Готовый перевод Вселенная ИКС / Вселенная ИКС: Глава 30. Победа и поражение

(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Едва мы спешно двинулись прочь, как до слуха донесся странный шум. Кажется, крики летели откуда-то сверху, из Цитадели. И они почему-то показались мне радостными. Там что, все с ума посходили?! Мало этого, секунду спустя тропа под стопами ощутимо задрожала. И дрожь нарастала. Только не это… Неужто землетрясение?! Так, нечего бессмысленно терять время на гадание, нужно срочно опросить своих наблюдателей:

– Машта, что там у вас происходит?!

– Что-что – трындец крипуарам! Наша взяла! Четыре, нет, пять десятков, не меньше! Вы там осторожнее, не лезьте им под ноги! Дайте им пройти!

– Да о чем ты говоришь, черт тебя дери?!

– Дионисситы! Они все-таки не остались в стороне и поднимаются по серпантину! Если я не ошибаюсь, они притащили всех своих танков, какие нашлись в их крепости! Столько копытной брони за раз я еще не видела!

– Гип-гип – ура, – хрипло пробурчал Жальник без особого энтузиазма. Ему приходилось находиться в первых рядах, постоянно отражая натиск врагов, так что ему было не до веселья, как низуши на стене. – Еще бы дожить до этого… счастливого момента… на тебе, сука рогатая! А то пока они поднимутся... от нас тут рожки да ножки оста…

– Здесь! – Рырк вдруг вцепился лапой в мое плечо, резко толкнул к стене и прыгнул к ней сам.

Остальные ракшасы последовали его примеру – рассредоточившись редкой цепью, вжались спинами в скалистую поверхность. Пришлось скомандовать Фурии сделать то же самое. Она уже потеряла боевую форму и как только слилась с камнем, серая на сером, из-за поворота показался первый кентавр…

Миг, и он пронесся мимо, оглушительно гремя железом.

Спаси меня Алан Темный, такой громадины я еще не видел!

А за ним еще один, и еще, и еще…

Грохот копыт сотрясал серпантин, как буря утлую лодчонку. Мелкие камушки и целые булыжники от тряски срывались со стен, барабанили по плечам и голове, пришлось подставить руку с наручем. Закованная в сталь лавина, казалось, проносилась перед лицом бесконечным локомотивом, разве что дым из трубы не валил и гудков было не слышно, но сравнение вполне осязаемое. Приходилось здорово задирать голову, чтобы разглядеть уровни этих тяжеловесов – 30, 29, 28, 30… Мелькали глухие шлемы с узкими прорезями для глаз, украшенные рогами животных, гребнями из перьев или острыми стальными шпилями. Каждый диониссит наверняка тянул далеко за полтонны живого веса, а с напяленной поверх всего укутанного в мех корпуса сталью, как гуманоидной половинки, так и четвероногой, наверное, и вовсе под тонну. Сегментированные щитки прикрывали не только могучую конскую грудь, но и спускались подвижными поножами по мускулистым передним ногам вплоть до закованных в сталь копыт. В латных рукавицах здоровяков подрагивали устремленные по ходу движения трехметровые копья, с развевающимися возле острия лентами цветных вымпелов, на поясах покачивались от движения корпуса полутораметровые мечи в ножнах. Для меня такой меч – двуручный, а для их комплекции наверняка для хвата одной рукой.

Довелось-таки воочию увидеть элитных бойцов конелюдей. Признаться, впечатление ошеломляющее до дрожи в коленках, мощь прямо брызжет от этих фигур!

Интересно, как долго «каратели» смогут им противостоять?!

Как только хвост лавины наконец проносится мимо и грохот начинает стихать, срываюсь с места и со всех ног бегу за ними. Но конелюди слишком быстры, пришлось вскочить на Фурию, чтобы не отстать. Потерпи, подруга. Уцелевшая девятка ракшей, вбросив кинжалы в ножны, на всех шести лапах несется следом. Рырк, бедолага, сразу остается далеко позади и вскоре исчезает за изгибом серпантина. Ничего, пусть отдохнет, он уже навоевался. Кстати, что-то я не заметил, чтобы скорость кентавров замедлилась хоть сколько-нибудь, а ведь впереди пару минут назад спускался весьма нехилый рейд крипуаров.

– Машта, что там с «карателями»? Сбежали, что ли?

– Ты смеешься? Они так быстро бегать не умеют.

– Так куда они подевались?

– Можно подумать, сам не догадываешься, – нервно хохотнул Жальник. – Демоны учатся летать, Зуб. Правда, получается это у них из рук вон плохо, рожденным ползать, как говорится…

– Дионисы их с ходу снесли?!

– А то! Ты там не спи, поднимайся, дорога свободна, надо еще «защитника» добить, он все никак не уймется! Может, еще успеешь поучаствовать!

Вот это новости…

И все же веселье не было полным, потери кентавры все-таки понесли.

Ближе к верхней площадке, где находилась цитадель и тропа расширялась вдвое, дионисситы столкнулись с наиболее яростным сопротивлением. Нет, колонну это не остановило. Даже почти не замедлило. Именно с таким упорством и силой ледокол взламывает могучие пласты северного льда, не замечая ущерба своей броне. Но, проносясь мимо груд изломанных трупов, как высших, так и низших демонов, я замечал и погибших дионисов. Создавалось отчетливое впечатление, что те, кто находился на острие клина, двигались на пределе сил и не щадя жизни, пока не падали замертво. Пронзенные десятками дротиков и ножей, пораженные плазменными шарами. Следующий боец тут же возглавлял колонну, чтобы через вскоре разделить участь предшественника. Я насчитал по пути четыре бронированных тела, вмятых в талую грязь и лед – цена за уничтожение боевых порядков врага. Скорость и безудержный натиск решили исход дела. Не надо иметь семь пядей во лбу, чтобы сообразить – мы стали очевидцами атаки смертников. Кентавры пошли на это вполне осознанно, чтобы спасти положение для всех жителей Лунной Радуги.

