Готовый перевод The Underworld Grocery Store / Лавка в подземном мире: Глава 59

Это был второй раз, когда Цзаоцзя коснулась лица Гу Чаншэна.

Первый раз был в доме Лэ Сяня, когда они разбирались с духом слова.

На самом деле Гу Чаншэн и Цзаоцзя знали друг друга недолго — с момента их знакомства до того, как он поселился по адресу Дорога Желтых источников, 18, не прошло и месяца, но за это время он, казалось, многому научился.

И одна из вещей заключалась в следующем...

— Ты снова вытираешь руки об мое лицо, — Гу Чаншэн безэмоционально перехватил руку Цзаоцзя.

Цзаоцзя потерла пальцы и, не думая отрицать, хихикнула:

— Даосист Гу, у тебя действительно отличная кожа.

Гу Чаншэн: «...»

Сердце так устало, хочется домой.

Гун Чжицзе: «...»

На лимонном дереве лимонные плоды, под лимонным деревом только я.

Гун Чжицзе искренне чувствовал, что если он прямо сейчас ничего не предпримет, эти двое впереди оставят его здесь киснуть до скончания веков.

Он набрался смелости и дважды кашлянул:

— Кхм-кхм!

Он кашлянул слишком сильно, отчего мощный фонарь в его руке несколько раз качнулся.

Цзаоцзя и Гу Чаншэн одновременно обернулись к нему и в один голос спросили:

— Что с тобой?

Гун Чжицзе: «...»

Ему почему-то вспомнилась фраза: «Того, кто разрушает чужие союзы, свинья лягнет».

— Давайте скорее пойдем, — сказал Гун Чжицзе, — здесь, кажется, становится все холоднее.

Цзаоцзя кивнула и сунула ему в руки свечу:

— Держи, для тепла.

Затем, бормоча под нос что-то вроде «здоровый мужик, а слабее меня», она вытащила из сумки Гун Чжицзе фонарик и бодро зашагала вперед.

Гун Чжицзе: «...»

Гу Чаншэн посмотрел на свечу в руках Гун Чжицзе и, прежде чем пойти вслед за Цзаоцзя, похлопал его по плечу:

— Племянник, тебе нужно больше тренироваться.

Гун Чжицзе: «...»

Да он вообще-то совершенно здоров и ни капли не слаб!

(Обида.jpg)

* * *

Механизмы в гробнице были частично разрушены расхитителями могил, а оставшиеся сковал этот тысячелетний лед. Троица шла довольно успешно, ведомая синим пеплом талисмана, если не считать того, что было холодновато и темно.

Вскоре они достигли главной погребальной камеры.

Слой льда здесь был особенно толстым. В центре комнаты стоял массивный прямоугольный объект, занимавший большую часть пространства. Стены камеры были покрыты льдом, и, кроме прохода, через который они пришли, все остальные маленькие двери и боковые залы оказались запечатаны.

Здесь и была их цель.

Цзаоцзя сделала два шага вперед и наткнулась на что-то длинное и тонкое.

Этот предмет прокатился вперед, столкнулся с другим неопознанным объектом и остановился.

Это была кость.

Кость, не скованная льдом.

Цзаоцзя и Гу Чаншэн среагировали одновременно: семь желтых талисманов взлетели под потолок главной камеры, освещая все вокруг.

Это был талисман освещения, созданный стариком. Перед выходом Цзаоцзя побоялась, что свечей в гробнице не хватит, поэтому нарисовала несколько штук и сунула их Гу Чаншэну. Сейчас они пришлись как нельзя кстати.

Золотой свет разлился от желтых талисманов, он был гораздо ярче мощного фонаря Гун Чжицзе. Трое наконец смогли полностью и во всех деталях рассмотреть главную камеру.

Прямоугольный объект в центре оказался саркофагом, окутанным неисчислимыми слоями льда.

А над саркофагом, в самой толще ледяного слоя, виднелось нечто круглое и маленькое.

Гун Чжицзе расширил глаза и недоверчиво произнес:

— Это еще... что за штука?

Если бы лед не был таким холодным, он бы уже бросился к нему.

Предмет казался красным и под чрезвычайно глубоким слоем льда смутно излучал алое сияние.

