Готовый перевод Вселенная ИКС / Вселенная ИКС: Глава 6. Новые соратники

(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Не удержавшись, я все же попробовал заюзать «выбор профессии», но меню никак не отреагировало.

– Зуб, я тебе что говорила? – язвительно напомнила Машта. – Набьешь крисов – активируешь еще пару строчек, а сейчас не тяни время! Действуй!

Все-таки любит Машта покомандовать, недаром она у низуши заводила, хотя и младше всех по уровню. Но явно не по реальному возрасту и лидерским навыкам. Впрочем, я еще вчера понял, что она с характером, когда встала на пути четверки охтанов, не побоявшись их клинков и уровней. И я это хорошо запомнил. Но торопиться в таком важном вопросе, как дальнейшее развитие аватара – это никуда не годится. А сопротивляться ее напору мне сейчас весьма помогала новенькая харизма. Усмехнувшись, я с демонстративным спокойствием поинтересовался:

– Не просветишь, что это за профы?

– Вот упрямец… – девушка недовольно сузила глаза, но тут же, словно спохватившись, сменила гнев на милость и вновь улыбнулась. – Будь по-твоему. Для изгоев профы здесь только начального уровня. Шкуродер, ботаник, оценщик, кухарь.

– Шкуродер и ботаник – это понятно, насчет кухаря тоже догадываюсь, а что за оценщик?

– Поиск драгоценных камней и минералов. Используются для усиления свойств бижутерии, оружия, доспехов.

Я прошелся внимательным взглядом по рукам девчонки – кожа на тонких и грязноватых пальцах выглядела огрубевшей, трудиться ей приходилось много и каждый день. Но колец на пальцах не было. На шее в вырез кожаной курточки тоже ничего не проглядывало. Одежка самая простая, без каких-либо украшений, да и кинжалы драгоценностями не блистали.

– У тебя ни колец, ни сережек, ни…

– Ну почему же, кое-что есть, – низуши откинула прядку вьющихся волос с правого уха и продемонстрировала серьгу – простенькую на вид, но прибавляющую аж двадцать единиц ловкости. – Но достать очень трудно. А потерять легко. Помнишь вчерашнюю драку охтанов в крепости?

– Чего-то не поделили? – я вопросительно вскинул брови, не понимая причину столь резкого перехода.

– Проще. У нас тут почти каждый день что-то вроде боевого аукциона. Треть добычи после набегов на «карманы» оседает в хранилище Крепости для торговли с аборигенами, треть остается добытчикам. А еще треть разыгрывается среди тех, кому посчастливилось меньше других. Часть этих вещей распределяется простой жеребьевкой, а то, что получше, оспаривается в поединках.

– А… Ясно. Низуши, которых я видел в толпе, тоже участвовали в жребии?

– Чупа и Фаге, да. Хорошее колечко разыгрывалось, на повышенный шанс критического урона. Но, увы, вчера нам ничего не досталось.

– Еще один момент. В меню по профе указано – многоразовая услуга. Можно выучить все профессии или…

– Нет, – Машта энергично тряхнула головой. – Только одну. Зато можно сменить, если передумаешь. Зуб, тебе не нужны эти профессии. Доверься мне. Потом сам поймешь.

По ее напряженному тону я почувствовал, что Машта начинает терять терпение. А тут еще и далрокт оторвался от своей писанины, поднял голову, и его голос прошелся по нервам зябким холодком:

– Ты мешаешь, человек. Заканчивай.

Черт с вами. Кликаю по «коррекции внешности». Сразу возникает вращающаяся вокруг оси голограмма моей головы, а под ней – панель с наборами причесок... И не только. Как интересненько, можно изменить и черты лица, и цвет глаз, и… И ничего этого мне не нужно, собственная физиономия вполне устраивает, так что не отвлекаемся. Немного поэкспериментировав, увеличил скудную поросль, которая очерчивала линию скул и подбородка до вполне приличной бородки. Затем добавил аккуратные усы и «отрастил» волосы до роскошной черной гривы, спускавшейся аж к плечам. Тут же спохватился, пощелкал вариантами и уменьшил шевелюру вдвое, так как мыться ведь негде. Ходить с грязными патлами – сомнительное удовольствие, да и терпеть не могу, когда волосы лезут в глаза. Ну вот, теперь вполне приемлемо. Подтвердив выбор, вышел из конструктора-визажиста. И машинально провел ладонью по все еще гладкому черепу.

Машта рассмеялась, заметив мой жест:

– Ты что, ожидал, что это произойдет сразу? Потерпи пару дней, все будет. А теперь идем!

Покинув зал, через минуту мы углубились в темные подземные проходы, пронизывающую горную толщу. Машта вела уверенно, не задумываясь выбирая направление среди разветвляющейся сети ходов. Наш путь, как и вчера, освещал закрепленный на ее плече фонарик. Фейри верхом на дикоше ускакала вперед. Дикоше темнота не мешала, как и любому из кошачьих, так что пет годился для разведки и без освещения, а Кроха определенно решила сэкономить силы и пока забыть о полете. Если будет совсем туго, придется занять кристалл у Машты, но пока я хотел обойтись без лишних одолжений. Нужно добывать ресурсы самостоятельно, иначе даже элементарного уважения не заслужишь.