Когда я на Фурии ворвался на верхнюю площадку, битва была почти закончена.

Закованные в броню тяжеловесы потеряли здесь не меньше десятка своих бойцов, вытоптав все, что могло двигаться, и вбив трупы демонов в грязь. В данный момент, взяв в плотное кольцо танка крипуаров, они стальной мясорубкой вертелись вокруг него, не позволяя вырваться и непрерывно работая пращами и копьями. Громадный трехметровый демон выглядел основательно потрепанным, шлем был помят от сотен ударов, массивный овальный щит высотой в половину его роста превратился в решето, доспехи, закрывавшие торс и ноги, тоже были изрублены. Но несмотря на это «элитный защитник первородного пламени» все еще оставался крайне жизнестоек и опасен, его жизнь все еще держалась на высокой отметке: 10456/16666. Чудовищная защита тела демона заставляла наконечники копий, несмотря на всю мощь ударов конелюдей, вязнуть в его коже, оставляя лишь глубокие рваные царапины, сочившиеся темной густой кровью.

Самое время попрактиковаться на этой неуязвимой шкуре и мне.

На секунду я заколебался, вспомнив, как в туннельном логове «родственник» этого гиганта, рангом поменьше, каким-то образом сумел прервать действие «Душелова». У танков действительно должны быть в арсенале такие способности, чтобы сбивать каст или прерывать уже действующее заклинание. И мне не понравилась мысль, что «Душелов» может пробуксовать и на этот раз, не говоря уже о «Хватке лича»…

Демон вдруг повернулся и глянул на меня через головы кентавров – его глаза сквозь прорези шлема жгуче вспыхнули красным пламенем. И я тут же почувствовал, как на плечи наваливается неподъемная тяжесть. А затем он двинулся в мою сторону, сотрясая почву грузными шагами. Отчаянная попытка кентавров не выпустить демона из круга провалилась с треском и грохотом сминаемых доспехов: сразу трое тяжеловесов отлетели прочь с такой легкостью, словно увешанные сталью рыцари вдруг превратились в тренировочные соломенные чучела.

Я понял, что происходит, и кровь жарким выплеском адреналина рванулась по жилам. Демон ждал именно меня. Он знал, что я поднимаюсь. Задача Прорыва состояла не только в захвате цитадели, а еще и в том, чтобы уничтожить Ключника.

– Беги! – заорал Жальник, тоже сообразив, что к чему.

Мгновенно оказавшись на пути «защитника» с помощью фирменного прыжка, рослый разбойник, доходя макушкой лишь до пояса гиганта, с пяти метров влепил ему в торс «Провокацией». Но демонический танк даже не замедлил шага, не замечая никого, кроме меня. Жальник едва успел убраться с его дороги, иначе быть ему растоптанным, как и дионисситам.

Со стороны измочаленных ворот бежали могучие далрокты, выглядевшие на фоне здоровяка-демона субтильными подростками. Драхуб, с висящей над правым плечом магической сферой, на бегу пустил волну огня, захлестнувшую крипуара с головы до ног, но не оказавшую никакого видимого эффекта. Разве что еще чуток закоптились и без того обугленные доспехи. За далроктами с внутренней территории цитадели толпой выплескивались уцелевшие в долгой битве охтаны…

Не знаю, как они все собирались его остановить.

И не собирался узнавать. Хватит уже жертв на сегодня. В упор глядя на эту ненавистную гору мышц, топающую ко мне с неотвратимостью шагающего боевого робота, я ударил.

Я понятия не имел, каким будет результат. Но догадывался, что это просто обязано быть чем-то убойным, тем, что применяется только в крайних случаях, когда ставки предельно высоки. Ведь на эту способность – «Месть камикадзе» – тратится целый сейв! И в тот момент, когда я это сделал, из подсумка прямо сквозь кожу вырвалась яркая вспышка, сжигая весь запас моих крисов. Об этом я тоже, естественно, не знал. Но результат меня не подвел, оправдав все затраты.

Время замерло. Уровень демона вдруг мигнул, на секунду скатившись с 30 до 24, затем опять влетел на прежний показатель. Краем взгляда я неожиданно для себя засек нечто новое, что возникло среди иконок остальных рабочих аур:

«Великий уравнитель»: частота срабатывания навыка и время отката зависит от репутации с божественным покровителем.

Вот оно! Тот самый чертов неизвестный фактор, который я наконец ухватил за скользкий хвост! Вот почему я не замечал его раньше – он не отражался в логах боя, иконка возникала лишь на считанные секунды и бесследно исчезала сразу после срабатывания навыка. Но так как репутация с Аланом у меня поднялась, то способность продержалась достаточно долго, чтобы ее заметить!

Демон, не завершив шаг, вдруг окутался облаком из крошечных голубых искорок, бешено мелькающих вокруг него разогнанными кометами. Эти искры без труда пронзили «защитника» в сотне мест – доспехи, кожу, мышцы и кости. Темная вязкая кровь хлынула из него как из дуршлага, заливая все тело, а фрейм жизни побежал к нулю со скоростью курьерского поезда. И как только танк поставил ногу на землю, завершил широкий шаг, он умер. Громадное тело накренилось вперед и рухнуло, словно опрокинутая башня, заставив вздрогнуть почву и подпрыгнуть всех вокруг.

