Готовый перевод Invisible / Невидимый: Глава 1. Безвозвратно утерянные друзья (часть 1)

(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Глава 1. Безвозвратно утерянные друзья (часть 1)

 

Он ненавидел свободное место до начала урока и после школьного звонка.

Он сам вогнал себя куда-то на школьной территории, и сродни воробью в парке, он клевал хлеб, который он купил в буфете. Пролистывая книгу, пока он ел — именно так Сохэй Сима проводил обед.

В последнее время, отдавая предпочтение скамейке на школьном дворе — покосившись на школьников, которые сегодня были чересчур помешаны развлечениями в футболе и бейсболе — он в свою очередь погрузился в научно-фантастическую книгу, написанную английским автором.

Это хорошая книга. Он всегда с нетерпением ждёт возможности окунуться в мир истории. Сохэй закончил, даже не осознавая этого, но теперь посвятив себе целиком книге, словно погрузившись в неё с головы до пят. Белые перистые облака стояли всё так же неподвижно в ясном голубом майском небе.

Однако, если он уйдёт отсюда после звонка, он опоздает на урок. Сохэй закончил читать и, наконец, тяжело встал, будто налитый свинцом, а затем неохотно вернулся в школьное здание.

В кабинете пребывал шум, но когда он прошёл через дверь, никто не окликнул Сохэя. Компашка людей что стояла напротив окна окружила модный журнал, разложенный на столе.

— Разве вот эта модель не похожа на Хидзирин? — оживлённо сказал парень из футбольного клуба. — Он точь-в-точь похож на него.

— О да. Вся его атмосфера прямо-таки один в один, — согласилась девушка с перманентной завивкой.

— Ты так думаешь? Это ж просто причёска, — чопорно ответил Хидзири Аота. «Хидзирин» — так его звали по кличке.

Сохэй сел на своё место в середине заднего ряда. Так тихо, насколько это вообще возможно, и так чтобы он не выделялся. Когда он возвращается на своё место, он сначала проверяет в сохранности ли его пенал и учебники в тумбочке парты. Он также проверяет содержимое своего нейлонового пенала. Его механический карандаш, шариковая ручка и линейка остались на месте. Только пролистав пару тетрадей, казалось, проблем не было. Тем не менее, в последнее время было нормальным явлением, чтобы на нём были написаны какие-нибудь каракули.

Сохэй молча ждал начала урока. Но бездействие заставило его чувствовать скуку, и он снова встал. Из-за подобного, это уже было привычным для него делом — готовить свои учебники к следующему уроку. Пятый урок: математика. Лично Сохэй считал, что что-то вроде запаса времени было донельзя абсурдным. Класс должен поторопиться и начать уже. Тогда это чрезмерно продолжительное время закончится, и мне даже не придётся думать об этом.

Когда он опустил колено, которое с тревогой постукивало, наконец пришёл учитель. Пятидесятилетний мужчина с тёмными волосами и проседью смешанными с его седыми волосами. «Ребят, присядьте уже», сказал он тоном, который не мог подавить его усталость. «Даже не извинился за то, что опоздал», — подумал Сохэй, глядя на часы с начала урока прошло почти три минуты.

В то время как темноволосая с проседью голова написала на чёрной доске дробные уравнения, Сохэй почти неосознанно перевёл пристальный взгляд на Хидзири.

Несмотря на то, что их класс изменился только-только, и они перешли в 11 класс, Хидзири Аота уже стал самым популярным человеком в классе-5. Благодаря его влиятельному голосу и красивому на вид лицу, он получал львиную долю внимания со стороны девчонок. А поскольку он превращает скучные темы в интересные беседы, его также боготворят парни. Так было некоторое время, и ему уже много раз доверяли лидеры групп с сильным чувством справедливости. Сохэй знает его с первого года начальной школы.

Звуки мела и карандашей накладывались друг на друга в тихом классе. Сохэй написал главные формулы в своей тетради, и вдруг что-то подкатилось к его ступне.