Я и сам презирал просителей, с которыми сталкивался в виртуалках в прошлом. Игровой процесс большинства нормальных игр построен так, чтобы возможность заработать имелась всегда, достаточно изучить игровые возможности и слегка напрячь извилины. Но не желающие ударить палец о палец любители халявы не переводились. Стоять с протянутой рукой таким бестолочам никогда не зазорно, такое понятие как стыд им неведомо. Из той же серии деятели, которым грабануть с призрачным шансом добычи проще, чем гарантированно заработать. Хорошо, кстати, проверяется моральная целостность и зрелость человека, если инкогнито, за ширмой персонажа, он позволяет себе любые пакости, которые поостерегся бы делать в реальной жизни. По моему твердому убеждению, в долгосрочной перспективе уважения не заработать рвачеством и погоней за сиюминутной выгодой без оглядки на последствия… А последствия у любого решения или поступка есть всегда.

Что-то меня не в ту сторону понесло, сейчас у меня имеются проблемы более насущные, чем отвлеченные рассуждения о нравственности.

– Усыпальница, – задумчиво обронил я, шагая за шустро семенящей фигуркой девушки. – Слушай, Машта, я еще не до конца прояснил для себя весь этот механизм с воскрешением…

– Так и думала, что не оставишь без внимания, – насмешливо отозвалась низуши, не сбавляя шага. – Я тебя сейчас спрошу о личном, если не хочешь, не отвечай. После песочницы у тебя остался хоть один сейв?

Я насторожился. Но помедлив, все же решил сказать правду:

– Да.

– Значит, об Усыпальнице пока можешь не думать. – Показалось или она украдкой облегченно вздохнула? – Если погибнешь, то просто возродишься в Колыбели, причем в том самом снаряжении, в котором сохранился первый раз.

– О, это радует. Что не в голом виде. Но я все еще не понимаю – как. В песочнице для процесса репликации предназначались саркофаги. А тут что, возрождаешься на голом месте, из ничего?

– Ага. Именно так и выглядит. На самом деле здесь просто технологии посложнее. Репликатор уже встроен в Точку Возрождения, потому и называется Колыбелью. Но лучше, конечно, до смерти не доводить. Смекаешь, почему?

– В песочницах Репликатор расположен в безопасном месте, – я усмехнулся. Нашла, понимаешь, загадку. – Вот этот момент я и хотел прояснить. Если в долине постоянно идет вражда, то как игроки после возрождения возвращаются в крепость? Караулите вы их возле Колыбели, что ли?

– Когда удается – да. А вообще между изгоями и аборигенами существует условная договоренность. Накладки случаются, не без этого, но все же договоренность более-менее действует. Ракши рассчитывают свое возрождение на утро, дионисы – на середину дня, изгоям достался вечер. Кстати, это время в долине – самое безопасное. Фазы Внутренней Сферы нестабильны и точно предсказать, когда начнется прорыв, невозможно, поэтому все враждующие стороны предпочитают держаться подальше от руин, когда до «пересменки» остается не больше часа. Именно поэтому тебя и потащили вниз сразу после появления в крепости. Удачно вышло по времени.

– Удачнее не придумаешь. Особенно когда тебя бросают на произвол судьбы без элементарных пояснений что, собственно, происходит.

– Не ворчи, Зуб. Ты же все еще жив. Могло быть и хуже.

– Согласен, замнем. Ты сказала, что возрождение можно рассчитать, это как?

– Из моих объяснений ты еще не забыл, что с потерей каждого сейва интервал воскрешения увеличивается на шесть часов? Здесь правила те же, что и в песочнице. А напротив имен умерших в списках Усыпальницы всегда указан таймер возрождения. Далрокты следят за каждым воскрешением очень внимательно и запускают процесс так, чтобы наши игроки возрождались в фазу, отведенную для изгоев.

Туннель изгибался бьющейся в конвульсиях змеей, поворачивая то влево, то вправо, но занятый разговором, я не обращал на это внимания. Машта хоть и не оборачивалась, но ее голос, отражаясь от стен, доносился вполне отчетливо.

– Дошло, – после секундной заминки ответил я. – Зная момент появления в Колыбели, можно организовать встречу и сопровождение.

– Верно, – подтвердила низуши. – Но это еще не все.

– Не стесняйся, порадуй меня еще чем-нибудь экстремальным, – я усмехнулся. – Люблю сложности в любом виде.

– Вижу, уже осваиваешься, раз начал острить, – не осталась в долгу разбойница.

– Ну не все же вам, низуши, зубоскалить.

– Кто бы говорил, – как кошка фыркнула девушка. – С таким то ником…

– Не отвлекайся от темы, Машта.

– Я надеялась, что ты уже и сам сделал выводы. Это, вообще-то, полезно – напрягать тыковку.

– Вообще-то, выводы я действительно сделал. Как это ни парадоксально, но получается, что самое выгодное воскрешение – через Усыпальницу, когда все сейвы уже закончились. Так? Ведь случайная смерть, если у тебя есть сейв, ведет к случайному появлению. И никакой подстраховки ждать не приходиться.