Немая картина апокалипсиса, остановленного одним жестом. Впору задрать нос и надуться от важности, но увы, меня никогда не привлекали подобные амбиции.

«Элитный защитник первородного пламени» повержен! Получен опыт: 16666.

[Новое достижение]: «Риск – благородное дело». Награда: отныне способность «Месть камикадзе» имеет 20% шанс не потратить сейв при использовании.

[Новое достижение]: «Битва за гранью II». Вашей группой впервые в Лунной Радуге уничтожен «элитный защитник первородного пламени», до сих пор считавшийся неистребимым существом. Достижение запечатлено в «Великой Книге Бытия» и станет известно во всех мирах Вселенной ИКС. Награда: 20 (33) очков личных умений, 20 (24) очков умений клана, 0.5 сейва (4.25).

Угу. «Считавшийся неистребимым существом». Еще бы. Потому что этот демон еще ни разу не выбирался из принадлежавшей фазе пламени зоны, чтобы сразиться с аборигенами или изгоями, так как условия его появления сошлись только сейчас. Черная ирония в действии.

Не оборачиваясь на тушу «защитника», я неспешно затрусил на Фурии во двор цитадели, не глядя на охтанов, почтительно уступающих дорогу, и чувствуя, что тащу на плечах скорбь всего мира.

Откат «мести» погрузил в настолько тяжелую депрессию, что день будто превратился в ночь и мне вдруг стало на все совершенно наплевать. Разве что вон тот червяк-переросток, реявший в небе над горящей башней, все еще мозолил глаза и с ним тоже что-то нужно делать. Меня вроде пытались хватать за руки и плечи, что-то говорили, но все слова проскальзывали впустую мимо сознания. Потом меня все-таки оставили в покое, видимо, сообразив, что в таком состоянии мне не до них.

Я остановился недалеко от соединяющего обе башни моста и уставился вверх на Марану. До нее было метров семь-восемь. Интересно, если демонесса отпустит змея, он уберется восвояси или кинется в драку, раз битва для демонов проиграна? Боюсь, скорее всего будет драка, как только первое же враждебное действие собьет с вражины транс. Причем этого не избежать в любом случае. Суккуба давно на пределе, ее тонус упорно ползет к нулевой отметке, и едва она свалится без сил, как этот разжиревший до безобразия «палач разлома» сразу начнет безобразничать. Каламбурчик-с. Полагаю, с такой жизнью и мощью змей завершит разгром цитадели и без помощи орды, кентавры с их пращами здесь погоды не сделают. А значит, тем больше причин поторопиться.

Прикинув на глазок расстояние до змея, я мрачно хмыкнул. Вряд ли здесь больше пятидесяти метров, как раз подходящая дистанция. А черт, все кристаллы в подсумке ведь выгорели, даже усилители, а шарить вокруг по вражеским трупам нет времени, чувствую, что истекают последние секунды для решения этой проблемы...

Идея!

Я торопливо снял со спины Пламень и вытряхнул из его рукояти кристалл усилителя, только здесь такой и остался. Чуток оплавлен, но ничего, должно сработать.

Ну, молитесь Алану Темному, друзья, чтобы получилось.

«Хватка лича» призрачным гарпуном устремилась к барражировавшему над шпилями цитадели монстру и вонзилась ему в пылающее огненной бирюзой чешуйчатое брюхо. До ушей словно из дальнего далека донесся мощный звук вспышки и гул, словно кто-то врезал в гигантский стальной гонг.

Как только прервался транс, Марана, глухо застонав, бессильно осела на колени и повалилась набок, скрывшись из виду за парапетом моста.

«Великий уравнитель» на этот раз не прокнул, но «блюдо» и так не пришлось по вкусу: «палач разлома» в дикой ярости заметался в небе и принялся палить из пасти по территории Цитадели «Мглой Бездны», то есть той самой гадостью, от которой в первые минуты нападения занялась и горела до сих пор левая башня.

Пожалуй, это была очень долгая минута, пока длилось действие «Хватки», выворачивающей внутренности змея наизнанку. Драхуб, и так едва стоявший на ногах после изнурительного сражения, собственной гибели и воскрешения, сумел накрыть защитным куполом лишь далроктов и часть охтанов. Насколько хватило сил, настолько и сработал. Остальным пришлось побегать, уворачиваясь от смертоносных плевков. Коби, суетившиеся во дворе, чтобы навести порядок и собрать весь хлам, который сюда накидали крипуары, брызнули во все стороны, как тараканы. Они прятались в уцелевшей башне, под мостом, да во всех щелях, куда можно было втиснуть мелкое носатое тельце.

Я наблюдал за всем этим бедламом все еще довольно отстраненно, несмотря на вливание солидной тонизирующей дозы от «Хватки». Переходил с места на место, пригибался, отскакивал, если требовалось. Там, куда попадала «Мгла», приходила смерть в чистом виде, от которой без магического купола не было защиты. Без прискорбных потерь не обошлось. Не повезло двум охтанам и стайке из трех коби, которые запоздало решились перебежать через двор и заныкаться к остальным в башню. Выглядело это жутко и непонятно было, что прикончило их раньше – багровое пламя или облако спор фиолетовой гнили, обе дряни поражали место попадания одновременно.