Это был ластик. Как только он поднял его, он понял, что он принадлежал девушке, которая сидела по диагонали от него. Школьница обернулась и посмотрела на ластик в руке Сохэя, и всего лишь на секунду изобразила лицо, как будто она подумала «Отстой».

Притворившись, что не заметил этого, Сохэй молча — и галантнее, насколько это возможно — передал ластик. Подняв его двумя пальцами с ладони, девушка слегка кивнула «Пасибки» и снова повернулась к классной доске, как можно скорее.

Урок продолжался гладко, без расстройств.

Когда пятый урок закончился, Сохэй, возвращавшийся из туалета, на секунду посмотрел в глаза Хидзири. Похоже, он поднимался наверх с нижнего этажа, в руке у него была коробочка с соком. Вероятно, он возвращается со столовой, подумал Сохэй.

Обычно Хидзири игнорирует Сохэя, как будто его не существует, но на этот раз взгляд Сохэя и взгляд Хидзири в конце концов точно совпали, так что ни один ни другой не могли сделать вид оставаясь равнодушными.

— Эй… — сказал Сохэй. Невероятно неуклюжий голос донёсся из его горла.

Но его собеседник, между тем, молчал. С острым, как нож взглядом, в его глазах, Хидзири повернулся к кабинету.

Как будто что-то подтолкнуло его, Сохэй окликнул «Подожди» со спины Хидзири. Его ноги остановились.

— Чего тебе надо? — голос Хидзири, когда тот развернулся, был безучастен. — Мы опоздаем в класс.

Сохэй ощутил досаду, когда услышал это. Но он старался не выражать это на своём лице.

— … Я хочу помириться.

Хидзири резко рассмеялся, будто сплёвывая: «Мы не детсадовцы».

Это и впрямь походило на то, словно мы детсадовцы, подумал он. Но он не мог не сказать, что это были его истинные чувства. Несмотря на то, что он не мог подобрать слов, Сохэй открыл рот: «… Я хочу, чтобы обступающая травля прекратилась».

— Ну уж нет, — Хидзири покачал головой, он выглядел так, будто он сдерживал смех. — Перестань выставлять всё так, будто я тот, кто несёт за это ответственность. У тебя есть хоть какие-то доказательства?

— Это… — его открытые губы глотали воздух. Но никаких слов за ними не последовало.

— Скажи-ка, что я такого сделал? — Хидзири сказал дальше. — Скажи это. Давай же. Ну-у?

Сохэй ничего не мог сказать. Он не мог назвать все виды отношении, которые он получил до сих пор один за другим. Сохэй молча стоял, а Хидзири пожал плечами и пошёл обратно в кабинет.

— Ах, подожди…

— Этот разговор окончен, — сказал он повернувшись спиной. Хидзири махнул рукой толпе, что появилась перед ним. — Э-э-эй, дождались меня?

— О, Хидзирин. Ты до сих пор тут, — это был член футбольного клуба из того же класса. После того, как он взглянул на Сохэя, который выглядел так, будто его оставили в стороне, он спросил Хидзири, подлетев к нему. — Чой-то с ним?

— Забей, — Хидзири покачал головой. — Давай поторопимся. Английский вот-вот начнётся.

— Воу, серьёзно?

Сохэй смотрел как эти двое уходят вдаль.

Хидзири был для меня важным другом — тут нет ошибки, что их отношения можно посчитать одними из «близких друзей» — по крайней мере, до той поры, пока они не учились в средней школе. Но человек, который разрушил эти самые отношения, был сам Сохэй. После того самого для Хидзири всё закончилось тем, что он получил травму. А потом он начал казаться враждебным по отношению к Сохэю.

Сохэй тоже вернулся в кабинет. Его печальный вздох оставил длинный след.



После того как все уроки закончились, школа сразу стала шумной из-за учащихся, что занимались клубной деятельностью и тому подобным.