– Это хорошо, что думать умеешь, – одобрительно кивнула Машта, ныряя в очередной темный поворот. – Ладно еще, если возродишься во время ракшей или дионов – есть шансы вырваться и добраться до Крепости. Но если прямо в фазу Пламени, то пиши пропало… Хаоситы не выпустят живым и снова отправят на перерождение. Или сразу в список Усыпальницы, если сейвы закончились. Да и это еще не все.

– Прямо как в воду глядел, что еще чем-нибудь порадуешь. Выкладывай уж, не стесняйся.

– Как в воду глядел?

– Хмм… оборот речи такой. Типа, заранее предвидел.

Хотел бы я знать, на каком языке мы здесь общаемся, но явно не на русском, а на каком-то универсальном, внутрисистемном. Иначе мы вряд ли так хорошо понимали бы друг друга – низуши, далрокты, охтаны. Но русские идиомы, пусть и адаптированные, в этот язык все-таки не вписывались. Тут одно из двух – или постараться следить за своими выражениями, или оставить все как есть. Мне больше нравится второй вариант. Не хочу обеднять средства для самовыражения, пусть чужаки привыкают. А объяснить, если что, не затруднит. Лишний повод узнать друг о друге что-нибудь интересное. Перемычка между разными культурами.

– А-а… Я тебе говорила, что воскрешением в крепости заведуют далрокты? Они же и определяют, кого стоит воскрешать, а кого – нет. То есть если ты ни как боец, ни как лидер, ни как ремесленник ничего собой не представляешь, то запросто можно умереть окончательной смертью. Так что постарайся не умирать Зуб, хотя бы до тех пор, пока себя как-то не проявишь. Понятно?

– Чего уж тут непонятного. Как вообще получилось, что в крепости заправляют эти четверо?

– Потому что у них это получается лучше всего. Далрокты – раса воинов и прирожденных властителей. Инитокс считается главой крепости и занимается распределением обязанностей, это ты сам видел на сегодняшнем построении. Чжер присматривает за сервис-центром в оружейке и ведет Летопись. Драхуб заведует Хранилищем, следит за торговлей и своевременными поставками необходимых припасов. Ну а Керикс – что-то вроде начальника службы безопасности, бдит за обстановкой как внутри, так и снаружи крепости. И все по очереди дежурят на крепостной стене и патрулируют пещеры.

– Не маловато четверых далроктов для всей этой работы? – не без скепсиса уточнил я.

– Далрокты и праздность – понятия несовместимые. Постоянно в делах. Я ж говорю, они рождены для такой работы. Правят жестко, но рационально, ничего не оставляют без внимания и никому не дают спуску. Будь на их месте охтаны… Думаю, крепость давно бы уже пала.

– Не заметил, что охтаны такие уж любители бить баклуши.

– Что?

– Я имел в виду – бездельники. Скажи, эти списки в Усыпальнице… Туда попадают только игроки, погибшие в этой локации, или…

– Вспомнил кого-то из погибших в песочнице? – мгновенно смекнула Машта. Видимо, не только я тут такой «умный».

– Да. Был один хороший человек. И, кстати, лекарь. Он бы здесь пригодился. Насколько успел понять, лекарей у вас нет вообще.

– Увы, порадовать нечем. Не слышала о таких воскрешениях.

– Понятно. Зря губу раскатал…

– Что сделал? Опять какое-то выражение из человечьих?

– Угу. Означает – захотел слишком многого. По самые гланды. Тьфу… Последнего ты не слышала, хорошо? Это… из грубоватого юмора.

– Надо будет запомнить. Звучит забавно. Так, погоди минут десять, нужно урожай собрать.

Увлеченный разговором я и не заметил, как мы пришли к подземному водоему, подозрительно похожему на вчерашний. Машта скинула котомку, вытащила из нее пустой кожаный мешок, опустилась на корточки и живо принялась прореживать грибные заросли с помощью ловких пальчиков и острого кинжала. Как и вчера, резала не все подряд, а избирательно. Морщась от тяжелого и густого запаха, спиравшего дыхание, я отошел в сторонку и подпер спиной поросшую бледным мхом стену. Фурии с Крохой можно только позавидовать: им запах совсем не мешал, они рыскали среди грибов в полнейшем восторге. Еще бы, хоть какая-то растительность в заснеженном мире. Удовлетворяя любопытство, они иногда полностью исчезали из виду среди особенно густых зарослей.

– Думаю, не ошибусь, если предположу, что ты ботаник, – нарушил я тишину через минуту.

– Причем единственный, – подтвердила Машта, не прерывая занятия. – А почему – сам подумай. Я же говорила, что это полезно.

Я иронично улыбнулся. Снег, минусовые температуры, гибель всего живого на поверхности… Не надо иметь семь пядей во лбу, чтобы сделать вывод:

– Кроме как на грибах, не на чем качать профу?

– Ага. Причем собираю дважды в день. Утром на этом берегу, вечером на том, – подтвердила Машта.