Наконец в небесах раздался хрустальный звон, известивший, что действие «Хватки лича» закончилось успешно. И «палач» рухнул-таки вниз, всей своей многотонной тушей обрушив и горящую башню, и большую часть соединительного моста.

«Палач разлома» повержен! Получен опыт: 36666.

[Новое достижение]: «Битва за гранью III». Вашей группой впервые в Лунной Радуге уничтожен «палач разлома», до сих пор считавшийся неистребимым существом. Достижение запечатлено в Великой Книге Бытия и станет известно на всех мирах Вселенной ИКС. Награда: 30 (63) очков личных умений, 30 (54) очков умений клана, 1.0 сейв (5.25)

Когда грохот обвала затих, я подошел и подобрал трофей – элитный кристалл сущности 4-го ранга, который «Хватка» вырвала из тела змея вместе с его жизнью. Выходит, на боссах эти кристаллы идут рангом повыше, опережая их уровень?

– Зуб, ты уже вменяемый или как? Не шарахнешь «Душеловом», если подойду? На всякий случай скажу, что врагов тут больше не осталось, весь курган вычищен от демонов.

Задумчиво разглядывая кристалл, переливающийся в пальцах густым пурпуром, и не совсем понимая, что с ним делать, я запихнул его в подсумок и оглянулся на Жальника. Тот с настороженным видом приблизился короткими шажками, будто собираясь в любой момент отскочить, и остановился шагах пяти. Сбоку из-под локтя здоровяка не менее ошарашенно выглядывала Машта. Остальной народ, рассредоточившись по периметру территории, предпочел не приближаться вовсе – охтаны, коби, даже далрокты. Странно. Я не помню, чтобы буйствовал. Вроде бы этим безобразием занимался змей, а не я. Хотя, если некто на твоих глазах походя заваливает двух практически боссов, то поневоле задумаешься, стоит ли попадаться на глаза такому типу, у которого, судя по заторможенному поведению, явно не все дома.

– Слушай, Жал, а куда подевались кентавры? – лишенным даже отголосков эмоций голосом поинтересовался я.

– Свалили, как только все закончилось. Послать кого-нибудь за ними?

– Нет, я просто так спросил…

Жаль. Дионисситы так и остались неуправляемыми, сами по себе. Посылать за ними кого-то вдогонку и пытаться остановить – бесполезно. Что ж, спасибо за помощь, без них мы бы не справились… Теперь хотя бы есть уверенность, что при крайней нужде без помощи они нас не оставят.

– А где Марана? Не вижу что-то, но судя по инфе, она серьезно ранена, надо ей помочь.

– Демонесса была на мосту, отвлекала змея на себя, – недоуменно поведала Машта, сжимая в одной руке ремень пращи, а другой – каменный снаряд, будто опасаясь, что новая атака последует с минуты на минуту. Или это на всякий случай против меня?

Прочь, паранойя, не до тебя. Кыш.

В момент обвала башни пращница находилась на стене и сейчас пыль толстым слоем обволокла ее одежду. Волосы спутались в грязные сосульки, на взмокшем лице запеклась чумазая корка, превратив ранее миловидную девчонку в страховидное пугало.

– Боюсь, эти обломки ее и похоронили, – мрачно предрек не менее запыленный Жальник, окидывая развалины внимательным взглядом.

– Она еще жива. Так, быстро за мной. Фури, останься здесь, побережем твои лапы, пока целы.

По моему кличу в клан-чат на разбор завалов послушно кинулись все, кто уцелел. Даже раненые и изувеченные принимали посильное участие. Далрокты, в данный момент самые могучие среди нас существа, общими титаническими усилиями откидывали в сторону многотонные каменные блоки, остальные разгребали и перетаскивали обломки поменьше. Коби суетились словно рабочие муравьи, выстроившись в несколько цепочек и передавая друг другу куски, иные из которых на вид были больше, чем они сами.

Этой работой приходилось заниматься с крайней осторожностью – на многих обломках все еще тлели пятна «Мглы Бездны». Стоило ее лишь коснуться, как плоть начинала гореть и гнить одновременно. Один из нечаянно вляпавшихся ракшей без раздумий отсек себе несколько пальцев кинжалом, чтобы прервать распространение смертельного недуга вверх по руке. Решительность, достойная уважения. А вот малыш-коби, еще не принятый в клан, потерял руку целиком. Его унесли в башню сородичи – он лишился сознания еще до ампутации, боль загнала его в кому, прервав жалобный детский крик. С такими повреждениями стоило умереть и возродиться в Колыбели, но с крайними мерами придется повременить. До фазы Пламени оставалось меньше четырех часов. Для защиты цитадели понадобятся все, эта тема по-прежнему актуальна, а живой калека однозначно лучше мертвеца. И с одной рукой можно оставаться бойцом, а вот из Усыпальницы уже не повоюешь.

Минут через десять опасные поиски увенчались успехом. Далрокты выворотили и откинули очередной кусок стены весом в несколько тонн, и демонессу наконец обнаружили. Но, увидев, в каком она состоянии, трогать ее не решились. После короткого обсуждения, предоставив мне самому разбираться с проблемой, Чжер увел всех спасателей – чинить снаряжение, разбираться с трофеями и восстанавливать силы для следующего сражения. Рырка с остатком своего рейда я отослал на сбор кристаллов душ – вдоль серпантина и у подножия кургана их там сейчас сотни. Возле распростертой среди каменных нагромождений суккубы мы остались втроем – я, Жальник и Машта.

