Пи Соль, сладко растянувшаяся на кровати, пришла в себя от какого-то шороха. С растрепанными волосами она приподнялась на постели и долго, с удовольствием потягивалась.
— О-хо-хо...
Пока она потягивалась, ее веки разомкнулись, и взгляд встретился с глазами стоявшего напротив Хёк Рёнхви.
Она улыбнулась.
— Брат. Вы хорошо спали?
— Не знаю, как я, а ты, похоже, выспалась на славу.
— Ну еще бы. Столько дней проспать на жестком полу, а тут — настоящая постель. Сон был просто чудесным.
— ...В каком-то смысле ты поразительна.
— Что?
Все еще улыбаясь, Пи Соль переспросила, не понимая, что он имеет в виду. Однако Хёк Рёнхви, явно не собираясь отвечать, принялся неспешно приводить в порядок свою постель.
Несмотря на мужской наряд, Пи Соль была женщиной.
Естественно, было бы нормальным испытывать хоть какую-то неловкость, деля комнату и место для сна наедине с мужчиной. Тем более в первую же ночь, когда они еще толком не знают друг друга.
Однако Пи Соль провалилась в сон мгновенно, будто не ведая никаких тревог. Ее беспечность заставляла Рёнхви лишь диву даваться.
Да, во время испытаний они тоже находились в одном месте, но то была просторная площадка, напоминавшая Тренировочную площадку, и ощущения там были совсем иными.
На самом деле, такая беззаботность Пи Соль объяснялась тем, как она росла. С раннего детства живя в горах в уединении со своим учителем, она мало что знала о тонкостях отношений между мужчиной и женщиной.
Закончив с постельными принадлежностями, Хёк Рёнхви спросил:
— Слышала что-нибудь о планах на сегодня?
Хотя они прошли все испытания и были приняты в Академию Иллюзий, сама Церемония посвящения еще не состоялась. Уроки начнутся только после нее, так что пока четкого расписания не было.
На вопрос Хёк Рёнхви Пи Соль ответила:
— Мне велели готовиться к Церемонии посвящения.
— О какой подготовке идет речь?
— Ничего особенного. Нужно выйти в город, купить одежду для церемонии, а также подготовить немного вина и еды для Ритуала подношения наставникам.
Как и подобает лучшей академии, в Академии Иллюзий существовало множество своих обычаев. Одним из них и был этот ритуал.
На Церемонию посвящения полагалось приходить в чистой новой одежде и угощать наставников и старших учеников вином и едой. В день церемонии из принесенных извне припасов в стенах Академии Иллюзий устраивался настоящий пир.
Хёк Рёнхви недовольно проворчал:
— Всё это какая-то бесполезная трата времени.
— Брат, давайте позавтракаем и пойдем вместе.
— Вместе?
— Ну да, а что?
— Мне тебя и здесь хватает, зачем нам еще и за ворота идти вдвоем?
Услышав холодные слова Хёк Рёнхви, Пи Соль надула губы.
— Вы слишком жестоки, брат.
— Хватит, пусть каждый идет сам по себе.
— Даже если вы так говорите, ничего не поделать. Велено передвигаться группами не менее чем из двух человек.
Это правило было установлено для того, чтобы новички, только что поступившие в Академию, не натворили дел до церемонии. Услышав это, Хёк Рёнхви угрюмо спросил:
— Почему ты только сейчас об этом говоришь?
— Ну, я и подумать не могла, что вы так не захотите выходить со мной вдвоем.
— Впредь, если есть такие условия, говори о них заранее.
Любой другой мог бы обидеться на столь ледяной тон, но Пи Соль лишь улыбнулась и вскочила с места.
Поглаживая живот, она произнесла:
— Ах, вчера я столько нервничала, что уже проголодалась. Я мигом умоюсь, и пойдем завтракать, брат!
Глядя на исчезнувшую в ванной Пи Соль, Хёк Рёнхви, сидя на краю кровати, лишь покачал головой.