Так это действительно то самое озеро, только вышли мы к нему с другой стороны. Поэтому и показалось, что шли дольше, чем должны. Выходит, путь сквозь горы здесь не один. Но что-то важное я забыл спросить…

– Именно поэтому я и советовала плюнуть, – продолжала девушка, перемещаясь среди грибных зарослей на корточках. – Тебе это не нужно. Мне на ботаника едва хватает, чтобы в день поднимать на несколько единиц, а я всего лишь на третьем ранге. Но кому-то это делать нужно, так что жребий выпал мне. Вообще, любопытные грибочки. Предмет экспорта нашей крепости в Кандаури. Используются в качестве составляющих дубильного раствора для выделки кож. – Она все-таки прервалась и искоса глянула в мою сторону, предупреждая вопрос: – Шкуродера тоже брать не советую. У нас шкуродер уже есть – Колин. Если шкурами еще кто-то займется, у него профа остановится. Фаге – кухарь. Готовит еду из подручных средств. И тоже единственный на всю крепость.

– А как же охтаны, далрокты? – недоверчиво хмыкнул я. – Им что, нормальная пища не нужна?

– Охтаны жрут все, что ни попадя, – Машта пренебрежительно отмахнулась и с досадой ойкнула, нечаянно смахнув кинжалом несколько незрелых шляпок. – Вроде как мир, из которого они явились, жутко скуден на ресурсы, так что эти типы крайне неприхотливы. Плевать им на какое-то особое приготовление пищи. Что меня вполне устраивает. От горячего никто из низуши не откажется, у нас желудки не такие луженые, а стараться еще и ради охтанов... ну уж нет.

– Недолюбливаешь их?

– Да любить-то их не за что. Бойцы… бойцы – да, врать не буду, серьезные. Можно сказать даже отвязные, так как страх им неведом. Но что у них в голове творится, нам не понять. Могут помочь, а могут и в спину ударить, без видимых причин. В общем, мы сами по себе, и они сами по себе. И всех это устраивает.

– А что скажешь насчет далроктов?

– Ты о еде? Да никто не знает, чем они питаются. Лично ни разу не видела.

– Даже так... – Очередная загадка. Может, эти черти вампирят втихую, пока никто не видит? Бродят ночью по залу и собирают налог кровью со своих же? Бррр… А что, видок у них очень даже готичненький. Так, надо сменить тему, пока меня окончательно не занесло разыгравшееся воображение. – Так, а кто у вас оценщик?

– Никто. В локации нет ювелиров, украшения достаются только в виде добычи с монстров. А прокачивать профу лишь ради самой прокачки… глупо это. Да не огорчайся ты. Будешь, как большинство, прокачиваться боем. Меньше хлопот. Я вот эти грибы уже ненавижу, – призналась пращница. – Думала, притерплюсь к вони, но пока что-то не получается. – И с неожиданно прорвавшейся злобой девчонка добавила: – Хуже, наверное, только от ракшасов воняет.

Я даже по лбу себя хлопнул, да так, что смачный шлепок разнесся под сводами пещеры. Ракшас! Черт возьми, совсем о нем забыл! И он никак не напомнил о своем существовании, когда мы с низуши второй раз пересекали зал. В клетке было темно и не чувствовалось движения, а перегруженная новой информацией голова была занята другими заботами.

– Это еще что за звук? – пращница подозрительно глянула в мою сторону.

– Неважно. Машта, с пленным ракшасом что теперь будет?

– А почему тебя это так заботит? – проворчала Машта, швырнув не понравившуюся шляпку гриба в воду. Поверхность озера тут же заволновалась, из воды на секунду с плеском высунулась усатая и толстогубая харя «ныряльщика», сцапала подношение и тут же скрылась в глубине. – Этот паршивый кошак тебя едва не убил.

По тону девушки хорошо чувствовалось, что ракшасов она, мягко говоря, недолюбливает. То ли аборигены изрядно успели насолить изгоям, то ли здесь кроется что-то более личное.

– А если ближе к теме?

– У нас они гости редкие, ракшасы или дионисы. Но если попадаются живыми, то обычно три дня ждем выкуп.

– Выкуп?

– Угу, что-нибудь ценное в обмен на жизнь. Ракши, например, обычно выкупают своих за оружие. Спрос на него всегда большой – износ, поломка, потери в случае смерти.

– А если выкупа нет?

– Бывает и такое, – низуши пожала плечами. – Особенно, если пленник низкого уровня или в чем-то провинился перед своими, то выкупа можно не ожидать. Но все равно три дня ждем. А потом выпускаем из клетки и отрабатываем на нем бойцовские навыки.

– То есть, называя вещи своими именами, убиваете.

– Ну, зачем же так грубо, – Машта снова на секунду прервала занятие и укоризненно глянула в мою сторону. И словно спохватившись, принялась оправдываться: – И вообще, низуши такими забавами не страдают, нам это не шибко нравится. Вот охтаны очень до этого падки. Драка у них в крови. Но все происходит справедливо: бой один на один, уровень противнику подбирается соответствующий. Если пленник сумеет одержать победу, то Инитокс его отпустит. Правда-правда. За доблесть.

– Представляю, как такой пленник потом драпает, – ехидно заметил я. – Прямо вижу, как хватает ноги в руки и несется прочь с выпученными глазами. Причем сильно сомневаюсь, что в этот момент он думает о такой прозаической штуке, как доблесть…

– Ага, – Машта ухмыльнулась. – Если не сумеет победить, то его кристалл души пойдет в хранилище Крепости. Издержки… Нашей жизни. Не я это придумала, заметь.