– Не выживет, – вынесла вердикт Машта, глядя на суккубу с искренней жалостью. – Лекарей у нас нет, а против такого не всякий лекарь поможет. Не понимаю, как она до сих пор дышит. Стоит ли заставлять ее мучиться, может, лучше милосердный удар…

– Нет. Не сейчас.

Внимательно глядя под ноги, чтобы не наступить на одну из в избытке разлитых вокруг дымящихся луж, я приблизился и остановился рядом с Мараной. Затем медленно опустился на корточки, сопротивляясь усталости, прессом давившей на плечи и позвоночник.

Казалось, суккуба не осознает нашего присутствия, несмотря на весь шум, который мы подняли при разборе завалов. Марана лежала на спине, присыпанная толстым слоем красной гранитной пыли, и огонь в ее глазах, глядящих в пасмурное небо, медленно угасал вместе с вытекающей жизнью. Ее измученное лицо было сведено судорогами непередаваемой боли. Почти все ее тело было запятнано медленно, но упорно расширяющимися язвами кипящей «Мглы», растворяющей в гнилостный кисель ее кожу и мышцы. Кое-где язвы уже проникли так глубоко, что при одном взгляде на чудовищные раны сразу становилось понятно, что спасать ее уже бесполезно. Гниль разъела правый бок от бедра до подмышки, в дыре влажно блестели внутренности и белели обнажившиеся ребра, да и левая рука от когтей до локтя полностью лишилась плоти, жутковато демонстрируя взгляду узловатые кости. Похоже, суккуба все еще жива лишь за счет своего упрямства и высоких показателей выносливости. В этот момент я остро пожалел, что единственный реаниматор уже использован Жальником для Драхуба.

Отцепив от пояса флягу, я поднес к черным губам дочери Хаоса горлышко, надеясь, что зелье здоровья хотя бы облегчит боль. Марана едва повернула голову и ее глаза сказали «нет». Все верно. От этого яда нет средств, и любая попытка помочь лишь продлит мучения. Возможно, лекарь все же мог бы ее спасти, но, как правильно заметила Машта, лекаря у нас нет.

– Сколько раз ты умирала, Марана? – Жальник тоже остановился рядом. – Сколько будет длиться возрождение?

Я понимал, что его беспокоит. Без Мараны некому будет отвести внимание очередного «палача». Всего одна тварь едва не разрушила Цитадель Крика целиком, а в следующий раз их наверняка будет больше. Мда. Когда успех так близок, думать о приближающемся поражении совершенно не хочется.

Суккуба услышала вопрос. Я скорее почувствовал, чем увидел ее сожалеющую улыбку, так как губы едва дрогнули. Затем ее рука шевельнулась и пальцы обхватили мое запястье, глубоко, до крови впившись когтями в кожу. Хватка была все еще сильной, но ее остывающая плоть больше не обжигала жаром. Зато так мы хотя бы могли поговорить. На этот раз ярких, но сумбурных образов было меньше, а более-менее оформленных мыслей – больше. Быстро учится.

– Она говорит, что возрождение будет длиться вечность, – горько усмехнувшись, ответил я на вопрос Жальника вместо Мараны. – И говорит, что мы больше не увидимся.

– Брось, – хмуро сдвинув брови, Жальник отмахнулся от подобного заявления, как от назойливой мухи. – Что за пораженческое настроение? Все умершие попадают в Усыпальницу. Мы сможем ее вытащить оттуда, как и остальных.

– В нашу Усыпальницу попадают лишь изгои, – поправил его я. – У демонов – своя.

– Так у нее нет привязки?! – Жальник перевел взгляд с Мараны на меня и обратно, ошеломленный этим заявлением. – Почему она не сказала?! Нужно было сводить ее к нашей Колыбели, пока была такая возможность!

– Была ли? Да и кто бы стал с ней возиться? – удрученно хмыкнула Машта. – Мы все были слишком заняты собой и эпик-квестом, а на Марану клыканом смотрели.

– Особенно после того, как она разбила статую Дживы. – Я кивнул. – Она чувствовала вину и не стала навязываться. А сама уйти не решилась, так как знала, что вскоре понадобится цитадели.

– Может, и сейчас еще не поздно?! – Жальник обеспокоенно подался вперед, не зная, чем занять руки, а потому хватаясь за рукоятки кинжалов. – Можно же сварганить носилки… Да еханый бабай, на руках отнесем!

– До нее даже дотрагиваться нельзя, Жал. И ты это прекрасно понимаешь, так что хорош паниковать. Все равно не успеть. Разве не видишь, с какой скоростью проседает фрейм ее жизни? Есть только один выход.

– И какой же?

– Фиал жертвенного размена с тобой? Или остался в Центре?

Разбойник торопливо сунул руку в подсумок, скроенный по образцу моего и размещенный на ремне сзади. Я забрал у него кристалл и обратился к демонессе:

– Марана. У тебя есть шанс остаться с нами, если ты этого захочешь. Но тебе придется стать жертвой. Добровольно.

Ее глаза вспыхнули ярче, почти как прежде. Она мгновенно поняла, что я хочу сделать и всеми оставшимися силами ухватилась за эту надежду. Ее пальцы сильнее сжали мне руку и даже, кажется, потеплели.

– Ты хочешь загнать ее в «Список Мертвых»? – Жальник в сомнении поскреб затылок. – Но она вроде и так должна туда попасть, если умрет в твоем присутствии, так ведь?