Сохэй не обратил внимания на этот приятный шум и покинул школу. Он покинул школьные ворота, повернул налево, и даже не затратив десяти минут прямо по шоссе он смог увидеть пункт назначения: это был парк Хатиодзи. Здесь были теннисный корт, бейсбольное поле, пруд, футбольное поле и другие спортивные сооружения, это был огромный парк с библиотекой и центром отдыха, связанный с ним.

На скамейке, что он привык сидеть, Сохэй ждал кое-кого в парке. На близлежащих фонтанах мальчик трёх лет отроду с широко раскрытыми глазами смотрел на воду, которая тянулась к небосводу. На каменной скамье рядом с ним сидела молодая женщина, которая, должно быть, была его матерью.

— Извини, что заставила тебя ждать.

Прежде чем он понял это, в этом месте оказалась девушка.

— Я не ждал так долго, Харука.

— А на что ты смотрел?

Харука Курисава наклонилась, и словно пытаясь сойтись с точкой, на которую глазел Сохэй, её глаза повернулись в сторону фонтана с водой. Это заставило его сердце подпрыгнуть. Её длинные чёрные волосы спали вниз, сладкий запах защекотал нос Сохэя.

— Ничего. Я просто замечтался. — Сохэй поспешно отодвинулся в сторону.

— Правда?

Харука села рядом с Сохэем. Её пиджак с длинными рукавами выглядел немного подогретым при сегодняшней погоде; она вытерла пот со лба платком, достав из своей сумки.

— Прости, я припозднилась.

— Не переживай. — Сохэй покачал головой.

Харука Курисава и Сохэй Сима друзья детства. Хидзири Аота тоже, они знают друг друга с первого года начальной школы. Все трое оставались такими до средней школы, но теперь Харука ходит в городскую школу для девочек.

Они с полуслова понимали друг друга, и кроме того по какой-то причине эти трое ладили по-настоящему хорошо. Даже при том, что эти трое не разделяют какие-либо специфические черты характера, навыки или хобби, они в точности подходят друг другу, как куски от пирога, поделённого на три равные части. Вероятно, это то, что вы называете совместимостью, подумал Сохэй.

За исключением того, что теперь пространство между Хидзири и Сохэем превратилось в огромную пропасть.

— Ты разговаривал с Хидзири? — Харука повернула голову в сторону.

Несмотря на то, что она, казалось, спросила это совершенно беспечно, Сохэй знал, что в глубине души она очень волновалась.

— Пока не уверен. Похоже, он не хочет говорить. — Сохэй старался сохранять как можно больше спокойствия пока говорил, и когда он увидел выражение лица Харуки, он не мог больше ничего сказать.

— Понятно… — сказала Харука. — Особенно, когда вы двое ещё в одном классе…

По-видимому, мать и ребёнок у фонтана куда-то ушли. Их окружение затихло. Время, проведённое с Харукой было для Сохэя важнее всего. Несмотря на то, что они просто разговаривают, когда встречаются, это заставляет его чувствовать себя удовлетворённым.

— Ну а теперь позволь мне вернуть это, — Харука вытащила из сумки книгу в мягкой обложке, с улыбкой похожей на распустившейся цветок. — Она в самом деле была интересной.

Это был детективный роман, который Сохэй одолжил ей две недели назад. Скорее всего, она пыталась сменить тему. Её голос стал заметно светлее.

— Я рад. Разве не удивительно, как все сюжетные точки связаны друг с другом?

— Ага. Не знаю почему, но мне она показалась действительно занятной.