Жестко. Но в чужой монастырь не лезут со своим уставом, не мне осуждать сложившиеся порядки. Важнее то, у меня осталось два дня, чтобы хоть немного подняться в уровнях и разведать обстановку, прежде чем ракшаса выставят на арену.

– Посторонись!

Размышления прервал предостерегающий крик. Повернув голову, я удивленно замер, не желая мешать довольной необычной процессии. Из темноты длинной змейкой выдвинулась колонна из коби. Носатые представители расы ремесленников, быстро перебирая тонкими ногами и придерживая на тощих спинах огромные, в два-три раза больше самих носильщиков, мешки, набитые чем-то явно тяжелым, ходко прошествовали мимо, щедро распространяя вокруг запах… угля. Невероятная сила для таких невзрачных и хилых с виду существ. Тащат свои мешки, словно муравьи. Спохватившись, я успел пересчитать последние два десятка носильщиков, прежде чем они канули в темноту. А всего, наверное, их было не меньше пятидесяти. Солидная процессия. Я вспомнил, где уже видел парочку таких же мешков – на охотничьей стоянке.

– Куда они потащили столько угля?

– Или к дионисам, или к ракшам. Наша крепость обладает только двумя уникальными ресурсами, которых лишены аборигены, вот эти грибы, да уголь.

– Так и думал, что с дровами здесь полный швах.

– Полный что? А, поняла. Как бы тебе сказать… По легенде в локации давно вырубили все, что могло гореть. Теперь для магических светильников используются кристаллы сущностей, а для обычного отопления уголь. А угля нужно много, больше, чем всего остального. Особенно это касается ракшей, они же оружейники.

Еще бы. Сколько времени на самом деле существует эта локация, сказать невозможно, ведь сознание всех обитателей долины наверняка перепрошито в соответствии с условиями.

– Они что же, вот так и попрут по горам, а затем через долину?

– Вот же ты любопытный, Зуб, – хмыкнула Машта, аккуратными движениями ладошек уминая добычу в мешке. – Не переживай, они выносливые.

– И никто не тронет?!

– Ага, начинаешь проникаться местными особенностями. Аборигены ненавидят нас люто и считают почти такими же исчадиями ада, как и крипуаров. Захватчиками. Когда-то ведь Мадогост принадлежал им. А вот малышей коби, хотя они тоже местные, общая вражда не интересует ни капельки. И это наше спасение. Ты сам видел, какие профессии здесь позволено изучать – только начального уровня, толку от них никакого. Без торговых и ремесленных услуг коби здесь никто не выживет: ни мы, ни ракши, ни дионисы. Обидишь одного из них – дня не проживешь. На обидчика ополчатся все расы, поэтому его дешевле будет прирезать своим же, чем ссориться с коби.

После таких рекомендаций кобольды вдруг перестали мне казаться забавными и безобидными.

– В сторону, человек!

Змеиное шипение заставило снова прижаться к стене. Пальцы мгновенно вцепились в рукоятку меча, но я придержал инстинктивный порыв и выхватывать оружие не стал. Четверка охтанов вынырнула из туннельного мрака бесплотными тенями. Как и коби, они тоже обошлись без света, уверенно двигались в полной темноте. По именам я успел узнать тех, кто водил меня вчера к Колыбели. На низуши они не обратили ни малейшего внимания, словно ее и не существовало, а по мне каждый, проходя мимо, скользнул неприязненным взглядом. Агрессивные ребятишки, как Машта и говорила. А еще я подумал, что тут, похоже, у всех, кроме людей и низуши, ночное зрение приспособлено к условиям подземного обитания. Прямо досадно за наши расы. Но возможно, у меня все еще впереди?

Проводив четверку опасливым взглядом, я обернулся к Маште и обнаружил, что она уже закончила с грибами и вскинула на плечо заметно прибавивший в объеме и потяжелевший мешок.

– Небось гадаешь, почему тебя не тронули? – хмыкнула пращница, перехватив мой взгляд.

– Ну, почему же, – я пожал плечами, усилием воли успокаивая сердцебиение, и стараясь выглядеть невозмутимо. Это было непросто. Черт бы их подрал, этих желтолицых. Внезапная встреча прямо бросила в дрожь. Успели они о себе вчера оставить неприятное впечатление. – Общее представление о том, что здесь у вас творится, я уже получил. Если охтанам вожжа под хвост попадет и нападут на территории крепости или в ее ближайших окрестностях, то ответят перед далроктами.

– Вожжа под хвост… как интересно ты изъясняешься. Кстати, Зуб, это и была наша ночная смена, – почему-то понизив голос, заговорщицки подмигнула Машта. – Чжер всегда посылает в ночь неполные группы, потеря которых, если что, не скажется на боеспособности крепости. Лидер этой четверки Карастер и его дико бесит, что приходится заниматься ночными дежурствами вместо веселья по зачистке «карманов». Так что постарайся его не задевать ни словом, ни взглядом. Я не всегда могу оказаться рядом.

– Спасибо, Машта. За заботу. Я запомню.

– Идем, Зуб. Нужно поторапливаться, раз ночная смена отправилась отдыхать, то значит, наши уже заступили.

– Может, тебе помочь с мешком? – предложил я.