– Не уверен. У Мараны нет привязки к фазе Крови, к нашей реальности. Думаю, существует вероятность, что в «Список» в случае смерти она сама собой не попадет, так что имеется смысл попробовать это сделать принудительно.

– А ведь верно, – Машта кивнула, тоже сообразив. – По логике это же своего рода привязка… Даже более универсальная, чем Колыбель, ведь ты унесешь ее с собой в любую локу...

– Вот именно. И клянусь, что она будет первой в очереди на возрождение. Но неизвестно, как все это будет выглядеть, и как подействует на окружающих. Поэтому ради собственной безопасности оставьте нас вдвоем. И побыстрее. Ее время заканчивается.

Когда они отступили на десяток шагов, я задумчиво посмотрел вокруг, прикидывая, с чего начать. Увы, инструкций нет, а делать что-то нужно, и делать прямо сейчас. Ладно…

Помогла Марана. Наверное, она что-то в этом смыслила, так как ухватила за руку с кристаллом и заставила опустить его себе на грудь, на участок кожи, куда еще не добрались расширяющиеся и кипящие гнилью язвы.

«Условия выполнены. Необходимо выбрать имя из «Списка Мертвых».

Перечень, развернувшийся перед глазами, заставил помрачнеть. Не подозревал, что в этой битве погибло так много – в Усыпальницу отправилось больше пяти десятков бойцов, пополнив заодно и «Список». Участвуя в сражении, я собрал эти имена словно Старуха с Косой. Эти разумные существа вверили мне свою судьбу и теперь я им крупно задолжал. Не успокоюсь, пока не решу эту проблему.

Имя выбрано: Дар.

Внимание! Процесс жертвенного воскрешения опасен для разума инициатора и разрушителен для донора! Активировать «фиал жертвенного размена души»: да/нет?

Да, черт побери!

Что-то мне подсказало, что лучше присесть, и я торопливо опустился на землю, поджав ноги. Вовремя. Сквозь граненые поверхности кристалла пробилось неяркое свечение, он как бы окутался туманом. Пальцы суккубы сразу ослабели, ее рука бессильно упала в пыль. Туман от кристалла потек к телу суккубы, обволок его дымящейся пленкой с головы до копыт… И будто начал перекачивать массу – плоть ее начала таять, а кристалл, напротив, расти.

Меня охватило странное ощущение, что когда-то я уже это видел… Но где? И тут я вспомнил: данж Губителя в «песочнице», зал Драука, трофей, доставшийся Филину после смерти босса – магическая сфера «Рука судьбы». Маг применил дубликатор, чтобы привязать новое оружие к своей душе. И сейчас я наблюдал родственный процесс. Хотя и более сложный, так как этот процесс происходил с живой материей.

Боль ударила наотмашь.

Ударила без всякого предупреждения, разметав мысли, как сильный ветер опавшие листья. Наши нервы, мои и суккубы, соединились в один неразрывный колючий клубок и боль вцепилась в каждую клетку тела, пожирая их мириадами невидимых челюстей. Память суккубы вторглась в сознание, захлестывая мысли мощным потоком чуждых мне воспоминаний…

И почти сразу на помощь пришел Знак Алана – пронзил бицепс раскаленным клеймом, брызнул огненной паутиной, оплетая мышцы и кости. Я даже не вздрогнул – не смог. Тело окаменело, а время остановилось. Краем глаза сбоку виднелись силуэты Жальника и Машты, замершие в отдалении: они не шевелились, не дышали, даже потревоженная ветром и витающая в воздухе пыль развалин прервала танец, словно воздух превратился в прозрачный янтарь...

Когда боль погасла и я смог наконец шевельнуться, от тела Мараны не осталось и следа, а кристалл достиг двух метров в высоту и около метра в диаметре. Он медленно вращался вокруг оси, поблескивая широкими серебристыми гранями, а его основание без видимой опоры висело в воздухе в нескольких сантиметрах от груды камней.

Жальник с Маштой помогли мне подняться и на всякий случай отвели сторону. Тело слушалось неважно, будто надорвал непосильным трудом каждую мышцу. Несколько долгих секунд я смотрел на своих помощников сквозь застилавшую глаза багровую муть, не понимая, кто эти уродливые существа, не принадлежащие к моему роду. И испытывал лишь одно желание – разорвать их в клочья, за то, что посмели ко мне прикоснуться. К счастью, я был слишком слаб для активных действий, а чуть погодя наваждение чужой памяти начало уходить.

– Зуб? Ты меня слышишь? Да очнись ты! Что произошло?! Что это за хреновина?! Где Дар? Разве не его ты собирался воскресить?

Прежде чем ответить, я заглянул в «Список Мертвых», убедился, что имя суккубы находится теперь именно там, затем машинально скользнул глазами по вспыхнувшим строчкам:

[Новое достижение]: «Не ради славы». Готовность к самопожертвованию ради друзей достойна поощрения. Награда: +3.0 (5.25) сейва.

Воскрешение отняло три сейва, достижение их вернуло. Вот так-то. Система который раз выдавала награду, словно спохватившись, что слишком долго держала на голодном пайке. Но хотя название достижения более-менее подходило к ситуации, полностью сути оно не отражало. Не собираюсь врать самому себе – Марана мне симпатична, особенно после всего, что мы «пережили» вместе, смешав воспоминания друг друга. Но пошел на это я не столько ради демонессы, сколько ради самого эксперимента. И суккуба это тоже отлично осознавала. Нельзя было упустить такую возможность – узнать, на что я и мои соклановцы могут рассчитывать в будущем. Несколько черство, зато практично. Вдруг это возрождение – некая пустышка, или нечто такое, на что я никогда не согласился бы еще раз?