Всего за миг Харука могла подружиться с любым человеком, вне зависимости от пола. Ей не было никакого дела до трендов и безупречного поведения, она увлекалась исключительно обучением. Ещё в средней школе, когда они учились в одном классе, учительница японского языка приводила Харуку Курисаву в качестве примера значение выражения «ямато-надэсико».*

Но теперь, когда она стала ученицей старшей школы, Сохэй знал, что она уделяет ему своё время только из женской доброжелательности. Вероятно, она думала, что отношения "друзей детства" важны. Вот только Харука не знала, как относились к Сохэю в его классе. Она также не знала, что он и его единственный друг детства, Хидзири Аота, воевали долгое время.

Но у Сохэя не было помыслов говорить ей правду. Похоже надо мной теперь издеваются на уроке, он задавался вопросом, что произойдёт, если он скажет это. И то, что заводила сего действия — Хидзири собственной персоны, тоже. Он не мог сказать такого. Можно не сомневаться, что, если она узнает об этом, Харука станет до невыносимости грустной.



Это что-то, что произошло месяц назад.

Сначала он подумал, что это его воображение. Туповатая реакция его одноклассника, когда ему довелось поговорить с ним, или кусочки ластика, которые вывалились из его шкафчика, или крохотные каракули, которые он к своему удивлению заметил на своей парте, или задыхающиеся подсмеивания, доносившиеся за его спиной, и всякой такое. Но когда он думал об этом теперь, у него не было уверенности, что всё это было только в его голове, несмотря на тот факт, что до него уже всё дошло.

В тот день он добрался до школьного вестибюля по дороге домой, когда понял, что что-то забыл на своей парте. Это была какая-то распечатка, которую нужно было показать опекуну. Это не было срочно, но из-за того, что он особенно помнил о ней, Сохэй повернул обратно вверх по лестнице. Однако, когда он встал напротив класса-5, его ноги остановились. Он думал, что больше никого не будет рядом, но был парализован смеющимися голосами, эхом раздававшимися внутри кабинета.

— Какого хрена этот пацан до сих пор не заметил, — это был мальчишеский голос. Черты голоса были низкими, но он не знал, кому они принадлежали. Сохэй не мог вспомнить своих одноклассников, он не мог догадаться только исходя по голосу.

— Это ты верно заметил, — другой мальчишка засмеялся. Это был высокий и хриплый голос в отличие от человека, что был до этого. Но как бы там ни было он правда не знал кто это был. — Он такой тупица.

— Он всегда был таким.

Это был голос Хидзири. Когда он понял это, Сохэй прижал ухо к щели в приоткрытой двери.

— День назад я что-то настрочил на парте Симы. Он, как мне показалось, заметил это в середине урока, на секунду затупил и стёр, как ни в чём не бывало. Мне вот кажется, он подумал, что оно уже давно там было, вот как он выглядел.

Когда парень с низким голосом сказал это, Хидзири и другой паренёк засмеялись.

— Он даже не понял, чё эт за каракули такие, — сказал хриплый. — Он вообще нифига не понял про тактику с кусочками ластика, о которой тоже подумал и Хидзирин. Я-то думал, он точно их заметит.

— У меня из-за тебя аж в животе болит, — низкий голос разразился смехом. — Разве они не выпали, когда он открыл свой шкафчик? Он такой странный! Да ладно, их же не должно там быть! Да заметь ты уже!

Хидзири и хриплый усмехнулись.

— Не-не, благодаря тому, что Хидзирин сказал нам, мы нашли классную игрушку. Но разве ты и Сима не были вместе с начальной школы?

— Ага, если по чесноку, есть такое. — ответил Хидзири томным голосом.

— Ты забыл? — cказал низкий.

— Он довольно забывчивый, — сказал хриплый. — Дальше сделаем ещё что-нибудь, Хидзирин?

— Верно. Есть у меня идейка на завтра. Ребят, пока до него не дойдёт это будет та ещё веселуха.

Сохэй развернулся обратно к лестнице, не шумя. Он задыхался слишком сильно, его лицо горело, как огонь. Но в то же время он почувствовал, что его сердце стало холодным и твёрдым, как металл.

После этого дня Сохэй всегда чувствовал, как что-то тяжёлое застряло в его груди.