– Еще чего! – довольно резко отмела мое предложение разбойница, словно я задел ее за живое. – Даже и не суйся! Прокачка – это святое, мне моя ноша не в тягость. Развивая навык «носильщика», прибавляешь к выносливости, а это никогда не лишнее.

Я усмехнулся. Как дивно меняются стандарты в отношениях между мужчинами и женщинами, стоит только оказаться в игровой реальности – где тот, кто вагонит по жизни, будет оставаться в вечных аутсайдерах.

Запах озера, казалось, пропитал всю одежду, пока мы находились рядом, и преследовал, даже когда мы удалились метров на триста. Некоторое время я молча шагал следом, анализируя полученную информацию и раскладывая ее в голове по нужным полочкам, и не донимал девушку вопросами. Но вскоре все-таки возникли новые. Я задумался о квесте, который мне дал ракшас Рырк.

– Машта… Тот ракшас… Как он сюда проник? Разве не все выходы под контролем?

– Опять ты о нем, – проворчала низуши, ответив не сразу. То ли настроение у нее после встречи с охтанами испортилось, то ли я успел достать расспросами. Ничего, потерпит. Чем больше я узнаю в первые же дни, не откладывая на завтра, тем больше повышу шансы на выживание. – Ты удивишься, но такое на моей памяти происходит первый раз. Там, где ракшас прятался, находится тупик. Мы его давно изучили до самого мелкого камушка, часто тренируемся там с пращами. Ответвление метров на сорок, потом глухая стена. Инитокс специально ходил еще раз с проверкой, и ничего не изменилось, как был тупик, так и остался. А ракшас не признается, даже пытать бесполезно. С этой фракцией у нашей крепости по репутации устойчивая ненависть. А вообще, как ты появился, так чудеса и начались. Правда-правда.

Я тут же навострил уши. И сразу же споткнулся, едва внимание отвлеклось от усыпанной мелкими камнями и испещренной щербинами дороги. Поневоле позавидуешь дикоше. Надо срочно зарядить фейри с первого же добытого кристалла.

– Чудеса? Что ты имеешь в виду?

– Ты на себя-то со стороны посмотри, – хмыкнула Машта. – Неужто не заметил, что ни у кого здесь нет питомцев? А ты прибыл сразу с двумя! Вообще что-то нереальное.

– Сдается мне, что причина банальная. Проблемы скорее всего из-за опыта, который питомец оттягивает на себя. Я прикинул, как будут расти требования. На двадцатом понадобится уже две с половиной сотни тысяч опыта, а на тридцатом… По-моему, больше миллиона. Надеюсь, вы не сами их тут поубивали, лишь бы не делиться?

– Ну уж нет, в живодеры нас не записывай, – с негодованием отмела мое предположение Машта. – Как у тебя вообще язык повернулся такое ляпнуть?

– А если без эмоций?

– Ты вообще-то не забывай, что я девушка, мне положено. Ладно, ладно… Ты угадал, да не совсем. Опыт – да, это само собой. Но для питомцев в Лунной Радуге не предусмотрено воскрешения. Если их потеряешь, то больше не увидишь, пока не вырвешься из этой проклятой локи.

Последние слова у разбойницы вырвались с нескрываемой досадой и горечью. Но шага она не замедлила и оборачиваться не стала. Не хотела, чтобы я в этот момент видел ее расстроенную мордашку. Еще бы! Я ведь видел, с каким интересом она и ее товарищи смотрели на моих зверюшек. Теперь понимаю почему. Впрочем, мне тоже такое известие настроения не улучшило. Так надеялся, что моя догадка об участи питомцев в Лунной Радуге не подтвердится, но, увы.

– Мало этого, штрафникам уник не полагается, – Машта громко вздохнула, – а ты пришел с уником. Охтаны прямо чернеют от зависти, когда на тебя смотрят. Если бы могли отобрать, то уже бы отобрали. Но уник не служит чужакам. Превратится в обычную железку. Может, поэтому ты и жив до сих пор, а не только потому, что Инитокс запретил тебя трогать. Желает посмотреть, что из тебя получится с такими исходными данными, для нас это что-то новенькое в серой рутине будней.

«Сюрпризов у меня больше, чем ты полагаешь», – мысленно согласился я с Маштой. Меню сервис-центра ясно дало понять, что регистрации кланов в локации нет. Изгои – это действительно группировка, существующая только по общей договоренности. Но я-то до сих пор состою в клане. Своем клане. И это даже хорошо, что при обновлении системных настроек галочка, ответственная за показ названия клана возле имени игрока, сбросилась. Пусть так и остается. Кое-какая задумка на этот счет у меня уже созрела, если что, послужит козырем в сложной ситуации. А сложности в ближайшем будущем обязательно возникнут. Обстановка тут… взрывоопасная. И подстраховаться не помешает.

– Что-то новенькое в рутине будней, говоришь… Кстати, есть еще один животрепещущий вопрос. Скажи-ка, а сколько людей здесь побывало до меня?

Машта споткнулась, затем обернулась и уставилась на меня сквозь нависающие на лоб кудряшки. И взгляд у нее был при этом странный-престранный. Задумчивый и подозрительный одновременно.