Завтрак, короткие разъяснения по поводу завтрашней церемонии — незаметно пролетел один шичэнь.
К тому же, ожидая своей очереди, Хёк Рёнхви и Пи Соль пришлось сидеть в комнате.
Даже выход в город для подготовки к церемонии проходил строго по порядку: сначала Небесная группа, затем Земная и, наконец, Человеческая. Причиной называли то, что всем сразу будет слишком тесно.
Воины из Земной и Человеческой групп втайне злились на это правило, но поделать ничего не могли. Ведь именно те, кто попал в Небесную группу, со временем должны были стать главной опорой Магического Культа.
Пусть лавки Чэнду и заготовили к этому дню много товаров, было ясно: чем позже придешь, тем меньше шансов найти что-то достойное.
Сначала одежду выбирает Небесная группа, затем Земная. А к тому времени, когда наступит черед Человеческой группы, хороших вещей почти не останется. Но им всё равно придется покупать то, что есть, стиснув зубы.
Спустя пол-шичэня после ухода Небесной группы наконец поступил приказ: Земная группа может выходить. В Зале Земного Обучения, где жили воины, поднялся шум.
В каком-то смысле это было их первое официальное появление на публике.
Многие хотели нарядиться как можно изысканнее, чтобы показать себя.
В отличие от торопливых коллег, Хёк Рёнхви и Пи Соль двигались неспешно. Обоих мало заботило то, как они будут выглядеть на фоне остальных.
Взяв свои Именные жетоны, они покинули Академию Иллюзий.
Оказавшись на улице впервые за несколько дней, Пи Соль радостно пропела:
— Наконец-то мы выбрались! Ах, точно, вы же недавно выходили.
— Давай покончим с этим побыстрее.
Хёк Рёнхви всё это лишь утомляло. Начиная с покупки одежды и еды и заканчивая завтрашней церемонией.
В отличие от него, воодушевленная Пи Соль подгоняла его:
— Сначала купим одежду, а потом займемся едой, ладно? Уже время обеда, так что закажем всё нужное и заодно сами поедим. Что думаете, брат?
— Делай как знаешь.
— На самом деле, когда я только приехала в Чэнду, я успела присмотреть парочку мест. Доверьтесь мне!
Заявив, что за одежду можно не беспокоиться, Пи Соль повела Хёк Рёнхви в оживленный квартал Чэнду. Город бурлил.
И без того многолюдные улицы были забиты воинами Академии Иллюзий, вышедшими за покупками. Торговцы, сияя от счастья, зазывали покупателей во всё горло.
Пи Соль остановилась у лавки шелков, расположенной чуть поодаль от самого центра.
Обычно здесь шили на заказ, но сегодня многие лавки Чэнду продавали уже готовое платье, припасенное специально для завтрашнего дня.
Несмотря на то, что лавка находилась в стороне от главных путей, здесь тоже было полно народу.
— Добро пожаловать!
К ним, расплываясь в улыбке, подошел мужчина средних лет, судя по всему — хозяин. Подобная удача выпадает лишь раз в три года, и улыбка не сходила с его лица.
Однако, присмотревшись к лицам гостей, хозяин на мгновение опешил.
Хёк Рёнхви с его бесстрастным лицом, окутанным таинственной и холодной аурой, и Пи Соль, хоть и невысокая, но обладающая невероятно белой кожей и красотой, почти немыслимой для мужчины.
Многие годы он торговал шелком в Чэнду, где расположена Академия Иллюзий, но таких лиц не встречал никогда.
Улыбка хозяина стала еще шире.
Блеснуть в великолепном наряде на Церемонии посвящения было важно не только для самих воинов. Если кто-то из них выделялся, это становилось лучшей рекламой для лавки, где была куплена одежда.
К примеру, после прошлой церемонии доходы лавки господина Вана, сшившего лучший наряд, выросли вдвое.
А если эти двое?
С такой выдающейся внешностью, даже если они наденут лохмотья, разве они могут выглядеть плохо?
Испугавшись, как бы клиенты не ушли, торговец подошел к ним с еще большим радушием.
— Ох, молодые господа! Вы зашли как раз вовремя. У меня остались наряды, которые идеально подойдут вам обоим. Взгляните сами.
— Ой. Можно?
— Конечно-конечно! Подождите здесь минутку.
Хозяин торопливо скрылся за боковой дверью, ведущей на склад. В отличие от того, что висело в лавке, у него были припасены особые вещи для исключительных клиентов.
Пока хозяин отлучился, Пи Соль с восхищением рассматривала висящие вокруг одежды.
— Какой чудесный шелк.
Хёк Рёнхви молча наблюдал за профилем Пи Соль, когда та касалась ткани.
Она носила мужское платье и вела себя соответственно, но внутри была истинной женщиной.
Глядя на сияющую от радости Пи Соль, Хёк Рёнхви произнес:
— Когда мужчина так трогает одежду, это выглядит странно.
— Ой, п-правда?
Пи Соль, сама того не замечая, перебирала пальцами струящиеся женские платья. Как женщина, она не могла не заглядываться на красивые вещи.
Услышав слова Рёнхви, она тут же опомнилась и убрала руку, но ее взгляд всё равно остался прикован к яркому и изящному женскому наряду.
Она с сожалением вздохнула:
— Эх, хотелось бы мне хоть раз примерить такое, жаль.
— Ты же наверняка носила такое раньше.
— Я? Да я никогда не носила таких ярких и красивых вещей.
— Почему?
Хёк Рёнхви переспросил, не понимая.
Она ведь не мужчина, а переодетая женщина. И когда они встретились впервые, разве она не была в женском платье?
Она переоделась мужчиной только ради вступления в Академию Иллюзий, а не прожила так всю жизнь.
К тому же, наряд, на который она смотрела, не был каким-то баснословно дорогим или редким. Изящный, красивый, но вполне обычный.
На вопрос Рёнхви Пи Соль ответила:
— Я жила с учителем только в горах. Поэтому обычно носила боевые одежды, а если он и покупал что-то, то всё было очень простым, как то, что было на мне в нашу первую встречу. И у него совершенно нет вкуса — вечно приносил какие-то мрачные, тусклые вещи. Это ведь тоже талант, правда?
В словах Пи Соль не было обиды. Она говорила с улыбкой, словно рассказывала забавную историю.
Рёнхви оставалось только молча смотреть на нее.
С самой их первой встречи он чувствовал это: она была девушкой, обладающей почти детской, искренней яркостью. Всегда позитивна, всегда улыбается.
Честно говоря, для Хёк Рёнхви люди такого склада были в новинку.
Возможно, поэтому он поддавался ее влиянию чуть больше обычного и невольно следил за ней взглядом.
Она обладала многим из того, чего не было у него самого.
В этот момент их разговор прервал хозяин лавки, вернувшийся со склада. С гордым видом он протянул им одежду.
Словно под стать их аурам, Хёк Рёнхви досталось черное одеяние, а Пи Соль — синее.
На вид они не были какими-то вычурными, но качество шелка оказалось достойным. К тому же у обоих не было особого желания обходить другие лавки в поисках лучшего.
Решив, что этого достаточно, Пи Соль взглянула на Рёнхви:
— Берем это, брат?
— Да.
Когда Хёк Рёнхви потянулся за своим Мешочком для денег, Пи Соль остановила его руку:
— За это заплачу я.
— Ты?
— Да. Я благодарна вам за постоянную помощь... К тому же, у меня осталось немного дорожных денег от учителя. Я вообще-то тайно богата!
Глядя на Пи Соль, которая с гордостью демонстрировала несколько Лян серебра в руке, Хёк Рёнхви убрал руку от своего кошеля, где денег было в десятки раз больше.
Ему не хотелось портить ей настроение, раз уж она была так довольна.
Когда Хёк Рёнхви кивнул, Пи Соль, расплатившись, радостно добавила:
— Значит, за обед платите вы, брат?
Вспомнив, сколько обычно съедает эта девушка, Рёнхви тихо пробормотал:
— Кажется, обед обойдется дороже, чем одежда.
— Ну что вы, не до такой же степени! — весело рассмеялась Пи Соль, словно прося его не прибедняться.
Синие журавли — Зал Небесного Обучения, где жили ученики Небесной группы.
Именно здесь собирались самые выдающиеся таланты Академии Иллюзий. Те, чье положение было выше прочих, лучшие из лучших.
Здесь же располагались покои Чу Чаака, сына Патриарха Клана Кровавого Грома Джу. И прямо напротив него сидел другой человек.
В отличие от изнеженного Чу Чаака, этот мужчина по имени Ван Юк выглядел свирепо. Массивное тело, подавляющая, властная аура.
Человек Магического пути, он был ближайшим сподвижником Чу Чаака в стенах Академии.
Чу Чаак пригубил чай, и на его губах заиграла улыбка. Виной тому была информация, принесенная Ван Юком.
— Вот как? Значит, этот выскочка Хёк Рёнхви всё же поступил?
Чу Чааку внезапно показалось, что горький чай стал сладким. Он и не сомневался, что человек такого уровня попадет в Академию, но услышать подтверждение было особенно приятно.
Ван Юк не понимал этой радости.
— Не понимаю, почему тебя так заботит этот парень. Он ведь даже не в Небесной группе, а в Земной.
— Неважно, в какую группу он попал. Важно лишь то, что этот пес не склонил предо мной голову.
Вспомнив тот день, Чу Чаак презрительно усмехнулся в чашку.
Мелкая стычка в столовой.
Для кого-то это могло показаться пустяком, но не для Чу Чаака.
«Я — человек из семьи, которая однажды будет править всем миром».
Пусть не сейчас, но Чу Чаак верил: Клан Кровавого Грома Джу в конечном итоге станет во главе Магического Культа. Позволить кому-то перечить себе было недопустимо.
Наказание одного в назидание сотне. Настало время напомнить всем, кто он такой. В последнее время в Академии начали появляться те, кто пытался вести себя с ним на равных.
И тут подвернулась идеальная добыча.
Хоть он и принадлежал к Магическому Культу, за ним не стояло никакой серьезной силы. А значит, его можно было растоптать без особых последствий.
Чу Чаак произнес с азартом в голосе:
— Разве он не должен заплатить за то, что посмел так дерзко задрать нос перед моим лицом?
— И что ты задумал?
На вопрос Ван Юка Чу Чаак ответил не сразу.
Он наслаждался моментом.
Впервые за долгое время он нашел себе интересную игрушку.
Размышляя, как именно он будет играть с Хёк Рёнхви, Чу Чаак вдруг заговорил:
— Когда мне было лет восемь, у меня была любимая игрушка. Я всегда носил ее с собой, даже спал с ней рядом. Но однажды я случайно сломал ее. Знаешь, что я тогда почувствовал?
— Тебе было грустно?
На ответ Ван Юка Чу Чаак лишь хмыкнул.
Вот поэтому этот парень навсегда останется лишь его тенью.
Грустно? Нет, совсем наоборот.
Чу Чаак улыбнулся:
— Мне было весело.
— Ты же сказал, что любил ее?
— Именно. Поэтому и было так весело. Тогда я понял: с игрушками приятно играть, но в конце концов... веселее всего их ломать.
Чу Чаак отставил чашку и, глядя на ошеломленного Ван Юка, продолжил:
— Предвкушаю это. Посмотрим, как сильно меня развлечет моя новая игрушка.
Он поиграет с ним.
И когда интерес угаснет... он уничтожит его до основания. Точно так же, как ту детскую игрушку.
http://tl.rulate.ru/book/176939/15815690