— Сохэй, ты учишься?

Он внезапно пришёл в себя от слов Харуки: «М? Что?».

— Ты учишься? Книги и всё такое это замечательно, но мы сейчас в 11 классе.

— … Ах, думаю да, по-своему, — Сохэй продолжал держать улыбку. — Но я не ровня тебе, Харука.

— Это не правда.

Она была скромным человеком, но ещё с тех пор как они были детьми, слухи о её превосходных оценках — хотя она никогда их официально не разглашала — на экзаменах в средней школе, по слухам, блистали на первом месте. Видимо, люди в других классах по секрету услышали это от «клуба по советам».

— Эй, может начнём учиться вместе? — сказала Харука.

— Вместе? Разве предметы, которые ты там учишь, отличаются? — даже если предметы, которыми мы занимаемся, одинаковы, не то чтобы уроки различались в зависимости от школ, подумал Сохэй.

Однако она гордо кивнула: «Вот почему мы должны это сделать. У нас, наверно, похожие домашние задания и пересмотры. И мы можем подучить друг друга тем частям, о которых не знаем, верно?».

«Интересно, есть ли хоть какие-то части, которые Харука не знает», — подумал он, но чем больше времени он проводит с ней, тем лучше. Сохэй легко кивнул головой.

— Куда пойдём? — его дом не подходил для учёбы. Воспоминание о состоянии его дома вызвало у Сохэя удручающее чувство.

— Как насчёт библиотеки? У них там много разных видов книг, — сказала Харука.

— Ах, библиотека… — неожиданно вспомнил Сохэй.

Харука повернулась к башне с часами, построенной рядом с фонтаном.

— Уже время?

— Да. Уже темнеет.

— Ок. Что ж, сходим в ту библиотеку в следующий раз, — как только Харука сказала, она встала и охнула. — А-а-ах, я бы с удовольствием сходила с тобой посмотреть на Отеллу-тян, если б могла…

— Должно быть трудно иметь аллергию на кошек, — Сохэй поднял свою сумку.

— Я просто не могу остановиться чихать. Поэтому я всегда смотрю кучу видео с котятками в интернете.

— Видео? — Сохэй повернул голову в сторону.

— Смотреть на них — самое лучшее. Там так много видео, люди записывают сколько, сколько им душе угодно. Я посмотрела так много видео с кошками и собаками, они оба такие милые, но я поняла, что они заняли всё моё учебное время.

Харука застенчиво похохотала.

— Хех, я и не знал об этом. Это же тот же сайт, на который «Clouds» загружают свои видео?

— Правильно.

«Clouds» — любимая группа Харуки. С тех пор, как она была маленькой, Харука была безразлична к популярной музыке и слушала лишь джаз и классику под влиянием её родителей, так что это единственная рок-группа, к которой она никогда не была безразлична. Они загружают новые песни и живые выступления на видеохостинг в интернете, и начиная ещё со средней школы они приобрели огромную популярность. Однако два года назад их деятельность почему-то прекратилась. Ходят слухи, что их вокалист, парень по имени Сэйдзи, без вести пропал. Сэйдзи, по-видимому, тоже родился в Хатиодзи, так что новости о нём оживляли среднеклассниц из города.

— О, точно, — собиравшись уже уходить, Харука что-то вспомнила и вытащила несколько фотографий из своей сумки. — Вот.

— Это же…

Это была фотография Сохэя и Харуки, а также Хидзири, стоящих плечом к плечу с заросшей зеленью позади них. В тот момент, когда он посмотрел на неё, Сохэю почудилось, что до него доносились крики цикад с той самой поры.

В то время были летние каникулы в 8 классе… это была мастерская по изготовлению стекла расположенная на горе на границе префектуры, за городом. Поскольку Харука сказала, что она уже довольно долгое время хочет попробовать сделать стекло, Сохэй спланировал это вместе с Хидзири и держали это в секрете как раз перед их поездкой. Он до сих пор ясно помнит эмоциональное состояние Харуки, когда она узнала об этом в тот день.

Другие фотографии также были наполнены счастливыми временами. Харука дует в железную паяльную трубу, тогда как её личико становится ярко-красным, Хидзири притворяется, что пьёт пиво из кубка, два мальчика спят, как брёвна в составе поезда на пути к дому, и так далее, сцены из поездки были вырезаны во всех красках.

— Какие ностальгические фотографии, — честно сказал Сохэй. Если подумать, он полностью запомнил, что случилось. Они приехали уже к утру, и раз каждый из них вернулся домой ещё до обеда, вы могли бы сказать, что это было короткое путешествие. Но тем не менее оно было очень весёлым.

— Если честно, мне казалась, что я прямо-таки обязана была отдать тебе их. Прости за то, что только-только вспомнила, — Харука говорила так, будто искренне извинялась.

— Нет, — Сохэй покачал головой. — Спасибо.

Фотографировать с помощью SLR-камеры — это хобби Харуки. Отец научил её ещё в начальной школе, и именно так она и увлеклась ею.

Был дело, что как-то раз я похихикал с Хидзири из-за этого… И пока Сохэй смотрел на фотографии, Харука заговорила.

— На днях я передала их и Хидзири.

Сохэй поднял голову: «… Ты встречалась с Хидзири?».

— Да, конечно, — она кивнула безупречной улыбкой. — Знаешь, до недавнего я никому из вас не отдала бы эти фотографии с нашей поездки, если б ты разговаривал с Хидзири. Я распечатала их и положила в конверт, и мне надо было положить их в ящик стола. Только вот, это было до другого дня. Неуклюже с моей стороны, но я полностью забыла.

Сохэй не стал слушать вторую половину того, что сказала Харука: «…Где?».

— А?

— Где ты виделась с Хидзири?

— М-м-м… в святыне. У моего дома.

Рядом с домом Харуки находится скромная святыня Инари. В начальной школе они втроём играли в этом тихом месте. В том, что она встретила Хидзири не было ничего странного. Наверное, у них был примерно такой же разговор, что у нас сейчас. Вот в чём Сохэй пытался убедить самого себя, но услышав это из уст Харуки он ужасно забеспокоился.

— Ну да. Ага, ясно… И что вы делали? — Сохэй не решался, но он не смог выдворить вопрос, что крутился внутри него. Как можно более спокойнее, он плавно спросил.

Однако похоже, что Харука не догадывалась о глубоких чувствах Сохэй.

— Да ничего такого. Просто немного поболтали, как и мы сегодня. А что?

— Да нет, ничего, — ему не понравилось, что Харука отдала фотографии Хидзири перед ним. Но когда он почувствовал, что он старается подавить свои чувства, ему показалось, что с ним что-то не так. Как будто он был маленьким ребёнком.

— Хотя, Хидзири был сам не свой, — озадаченно сказала Харука.

— … Ага, ну ладно, — Сохэй положил фотографии в свою сумку. Нет. Теперь его отношения с Хидзири были неисправимыми. Но не мог же он сообщить ей такое.

— Что ж, увидимся, — сказал Сохэй.

— Пока-пока, Сохэй, — ответила Харука.

 

Примечание переводчика

Ямато надэсико — идеал женщины в традиционном японском обществе. Это выражение можно выразить по-разному: «японская женщина», «дочь Японии», «идеальная японская женщина», «цветок японской женственности» и т. п.

http://tl.rulate.ru/book/24138/500854

Сказали спасибо 2 пользователя
(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь

Настройки

Готово:

100.00% КП = 1.0

Скачать как .txt файл
Скачать как .fb2 файл
Скачать как .docx файл
Скачать как .pdf файл
Ссылка на эту страницу
Оглавление перевода
Интерфейс перевода
Инструменты
Скрыть инструменты     Ночной режим