– Что-то не так? – нейтральным тоном поинтересовался я, прерывая затянувшуюся паузу. Бесшумно выскочившая из темноты дикоша с фейри на загривке описала вокруг наших ног восьмерку и снова канула в темноту, не почувствовав в заминке угрозы.

– Ладно, все равно узнаешь, так или иначе, – низуши резко тряхнула головой, придя к какому-то нелегкому решению. – Эта история уже успела мхом порасти. В общем, иногда аборигены объединяются и атакуют нашу крепость сообща. При последнем таком штурме крепость устояла только чудом: в последний момент подоспели отряды охтанов с далроктами, они как раз возвращались с «карманных» вылазок. Жестокая была сеча. Мадогост отбили, но четыре десятка представителей твоей расы, отвечавшие в тот день за охрану крепости, в полном составе отправились в Усыпальницу. Охтаны воспользовались случаем и расширили свою диаспору за ваш счет. Последний новичок твоей расы появлялся дней десять назад. Даже дойти до нас не успел – дионисы прикончили. Тебе повезло больше, тебя Колин вовремя заметил.

Я молча выслушал Машту, задумчиво покусывая губу. Что-то темное стояло за этой историей. Что-то низуши явно не договаривала и потому сейчас вела себя неловко, переминалась с ноги на ногу. Словно чувствовала себя в чем-то виноватой. И не научилась толком врать. Но давить на нее сейчас не стоило, лучше дождаться более подходящего момента, когда доверие между нами окрепнет. Сама расскажет.

Десять дней назад, говоришь… не сходится. Последним, кто передо мной отправился в Инферно, был странный парень с ником Сибарит и было это всего дня три назад. А за несколько дней до него – Жальник, ментор моего ментора, заработал путевку в Инферно за двойное убийство, совершенное ради мести. Нет, не сходится. Я-то надеялся, что портал Инферно в каждой песочнице привязан к конкретному штрафному миру, а получается, что в разные. Облом.

– Весело вы тут живете, – безрадостно подытожил я. – Идем дальше?

Но Машта не тронулась с места.

– Ты еще самого веселого не слышал, Зуб, – многообещающим тоном выдала пращница. – Чего уж оттягивать… лучше все неприятности вывалю на тебя сейчас, быстрее переваришь.

– Добрая ты…

– Да какая уж есть. Ты с эпик-квестом ознакомился?

– А что с ним не так?

– Да все! Все с ним не так! Начиная с того, что…

– Стоп. Дай-ка сам угадаю. Ты хочешь сказать, что еще никто не добрался до Цитадели Крика?

– Мы пытались решить эту маленькую проблемку неоднократно, – девчонка-низуши горько усмехнулась. – Каждые тридцать дней все изгои выше двадцатого уровня бросают жребий и двадцать из нас уходят в рейд. И каждый раз результат один и тот же. Инитокс вытаскивает нас из Усыпальницы, используя стратегический запас кристаллов душ. Эту Цитадель невозможно пройти. Мы не нашли способа. Мы не знаем, как открыть портал и покинуть этот унылый мир. Мы здесь застряли, Зуб. Вот теперь веселись по полной.

От осознания того, в какой заднице я оказался, сам того не подозревая, мне стало вдруг нечем дышать.

– Каждые тридцать дней?! – вдруг охрипшим голосом переспросил я, до боли стиснув кулаки. – Ты хочешь сказать, что… Сколько ты уже здесь, Машта?!

– Не знаю. – Низуши прищурилась, глядя мне в глаза. С ее губ не сходила кривая и немного виноватая усмешка, словно она лично была замешана в сложившемся положении дел. – Давно стараюсь не обращать внимания на время, даже счетчик в интерфейсе выключила, чтобы лишний раз не расстраиваться. Но ради тебя гляну… девяносто один день. Знаешь что, Зуб? – Машта медленно покачала головой. – А давай-ка ты немного помолчишь, всю душу уже своими вопросами разбередил.

Я кивнул и дальше двинулись молча, каждый думая о своем.

Вскоре потянуло вкусным запахом грибной похлебки и мы вышли к охотничьей стоянке. Картинка предстала живописная. Каждый из приятелей Машты в ожидании своей предводительницы развлекался по-своему. Колин, сидя в уголке и высунув от усердия язык, занимался каким-то шитьем. Присмотревшись, я понял, что он ремонтирует ремень пращи, обновляя накладку «ложа». Аркуш валялся на шкурах каменного лежака: под головой вместо подушки котомка, в зубах дымит курительная трубка – на вид дешевая кустарная поделка, кривая и неказистая, из непонятно чего. Фаге, как заведенный, помешивал ложкой в подвешенном на металлическом треножнике котелке, не сводя с варева сосредоточенного взгляда. Можно подумать, что стоит ему отвлечься, как плод его усилий тут же растворится утренним туманом в лучах восходящего солнца. А Чупа… Чупа рисовала. Старательно выводила углем какие-то каракули на участке стены поровнее.

Первым нас заметил Колин. Он молча кивнул и торопливым стежком закончил ремонт, перекусив нитку зубами. Аркуш отреагировал живее – выдернув трубку изо рта, в один миг соскочил с лежака, притопнул волосатой лапой по грязному полу и весело заорал на всю пещеру:

– Наконец-то вас вчерашним ветром принесло! Фаге, давай уже жрать, сил терпеть не осталось!

– Ой, вот и вы, – Чупа повернулась и стеснительно закрыла рисунок собой.

– Тебе бы только жрать, бездельник, – повар снял котелок с огня, поставил на плоский валун, вокруг которого были навалены камни поменьше. Затем вручил каждому из присутствующих по ложке. В том числе и мне. Видимо, принимать гостей низуши было не впервой. Я уж не стал спрашивать, чья это ложка и когда она мылась последний раз. Голод проснулся с новой силой. К тому же в брезгливости смысла не видел – аватару никакой заразой не проймешь. Надеюсь. Машта скинула набитый грибами мешок у стены и тоже присоединилась к нам. Минут пять все стоя сосредоточенно сопели и чавкали, пока не опустошили котелок. Не сказал бы, что мне много досталось, но в обиде не остался. Да еще и бафф проявился:

Получена положительная аура «Завтрак туриста», регенерация энергии ускорена на 5% на четыре часа.

– Неплохая похлебка, – одобрительно сказал я.

– Жратва – фигня, – пренебрежительно фыркнул Аркуш и требовательным жестом сунул мне под нос свою ненаглядную трубку. – Ну-ка, новичок, зацени мою смесь, уверен, что понравится!

– Я тебе сейчас так заценю, что мало не покажется, – с напускной угрозой одернула его Машта. – Своими грибами сам травись!

– Если моя жратва фигня, то в следующий раз кухарить будешь ты, – пообещал ему Фаге.

– Тогда и ты к моему табаку не лезь, – Аркуш вернул трубку себе в зубы и с заметным удовольствием запыхтел, выпуская клубы сладковатого дыма, определенно наркотического свойства.

– Договорились! – Фаге лишь усмехнулся, ничуть не обеспокоенный угрозой лишиться дозы. – Одним лишним ртом меньше!

– Все равно не подеретесь, – засмеялась Чупа. Она стрельнула в мою сторону смущенным взглядом. Похоже, поведение сородичей только ее и заботило, самая деликатная из низуши. – Не обращай внимания, Зуб, они так отношения каждый день выясняют.

Я невольно улыбнулся в ответ. Ощущение нависшей над головой неподъемной тяжести, которое возникло после разговора с Маштой насчет эпика, начало отступать. Все-таки хорошо, когда такие проблемы не нужно решать в одиночку. А низуши ребята вроде приличные и хорошо, что я прибился к их компании.

Опустив взгляд, я только сейчас заметил, что дикоша торопливо, с урчанием дожевывает шмат вяленого мяса. Когда только ее успели угостить? Однако моя зверюга отбивается от рук, раз лопает чужое без разрешения.

– Мальчики, проверьте снаряжение перед выходом, – заботливо напомнила Чупа, собирая вылизанные до блеска ложки в свою котомку. – Все нормально себя чувствуют? А ты, Зуб? А твоя фейри… она где?

В самом деле. Я непонимающе оглянулся, так как Кроха куда-то пропала. Но не успел обеспокоиться всерьез, как фейри с радостным визгом выпорхнула прямо из-под рук Чупы, из горловины ее котомки. И подлетев ко мне, гордо продемонстрировала полупрозрачный зеленый камень размером с грецкий орех:

«Необработанный изумруд, ремесленный материал для ювелирного дела».

Камушек был шероховатый и невзрачный, но сам факт воровства… Кто бы мог подумать, что моя фейри еще и чуть-чуть клептоманка. Неловкая ситуация.

– Чупа, прости, я не думал, что моя Кроха…

– Да пусть забирает, мне он не нужен, – Чупа как-то странно замялась, даже и не думая сердиться. Словно это не фейри поймали на воровстве, а наоборот. – Безделушка. Сама не знаю, зачем таскаю.

– Спасибо, я и правда не ожидал, что…

– Зуб! – Машта бесцеремонно прервала мои извинения увесистым хлопком по плечу – дотянулась-таки. – Тебе же сказано – забудь. – И подмигнула, шепнув: – Лучше зацени, насколько я хорошая ученица.

– Ты это о чем?

Но Машта, уже не слушая меня, уперла кулаки в бедра, обвела своих приятелей нарочито-грозным взглядом и гаркнула во все легкие:

– Вы тут чего прохлаждаетесь, вообще, словно вожжа под хвост попала? А?! Я тут на вас как в воду смотрю, смекаете? А будете губу на баклуши раскатывать, я вам такой полный швах устрою, что по самые гланды прочувствуете! А ну, руки в ноги и на работу!

Надо было слышать, как низуши после этой тирады ржали.

Но заметку насчет странного поведения Чупы я в памяти сделал. На всякий случай. Безделушка, говоришь, этот изумруд? И оценщика у вас нет? Ну-ну, посмотрим.

http://tl.rulate.ru/book/17119/352827

(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)
Сказали спасибо 43 пользователя

Обсуждение:

Еще никто не написал комментариев...
Чтоб оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь
Настройки

Готово:

100.00% КП = 1.0

Скачать как .txt файл
Скачать как .fb2 файл
Скачать как .docx файл
Скачать как .pdf файл
Ссылка на эту страницу
Оглавление перевода
Интерфейс перевода
Инструменты
Скрыть инструменты     Ночной режим