Не стоит просить за нее. Сегодня я должна наказать эту безрассудную, упрямую и непослушную девчонку. В противном случае, как я, женщина родом из княжеского дома Юнь, могу управлять императорским дворцом? Как я могла бы продолжать быть императрицей династии? Как мне объясняться перед чиновниками и людьми? — пресекла возражения сына Её Величество.

Четвёртый принц сразу замолчал, посмотрев на Ли Юнь со сложным выражением лица и, наконец, отвел взгляд, больше ничего не говоря.

Слова-то какие — правильные, благородные, не придраться!

Ли Юнь в оцепенении пыталась понять: где же правда? Она никак не могла разобраться — то ли императрица действительно хочет спасти честь дома Юнь и потому решила наказать её по-своему, не дожидаясь, пока всё дойдёт до императора, то ли просто открещивается от племянницы, чтобы не быть втянутой в скандал. От этого зависело многое — и понять это было жизненно необходимо.

— Ваше Величество совершенно права! По-моему, сестре Юэ давно пора преподать урок. Как она может так себя вести? — поддакнула принцесса Циньвань. — Это дело получило такую огласку! Как вы сможете оправдаться перед душами погибших в Весеннем павильоне, если не накажете ее?

— Императрица мудра! Всё так и есть! — вторили ей девушки в розовом и зелёном платьях. В их глазах плясали насмешливые улыбки.

Ли Юнь изобразила гнев, глядя на принцессу Циньвань и двух её подпевал. Затем перевела взгляд на наследного принца. Мужчина по-прежнему оставался невозмутимым, словно происходящее его вовсе не касалось. Её лицо снова наполнилось обидой, которая тут же сменилась яростью. Она закричала:

— Это из-за тебя я сожгла Весенний павильон! — голос её дрожал от гнева. — А ты… ты теперь спокойно смотришь, как меня уводят в тюрьму? У тебя что, волчье сердце? Ты ничем не лучше зверя!

Обвинение прозвучало громко, ясно, без капли сдержанности. И в этот раз Ли Юнь действительно была в ярости. Ей стало по-настоящему жаль погибшую напрасно девушку. Та любила этого человека всем сердцем, а он… он оказался холодным, равнодушным, готовым отвернуться, едва появился повод.

Как она влюбилась в него? Ослепла, не иначе… Даже если он наследник престола — что с того? Если у него нет сердца, то и любовь ему не нужна. Да и положение его нестабильно, кто знает, что будет завтра?

Мужчина не ожидал, что Ли Юнь обратит на него свою ярость. Её слова заставили его на мгновение замереть.

Императрица тоже была ошеломлена. Она никогда не видела свою племянницу, которая всегда вела себя как кроткий ягненок рядом с наследным принцем, такой разъярённой.

Только четвёртый принц выглядел совершенно спокойным. В его глазах даже промелькнула насмешка. Он уже заметил, что Юнь Цяньюэ сегодня была не похожа на себя. Вчерашнее происшествие что-то в ней сломало, и она разочаровалась в мужчине, которого любила, поэтому так бурно отреагировала.

Он очень надеялся, что она наговорит ещё больше. После заточения в тюрьму, выйти живой будет затруднительно. Даже если ей это удастся, то девушка будет полумертвой. Слишком много в столице было людей, желавших ей смерти. Ведь она фактически занимала самое высокое положение среди юных леди.

Последней волей императора-основателя династии Тяньшэн было: «Императрица должна происходить из дома Юнь». Достоинство и слава поместья Юнь росли по мере того, как возрастало положение их дочерей. Юнь Цяньюэ, как единственная законная дочь, была первой кандидаткой на роль будущей императрицы. Но если она не сможет удержать своё положение — другие будут только рады. Более того, многие были бы не прочь лишить весь её род политического влияния. Но княжеский дом Юнь был могущественным и древним, как вековое древо. Его не так-то просто было свергнуть.

Четвёртый принц в этой ситуации занял позицию стороннего наблюдателя; в его голове было множество мыслей.

Юноше было любопытно, будет ли его «дорогой» брат наследный принц защищать Юнь Цяньюэ. Нужен ли ему покровитель в лице княжеского дома Юнь? Если да, то он не сможет позволить ей отправиться в тюрьму. Если нет, то он просто поссорится с поместьем Юнь. А что сделает старый князь Юнь, когда узнает, что наследный принц ничего не сделал, чтобы спасти девушку? Всё интересней и интересней…

http://tl.rulate.ru/book/31294/1104018