Теперь же ясно – соглашусь, если приспичит.

Вмешательство Алана послужило своеобразным щитом, боль его Знака выработала привыкание и избавила от еще большей боли, оставив меня в сознании и позволив сохранить контроль над процессом. Иначе мое сознание могло выжечь дотла, отправив в Колыбель вслед за Мараной. Процесс жертвенного воскрешения действительно опасен для обоих участников. Но при наличии запасных сейвов и поддержке Алана – вполне терпимо. Сколько раз он мне помогал, ничего так и не потребовав взамен? Не знаю, какова будет плата, а рано или поздно этот момент наступит, но чем дальше, тем чаще боль становится естественной составляющей моей жизни.

– Ну и что нам теперь…

Очередное бурчание Жальника прервал хрустальный звон.

По поверхности кристалла побежали сотни трещинок и я едва успел отвернуться, пряча лицо, как кристалл брызнул тысячей мелких осколков. Зря опасался, они почти невесомо забарабанили по плечу и спине, осыпаясь звенящим дождем под ноги.

Когда я обернулся, вместо суккубы на земле распростерся мой старый знакомый с бородатой физиономией. Дар. Глаза закрыты, одежда – куртка и штаны из грубой серой ткани, изъязвлена дырами и порезами. Дырявыми оказались и высокие, до колен, кожаные сапоги. На талии – широкий пояс, с коротким кинжалом и металлически поблескивающей флягой. Под конец данжа, перед тем, как погибнуть от предательского удара клирика, маг именно так и выглядел. Один в один. Рядом валялись холщовая сумка, в которой Дар носил личные вещи, и… Посох. Тот самый. Со стальным навершием в виде стилизованного солнечного диска с девятью лучами.

Такого я никак не предполагал.

Эксклюзивное возрождение вытащило мага вместе с уникальным оружием, которое выдавалось только в «песочнице», а унести его можно было лишь выполнив квест с Губителем. Дар не выполнил его условия полностью. И тем не менее уник вернулся вместе с ним. Обалдеть. Этот «Список Мертвых» – серьезная лазейка в системе, с далеко идущими последствиями.

Что я почувствовал, наконец увидев Дара живым? Ничего. Как любит приговаривать Машта – правда-правда. Возрождение эмоционально выжало досуха, вместо чувств внутри зияла черная дыра. Все придет потом, через час или больше.

Кроха приземлилась на грудь Дара, пробежавшись по ней, как по взлетному полю. Интересненько. Где она пряталась все это время? В отключке валялась, что ли? Ей тут наверняка приходилось сыпать пыльцой направо и налево, сдерживая крипуаров.

Сиганув с разбега на подбородок мага, Кроха увязла в его бороде, как в лесном мху. И требовательно шлепнула ладошкой ему по носу. Она определенно помнила эту небритую личность. Но жест остался без ответа, Дар не шевельнулся. Нечему удивляться. В прошлый раз в «песочнице», когда он вышел из комы после смертельного ранения, он долго был сам не свой. Так что в ближайшие несколько часов, даже если он очнется прямо сейчас, рассчитывать на него не стоит.

Почувствовав, что на нас глазеют, я поднял взгляд – из узких окон на втором этаже уцелевшей башни выглядывали носатые физиономии коби, наблюдая за происходящим внизу. Похоже, они забрались друг другу на плечи, так как их головы торчали в бойницах, как горошины в стручке. Я помнил, что многие из них все еще ожидают приема в клан, но придется подождать еще немного.

– Очуметь… А ничего так, симпатичный… – Машта уставилась на незнакомого ей человека с нескрываемым любопытством. – И что теперь? У него же всего девятый уровень…

– Да уж, нехилый такой фокус… Но чтобы от Дара была польза, тебе придется передать ему должность вербовщика, – деловито заметил Жальник. – Хотя, пока это неразумно, так как от твоего уровня зависит результат эпик-квеста. Как поступишь?

– Думаю, сможем подтянуть Дара по уровням без ущерба для моего роста, – я пожал плечами. – Впрочем, драться с крипуарами мы не будем. По крайней мере, если и придется с ними драться, то не здесь.

– Ты это о чем?! – Жальник озадаченно посмотрел на меня, хмуря брови. – Объясни-ка по существу.

– Легко. До фазы Пламени осталось меньше четырех часов. За это время большинство раненых более-менее поправят здоровье, но калеки все равно останутся калеками. Даже если мы соберем всех бойцов с обеих крепостей, с нашей и ракшасов, даже если к нам в полном составе присоединятся дионисситы… Жал. Сам подумай – то, что мы отразили с таким невероятным трудом и катастрофическими потерями, было всего лишь внеплановым прорывом, а половины бойцов как не бывало. Прорыв – это как одиночный выброс лавы и пепла из жерла дремлющего вулкана. Но когда вулкан пробудится по настоящему, картина будет совсем иная. И чудес, как сейчас, больше не будет. Уверен, что цитадель нам не отстоять. Мы не выживем в фазовом наступлении.

– Может, я тебя знаю и не достаточно долго, но… – Машта покачала головой. – Не будь у тебя идей, ты бы не завел этот разговор. Выкладывай, что у тебя на уме.

– Решение очевидно, хотя и не удовлетворит всех. Вы все отправляетесь к Колыбели. Немедля. Как только вы там соберётесь, я сниму Сферу Стикса и вы уйдете через портал.

– Не пори горячку, Зуб, – Жальник в хмуром раздумье поскреб заскорузлыми от грязи пальцами запекшуюся кровь на правой щеке, не замечая, что снова раздирает рану. – Ты, конечно, тот еще умник, но не на одной смекалке мир держится. Есть большая вероятность, что мир при преждевременном отключении будет разрушен. Не знаю, как это будет выглядеть в действительности, но звучит слишком опасно, чтобы так рисковать.

Странный разговор. Стоим среди развалин, вокруг распростертого на камнях и лишенного сознания человека из нашей с Жальником прошлой жизни, обсуждаем, как нам не умереть в ближайшие часы. Но все, что мне хочется по настоящему, так это добраться до ближайшей койки и провалиться в сон. На ближайшие лет так сто. Тонус ниже плинтуса. Жертвенное воскрешение выдоило досуха.

– Плевать на мир, Жал, – я поморщился. – Сдается мне, Лунная Радуга и не должна была уцелеть.

– Нет уж погоди! – заупрямился разбойник. – Я тут пообщался со старейшинами ракшасов, пока ты носился по Печатям. Есть мнение, что там, за этим барьером, мир совершенно не изменился, жизнь идет своим чередом и Лунная Радуга просто выпала из времени. И когда Сфера спадет, целостность мира восстановится. Сколько бы ни выбросило крипуаров в этот мир, мы их рано или поздно уничтожим, отвоюем портал. Ведь они возрождаются лишь в фазу Пламени, а без нее пополнений у них больше не будет. Наверняка и другие народы не останутся в стороне, подтянутся для сражения с демонами, с внешних территорий. Все, что сейчас требуется – отстоять цитадель.

– Но мы ее не отстоим, Жал, – вздохнул я. – И другого шанса выжить не будет.

– Да почему?!

– Потому что есть мнение совершенно противоположное тому, что тебе сообщили ракшасы. По мнению Мараны мир за барьером полностью уничтожен, а этот кусок реальности, который застрял внутри Сферы, существует лишь до тех пор, пока существует сама Сфера Стикса. Этот мир предназначен для разрушения, так или иначе. Поэтому нет смысла ждать, пока закончит тикать таймер. Потому что это закончится для нас катастрофой.

– А если Марана все еще предана своим прежним хозяевам и перед смертью намеренно пыталась тебя сбить с толку, чтобы подтолкнуть к такому шагу? – с махровым недоверием продолжал упорствовать Жальник.

– Я тоже против, – поддержала его Машта. – Нельзя сейчас уходить! До воскрешения Чупы больше двенадцати часов! А если мир будет разрушен, то она никогда… А как же остальные? Те, кто погиб сейчас? И еще те двадцать человек, ты же сам заставил Чжера активировать их воскрешение!

Да что же с вами всеми такое творится… Характеристика «разум» слабовата?

– Им не повезло. – Я усмехнулся, отводя взгляд. – Тогда я еще не знал истинного расклада. И я не в силах это изменить. Все предвидеть невозможно. Больше повезло тем, кто погиб в этой битве. Все они теперь находятся в моем «Списке Мертвых». И рано или поздно я их оттуда вытащу. Чупа, кстати, тоже там.

– Да откуда ты столько сейвов возьмешь?! – возмутилась Машта. – Не переоцениваешь ли ты свои силы?

– Развитие способностей, как моих, так и Крохи, не будет стоять на месте. – Я флегматично пожал плечами. – Что-нибудь придумаем…

– Зуб, а если в тот момент, когда исчезнет Сфера, а мы будем находиться возле портала, крипуары окажутся вокруг нас? – Жальник озвучил мысль, которая наверняка у многих крутилась на языке. – Вся эта чертова прорва? Что тогда?

– Хороший вопрос. Что ж.. Тогда, по крайней мере, вы уже будете рядом с порталом, и кто-то успеет спастись. Это лучше, чем пробиваться к порталу сквозь ряды легиона Хаоса.

– А как же тогда ты сам?! – с искренним непониманием уставилась на меня Машта.

Звук тяжелых размеренных шагов заставил оглянуться. К нам приблизились далрокты, Чжер с Инитоксом. Они остановились в паре шагов. Доспехи у обоих были основательно покорежены и пробиты во многих местах и каждая такая пробоина взяла с них плату кровью. Наши великаны приняли на себя основной удар войска демонов, образовав ядро сопротивления, и полтора часа отражали натиск непробиваемого «защитника». Я невольно насторожился, не понимая, почему далрокты пришли лично, вместо того, чтобы передать новости с любым из моих соклановцев, а затем отправиться на заслуженный отдых.

– Дионисситы прислали вестника, – рокочущим басом сообщил Чжер.

– Решили все-таки пойти на переговоры?

– Нет, Зубоскал, – качнул массивной головой Инитокс, впервые назвав меня по имени, пусть и по игровому. – Они лишь передали сообщение. И оно тебе не понравится.

http://tl.rulate.ru/book/17119/356903

(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)
Сказали спасибо 38 пользователей

Обсуждение:

Еще никто не написал комментариев...
Чтоб оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь
Настройки

Готово:

100.00% КП = 1.0

Скачать как .txt файл
Скачать как .fb2 файл
Скачать как .docx файл
Скачать как .pdf файл
Ссылка на эту страницу
Оглавление перевода
Интерфейс перевода
Инструменты
Скрыть инструменты     Ночной режим