В свете свечи, в нескольких днях пути от любимого замка Имагавы Ёсимото, сидел Гэнгё с пером в руке, изучая карту. Он долго всматривался в нее, прежде чем рука его начинала порхать по странице, выводя иероглифы и делая заметки. Он хотел знать о каждом пригодном для возделывания участке земли и каждом значимом поселении во всей Микаве.
Пока он работал, его необоснованные надежды на объединение земель покоились на предполагаемой некомпетентности Имагавы. Он молился, чтобы этот человек – при всей его мудрости – пренебрег истинным состоянием своих владений и упустил из виду некоторые ценные крупицы. Крупицы, которые пригодятся в ближайшие недели. Конечно, он понимал всю глупость таких надежд, ибо под началом Имагавы служило множество компетентных – и жадных – чиновников.
- Не выглядит особенно многообещающим, - подумал он про себя, прикусив губу. Потребуется время, чтобы все упорядочить и уведомить о переходе власти. Восстановить сбор налогов и обеспечить сотрудничество. Все это было необходимо для сбора и содержания армии. Его достижения отчасти успокоили бы гнев народа, ведь по крайней мере он показал себя человеком талантливым.
Пока он сидел, полностью поглощенный работой, некий человек приблизился к входу в его шатер.
- Господин, - окликнул человек, даже не коснувшись тяжелой занавеси из пропитанной воском ткани, отмечавшей вход.
Гэнгё показалось, что он узнал голос, но, насколько он помнил, лишь немногие могли иметь причину навестить его так поздно.
- Входи, - он отложил перо и сложил руки.
Вход вздрогнул и отворился, открыв взору бородатого человека с суровым лицом, серьезными глазами и внушительным ростом.
- Тогаши… Чем обязан такой чести? И формальности излишни.
Задавая вопросы, он заметил, что Тогаши с трудом выдерживает его взгляд. Тот сложил руки внутри своего синего кимоно и, уставившись в пол, пытался подобрать нужные слова.
- Я преданно служил тебе долгое время.
– Это да. Давно уже. Многое вместе прошли, – согласился Гэнгё, немного нерешительно, не уверенный, нравится ли ему направление разговора.
– В том последнем бою я получил тринадцать разных ран. Три часа меня зашивали. Когда я утром просыпаюсь, едва могу пошевелиться. Приходится скатываться с постели на бок и осторожно вставать на ноги, иначе швы разойдутся. А боль… Боль просто невыносимая.
– Я… Я знаю, что многие пострадали из-за конфликтов. Если нужна помощь, могу найти тебе лучшего целителя, – Гэнгё прищурился, глядя на него. Он очень ценил Тогаши. Тот был одним из его доверенных командиров. Потерять его было бы серьезным ударом, и все же, как развивались события... Это не предвещало ничего хорошего.
– Среди нас есть люди без конечностей. Им больнее. Они кричат всю ночь, даже после трав, которые им дают.
– Тогаши, что ты пытаешься сказать? – голос Гэнгё стал внезапно твердым.
От этой твердости взгляда Гэнгё, Тогаши поднял глаза, и его руки опустились по бокам. Он сжал кулаки и сказал то, что было у него на душе.
– Ты хороший человек, Миура. Военный. Думаю, ты сможешь выиграть еще много битв. Честно говоря, я не вижу, чтобы ты когда-либо проиграл. Но я не чувствую себя бессмертным или неуязвимым. Чудом, что я вообще еще жив. От боли я не могу не задаваться вопросом, стоит ли все это того?
– Я намерен объединить земли, Тогаши. Под одним правителем будет меньше крови. Во всяком случае, какое-то время. Эта эра военачальников должна закончиться чьей-то рукой. Ты считаешь это неправильным?
– Нет, – последовал резкий ответ. – Моя проблема не в твоих целях или деле, за которое ты борешься. Если не ты, то это обязательно сделает кто-то другой. Лучше хороший человек, чем тиран… хотя возможно стать и тем, и другим.
– Думаешь, я иду по краю тирании? – спросил Гэнгё, склонив голову. Он не был против критики, тем более от людей, которых уважал.
– Нет, совсем нет. Просто… просто я не могу рисковать жизнью, не достигнув по-настоящему чего-то. Я командир в твоей армии, и это большая честь. Но на самом деле я всё ещё никто. В глазах мира я всё тот же Тогаши, который сидел в темнице у Тоды. Я всё ещё слаб и без настоящей силы. Когда ты обретаешь успех, я не могу не сравнивать себя с тобой. Миура, я эгоистичный человек. Мне не стыдно это признать. Мне нужно обрести богатство и семью, иначе, когда я сойду в могилу, всё это будет напрасно. Если я не могу найти этого здесь, тогда я должен идти в другое место.
Гэнгё откинулся на спинку стула, ошеломлённый этим ультиматумом. "Разве я не давал своим людям богатства за то, что они сражаются за меня? Они получают своё золото… Но это не изменилось с тех пор, как они пришли. Если это Тогаши говорит мне, то и другие, наверное, чувствуют то же самое. Это не Тогаши был эгоистичен, а я. Люди стремятся к развитию. Во всяком случае, те, кого я привлекаю. Амбициозные люди."
Будь он один, он мог бы ударить себя по лицу за такую оплошность. Земля, которую он завоевал, была не только его землёй, она была землёй его людей. Монеты – это хорошо, но земля, дом и семья – вот что действительно имело значение.
– Тогаши… Подойди. Посмотри на эту карту передо мной. Выбери пять тысяч акров земли, и она твоя. Я займусь политикой, тебе нужно лишь выбрать. Я подумаю, как лучше тебя вознаградить, я был слишком сосредоточен только на одном. Ты дал мне многое, и я дам тебе многое взамен. В каждой провинции, которую мы завоюем, ты будешь получать землю. Как и другие. – Он подвинул карту через стол к нему, внимательно изучая его реакцию.
http://tl.rulate.ru/book/31106/6538800
Готово:
