Готовый перевод Seishun Buta Yarou Series / Этот глупый свин не понимает мечту девочки-зайки / Негодник, которому не снилась девушка-кролик: Глава 1. Моя семпай – девушка-зайка. Часть 2

(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

На следующий день Сакута проснулся из-за странного сна, в котором был растоптан стаей зайцев.

— Я думал, что это из-за той девушки-зайки, но… – он попытался подняться, пока думал так про свой сон, –  Хммм?

 Но он не мог подняться, на плечах была ужасная тяжесть. Откинув одеяло, он понял причину этого.

Там была девочка, одетая в пижаму, спящая, свернувшись клубком вокруг его руки и обнявшая ее. У нее было невинное выражение лица во сне. Она сильнее прижалась к Сакуте, так как ей стало холоднее без одеяла.

Это была Каэдэ, его младшая сестра, которой исполнится 15 в этом году.

— Каэдэ, утро уже, проснись.

— Братик, холодно же…

Она всё ещё скорее спала и не подавала никаких признаков пробуждения, так что Сакута поднял её и поставил на ноги.

— Тяжелая!

Она была родной сестрёнкой, ростом 162 см. Она неплохо выросла в последнее время, и её превращение из девочки в женщину было очевидным по ощущениям в руках Сакуты.

— Это потому что я на половину состою из любви к тебе, братик.

— Что это за болезненное описание? Что ты, обезболивающее, состоящее на половину из доброты? В любом случае, вставай, если уже проснулась.

— Мгхх…

Несмотря на то, что она выразила на своём личике недовольство, Каэдэ слезла с его руки. Возможно потому, что её внешний вид сильно изменился в сторону взрослого человека, при этом поведение ничуточки не поменялось, все это выглядело как развращение младшей сестры.

— И да, кстати, вырастай уже из привычки забираться ко мне в кровать.

И к тому же, она должна вырасти из этой пижамы с капюшоном, похожим на панду.

— Я пришла разбудить тебя, но ты не будился, братик.

Её хмурое личико выглядело значительно моложе её возраста.

— В любом случае ты уже почти взрослая.

— А, ты, братик, был возбужден с утра?

— Да кто вообще возбуждается от своей младшей сестры?

Он слегка толкнул её в лоб и вышел из комнаты.

— Аааа… подожди.

После этого, он приготовил завтрак для них двоих и поел вместе с Каеде. Он первым закончил завтрак и быстро переоделся для школы.

— Увидимся позже, братик.

И, провожаемый улыбкой Каэдэ, он ушел.

Он зевнул вскоре после того, как покинул квартиру. Из-за вчерашних событий паренёк был сильно возбужден и не мог уснуть. К тому же, просыпаться от подобных снов – не самая приятная вещь.

Он зевнул опять, проходя по жилому району. По пути он пересек мост. Здания увеличивались в размерах по ходу его приближения к станции; число окружавших его людей так же росло, и все они шли в том же направлении, что и Сакута. Пересекая главную улицу на светофоре в конце, пройдя мимо отеля бизнес-класса и магазина электроники, он наконец-то достиг станции. Прошло около десяти минут с момента, как он вышел из дома.

Он спустился в переход, преодолев еще около тридцати метров или около того, и подошел к Магазину экспресс департамента Ода. Он не собирался за покупками, тем более, что магазины еще и не были открыты. Справа от дверей в этот магазин была еще одна платформа. Электрическая Ж/Д Эношима, или, как ее еще называют, Эноден. Это была единственная дорога, на которой поезда останавливались на триднадцати промежуточных станциях на пути к Камакуре. Он прошел к поезду через турникет по своему абонементу. Поезд был выполнен в ретро-стиле, с кремовой окантовкой окон, окаймленный зеленым сверху и снизу от них. Он был коротким, всего четыре вагона. Сакута прошел к концу платформы и сел в первый вагон.

В вагоне был много пассажиров в школьной форме начальных, средних и старших школ, а так же офисных работников в костюмах. Выглядело это как обзорная линия для тех, кто не жил здесь, но для местных жителей это было каждодневное путешествие, которое они называли жизнью.

Сакута сел около внутренней двери.

— Здаров.

Кто-то позвал его.

Человек, который подошел к нему, немного нагнувшись и зевая, был привлекательной наружности, которая подходила какому-нибудь известному мужскому идолу. У него были острые черты лица, что создавало вокруг него немного нагнетающую атмосферу, но когда он улыбался, уголки его глаз немного уходили назад, что придавало его выражению приветливость. От этого шарма не могла устоять ни одна девушка.

Его имя была Куними Юма, второгодка, которым был основным игроком баскетбольной команды. И у него есть девушка.

— Уваа…

— Эй-эй, ты не должен зевать в лицо своему собеседнику.

— Твоя энергичность с утра – яд для меня, она повергает меня в уныние.

— Серьезно?

— Серьезно.

Как всегда бессмысленная беседа была прервана сигналом отправления, и двери поезда закрылись. Поезд разгонялся настолько слабо, что походило это то, словно какой-то человек толкает свою неподъёмную тушу. Как только эта мысль приходила на ум, поезд уже сбавлял скорость, останавливаясь на следующей остановке: станция Ишигами.

— Эй, Куними.

— Ммм?

— Ты знаешь Сакураджиму-семпай?

— Мои соболезнования.

Несмотря на то, что он едва ли успел что-либо сказать, Юма пошел на упреждение и положил руку на плечо Сакуты, как бы сожалея.

— Чего ты выражаешь соболезнования мне?

— Я рад, что ты проявляешь интерес к кому-то кроме Макинохары, но знаешь, это уж слишком.

— Я не сказал, что признался ей, или даже что она мне нравится.

— А что тогда?

— Просто интересно, что она за человек.

— Хмм, ну, она знаменитость, не так ли?

— Ну, да.

Это было правдой: Сакураджима Май была звездой, каждый студент из школы префектуры Минегахара знал ее. Нет, на самом деле где-то 70 или 80 процентов населения страны знали ее. Она была настоящей звездой, и это не звучит как преувеличение.

— Она дебютировала в мире шоу бизнеса в качестве актрисы в 6 лет. Стартовала она с утреннего сериала, что увеличило его рейтинги и тут же сделало хитом, а она вдруг стала сенсацией, так?

Девушка появлялась во множестве фильмов, сериалов и рекламе после столь резкого начала, и завоевала такую популярность, что буквально не проходило и дня без появления еёна телевидении. Конечно, спустя два или три года, эффект «Сакураджимы везде и на всём» немного ослабел, но, с другой стороны, она получала все больше и больше предложений благодаря её актерскому таланту.

В отличие от множества актрис, который светились в течение одного года, её карьера неплохо продолжилась, даже когда она перешла в среднюю школу. Это само по себе впечатляет, однако, у девушки был и второй пик популярности. В четырнадцать лет, преобразившись в молодую, красивую девушку с внешностью взрослого, учитывая фильмы, которые выходили в то время, она вновь приковала внимание к себе, и в течение недели обложки журналов снова были заполонены её улыбающимся личиком.

— Она мне нравилась в средней школе. Понимаешь? Я не могу устоять перед этой загадочной комбинацией миловидности и сексуальности.

В этом Юма не был одинок: она украла сердца многих парней в те времена.

Её популярность стремительно приближалась к зениту, и в этот момент она неожиданно объявляет, что берёт перерыв в активной карьере. Это было прямо перед выпуском из средней школы, и не было обозначено какой-либо определенной причины этому. С тех пор прошло 2 года и несколько месяцев.

Конечно, когда они узнали, что Сакураджима Май поступили в ту же школу, что и они, ребята были удивлены и ощутили, что знаменитости реальны.

— Ходило множество слухов. Поговаривали, что она приторговывает своим телом, что у неё роман с её менеджером и всё в таком духе.

— Ну, она тогда ещё была в средней школе.

— Все об этом говорили ещё с начала средней школы. К тому же, был слушок, что её мать и была её менеджером, а сейчас она открывает развлекательный центр, так? Слышал об этом по телеку на прошлой неделе.

— Хмм, не слышал об этом. Впрочем, слухи все появляются, но пока что это безосновательная околесица.

— Знаешь ведь о поговорке: «Не бывает дыма без огня»?

— И мы живем в такие времена, когда даже не сами люди разводят этот огонь.

Информация мгновенно распространяется по интернету. И если даже не было бы доказательств… Читатели плевать хотели на достоверность, они просто хотят говорить об этом, шутить по этому поводу, находить что-то смешное, приносящее удовольствие и радость от процесса.

— Звучит убедительно из твоих уст, Сакута.

Он проигнорировал эти слова.

Поезд, идущий по путям, прошел уже 4 станции: Янаги-Коджи, Кугенуки, прибрежный парк Шонан и Эношима.

Выглянув из окна, можно было наблюдать участок дороги, мимо которой проезжал поезд. Странно было видеть, как рядом едут машины, но отмечая этот момент, ты возвращался в реальность.

В этой местности поезд проходил так близко к зданиям, что казалось, что они столкнуться, и если высунуть руку из окна, то сможешь коснуться стены, а если садовник не обрежет ветки, то они сломаются об поезд.

Покидая те места, которые вызывали подобный ход мыслей, поезд не спеша проезжал мимо зданий и достиг следующей станции – Кошигое.

— Но я не видел её с кем-нибудь в школе.

— Что?

— Сакураджима-семпай, ты же о ней заговорил.

— А, ну да.

— Знаешь, а ведь она всегда одна.

Она был отрезана от своего класса, да и всей школы. Такое же впечатление было и у Сакуты.

— Я слышал от семпая из баскетбольной команды, что она не приходила в школу с начала года.

— Почему?

— Работа. Даже после объявленного перерыва выяснилось, что она уже снимается.

— А, вот оно что.

Но в таком случае, не было ли бы лучше сначала все закончить, а потом объявить перерыв? Это то, о чем она должна была сказать в первую очередь, но…

— По-видимому, она начала ходить, как полагается, после окончания летних каникул.

— …Должно быть трудно.

Он легко мог представить, какой была классная комната, в которой была Май осенью. В течение первого семестра одноклассницы укрепили свои взаимоотношения и разделили сферы влияния в классе.

— Ну, ты можешь представить дальнейшие события.

Юма, вероятно, рисовал у себя в голове ту же картину. Однажды определенная структура класса не может быть так легко изменена: освобожденные от поиска своего места, люди будут пытаться удержаться за него и защищать свое положение в классе.

Май, начав посещать школу во втором семестре, наверняка испытывала проблемы с этим. Конечно, она была актрисой, в ней многие были заинтересованы, но просто так взять и подойти к ней никто не мог. Подойдя к Май пообщаться, они могли выделиться, а если бы они выделились, то их, почти гарантированно, начали бы называть раздражающими, или что они возомнили о себе ни весть Бог что. По этой причине она была отрезана от класса. Все осознавали, что нет пути назад, такова атмосфера в школе.

Из-за этого Сакута не думал, что Май был дан шанс познакомиться со школой.

В конце концов, несмотря на все те жалобы, что всё вокруг скучно и ничего не происходит, никто на самом деле не хотел никаких изменений.

Даже Сакута был таким: вещи проще, когда все обыденно. Он наслаждался повседневностью, которая не испытывала его тело или дух. Бесконечное спокойствие и много свободного времени – его мечта.

Сигнал отправления прозвучал, и двери закрылись с раздавшимся звуком шипения. И опять поезд покатился между домов, не спеша. Перед их глазами проносились стены зданий: стена за стеной, дом за домом и, иногда, пересечение железных дорог. Думая о том, сколько ещё они будут наблюдать эти стены, ребята внезапно устремили свой взгляд к краю горизонта.

Море. Синее, безграничное море, словно играющее лучами утреннего солнца.

Небо. Голубое, безмятежное небо, чистый горизонт создавал градиент от синего до белого.

Прямо между ними была идеально очерченная линия горизонта, которая непреодолимо приковывала взгляды.

Какое-то время поезд шёл по береговой линии Шичиригахама, где можно было увидеть Сагамский залив. Открывался пленяющий вид, Эношима была справа, а известная за свои пляжные угодья Юигахама слева.

— А что ты вспомнил о ней?

— Тебе нравится девушки-зайки, Куними?

Сакута всё ещё смотрел в окно, задавая этот вопрос.

— Нет, не нравятся.

— Значит, любишь их?

— Именно, люблю их!

— Тогда не скажу тебе.

— А? Что за черт, ну расскажи.

Юма тыкнул Сакуту в живот.

— Предположим, ты наткнулся на очаровательную девушку-зайку в библиотеке, что бы ты сделал?

— Посмотрел бы ещё раз.

— Так.

— И затем начал бы пялиться. – Это было бы нормальной реакции человека. Ну или по крайней мере мужчины. – А что общего у этого со Сакураджимой-семпай?.

— Определенно есть что-то общее. Но я гадаю, что именно.

— Что ты несешь?

Сакута уклонился от ответа, и чувствуя, что дальнейшие расспросы ни к чему, Юма засмеялся. Всё ещё проезжая мимо берега, поезд опять остановился, когда достиг остановки, на которой была их школа: станция Шичиригахама.

Двери открылись и запах соли ударил им в нос.

С этим запахом поезд покинула целая группа учеников, носящих одну и ту же форму, и высадилась на платформу. Здесь был лишь проход для разовых билетов с фигурой, похожей на чучело, проверяющей билеты. В течение дня здесь бывают посетители, но не в это время, когда ребята направлялись в школу.

Покинув станцию и перейдя лишь один пешеходный переход, достигните школы.

— О, кстати, как Каэдэ-тян?

— Ты не получишь мою сестру.

— Какой ты неприветливый, братец.

— У тебя же милая девушка, Куними.

— Да, это правда.

— Она разозлилась бы, если услышала.

— Все нормуль, мне нравится злое выражение лица Камисато тоже. Ха? На ловца и зверь бежит.

Проследив за взглядом Юмы, он увидел Сакураджиму Май, идущую в одиночестве в 10 метрах впереди них. Её длинные ноги, маленькое личико и стройную модельную фигуру. Вопреки тому, что она носила ту же форму, что и ученики вокруг, она отличалась от них. На ней форма не сидела… ни черные чулки, обтягивающие её ноги, ни юбка, скрывающая ягодицы, ни идеально подобранный пиджак. Выглядело так, будто она одела позаимствованную форму: даже учитывая, что Май уже была третьегодкой, форма была для нее чем-то инородным.

На самом деле, на идущих неподалеку девушках, общающихся между собой, форма сидела куда лучше. Члены клуба, энергично приветствующие председателя, были такими же, и даже парни, подтрунивающие друг над другом, были куда жизнерадостнее.

Короткий путь от станции до старшей школы Минегахара был наполнен веселыми голосами и смехом. И внутри этого потока Май смотрелась странно отрезанной от всего, идя тихо, одна. Как посторонний человек, потерявшийся и очутившийся в типичной префектурной школе. Чудное существование гадкого утенка. Таково было впечатление о Сакураджиме Май.

Нет, никто не выражал ни малейшей заинтересованности ею. Несмотря на то, что здесь была сама Сакураджима Май, никто не обернулся. Ни один ученик не сделал шумихи, все было обыденно для старшей школы Минегахара.

Если описать это как-то словами, то Май была здесь словно частью «атмосферы». Чем-то, что все принимали, как данное. Этот вид заставил Сакуту вспомнить реакцию людей в библиотеке, что в свою очередь вызвало неприятные ощущение в животе.

— Эй, Куними.

— Ммм?

— Ты ведь видишь Сакураджиму-семпай, да?

— Да, ясно как день. У меня все в порядке со зрением, единица каждый.

Юма отреагировал на это вопрос нормально. Что-то случилось вчера.

— До встречи.

— Ага.

Юма и Сакута были в разных классах в этом году, так что они разделились в коридоре второго этажа, где Сакута вошел в классную комнату 2-1. Половина учеников уже была здесь.

Он сел в первом ряду у окна. Благодаря своей фамилии Азусагава, он был почти на том же месте, что и весной. Пока не было кого-нибудь с фамилией типа «Айкава» или «Айзава», он шел первым номером по списку. Однако в первенстве было и много недостатков, но когда он перешел в старшую школу Минегахара, место у окна было ему гарантировано, так что не думал, что быть первым – так уж плохо.

А все потому, что море было видно из окон, на котором можно было заметить несколько парусов виндсёрферов этим ветреным утром.

— Эй.

— …

— Я сказала «эй».

Он услышал голос около себя и поднял голову.

Стоящая прямо перед его партой, девушка смотрела на Сакуту с явным недовольством. Она была центральным лицом в группе ловящих взгляды девушек в этом классе. Её звали Камисато Саки. Глаза её были широко открыты и красивы, а волосы доходили до плеч, элегантно закручиваясь к шее. Губы приятного розово цвета, с небольшим количеством косметики, девушка определённо пользовалась среди парней популярностью за свою миловидность.

— Как грубо игнорировать меня.

— Извини, не думал, что остались люди в этом классе, кто заговорил бы со мной.

— Знаешь, - зазвонил звонок, а вместе с ним в класс зашел и учитель. – Господи, это важно, так что поднимайся на крышу после уроков. Поклянись.

Шлепнув по его парте рукой, Камисато Саки вернулась за свою парту по диагонали за его спиной.

— Я вообще должен что-то отвечать? - промямлил он себе под нос и уперся локтем в парту, уставившись в окно на море. Море никуда не делось, но на этом вид из окна заканчивался. –Кажется, это будет меня бесить…

Даже беря во внимание тот факт, что его ждала девушка после школы, Сакуте это вовсе не доставляло удовольствия, сердцебиение не ускорялось.

Все-таки Камисато Саки была девушкой Куними Юмы.

http://tl.rulate.ru/book/20190/525575

Сказал спасибо 1 пользователь
(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь

Настройки

Готово:

100.00% КП = 1.0

Скачать как .txt файл
Скачать как .fb2 файл
Скачать как .docx файл
Скачать как .pdf файл
Ссылка на эту страницу
Оглавление перевода
Интерфейс перевода
Инструменты
Скрыть инструменты     Ночной режим