Этот красный свет был очень слабым, но удивительно чистым.

Должно быть, то самое присутствие божественного зверя, о котором говорила Цзаоцзя, исходило именно отсюда.

Только вот...

Гун Чжицзе вспомнил о разбросанных по всей камере костях и о красном свете, про который упоминала тварь в отеле, и снова впал в сомнения.

— Как божественный зверь может питаться людьми?

Цзаоцзя: «...»

Она невольно приложила ладонь ко лбу, чувствуя, что аура «божественного зверя» слишком сильно подействовала на Гун Чжицзе.

Она решила, что ей все же нужно поправить его:

— Эта штука, судя по всему, пока еще просто яйцо.

Она указала на кости на полу:

— Здесь такой сильный холод, но кости еще не замерзли. Значит, это случилось буквально на днях.

Гу Чаншэн кивнул. Казалось, после встречи с Цзаоцзя он стал кивать в знак согласия все чаще и чаще.

— Эти кости, скорее всего, дело рук нечисти, которая здесь обосновалась, — сказал Гу Чаншэн.

Здесь были метры льда, а вход до того, как Цзаоцзя призвала пять громов, был запечатан. Если та тварь с красным светом не боится здешнего холода, то эта гробница для нее — идеальное естественное убежище.

Цзаоцзя огляделась при свете талисманов освещения и с улыбкой произнесла:

— То, что нам нужно сделать сейчас — это вовсе не заботиться об этом дурацком яйце.

Она протянула последнее слово.

— А...

После этого «а» Цзаоцзя замолчала. Гун Чжицзе не выдержал и спросил:

— А что делать?

— Бах!

На полуслове нефритовый браслет на запястье Цзаоцзя внезапно разлетелся на части!

Двенадцать зеленых вспышек взорвались в двенадцати разных точках гробницы!

В то же время прямо под ногами Цзаоцзя из земли с бешеной скоростью вырвался огромный и уродливый ледяной шип, полный злобы и намерения пронзить насквозь тех, кто потревожил покой гробницы!

Цзаоцзя следила за тем, что происходит вокруг, но не ожидала, что затаившийся враг атакует из-под земли. Внезапно застигнутая врасплох, она успела лишь дернуться в сторону, пытаясь уклониться от удара по жизненно важным органам!

Вдруг чья-то рука протянулась к ней и резко дернула на себя.

В этот миг огромный и опасный шип едва задел ее брюки.

— Тр-р-рах! — ткань на штанине разошлась длинным разрезом!

Верхушка шипа окрасилась темно-красным!

Гу Чаншэн и Цзаоцзя одновременно рухнули на землю. Не успев оглянуться, Гу Чаншэн прижал Цзаоцзя к себе и перекатился!

Почти мгновенно на том месте, где они только что упали, вырос еще один гигантский ледяной шип!

Гун Чжицзе, ошеломленный внезапной переменой, хотел броситься на помощь.

Но существо, прячущееся в гробнице, явно заметило его, и в него полетели бесчисленные глыбы льда!

Гун Чжицзе, единственный, кто мог бы помочь, сам оказался в ловушке, спасая свою жизнь!

* * *

Гу Чаншэн прижимал Цзаоцзя к себе, они непрерывно перекатывались по полу, уворачиваясь от шипов, не имея ни секунды, чтобы подняться.

На полу было неисчислимое количество сухих костей. Цзаоцзя, крепко прижатая к груди Гу Чаншэна, отчетливо чувствовала вибрацию каждый раз, когда он перекатывался через твердые останки.

А также запах крови, начавший исходить от него.

Кости были острыми, шипы — колючими. Гу Чаншэн все-таки пострадал.

Гу Чаншэн пострадал из-за нее.

Цзаоцзя ни на секунду не сомневалась: если бы Гу Чаншэн не держал ее, он бы точно смог вырваться. Но сейчас он не мог подняться и продолжал защищать ее, и будет делать это до тех пор, пока из него не вытечет вся кровь.

Это не имело отношения к романтике, просто Гу Чаншэн был таким человеком.

Это был инстинкт защиты того, кого он считал слабее.

В душе Цзаоцзя внезапно вспыхнул гнев.

Она, охотница на демонов, должна кататься по полу, спасаясь от какой-то безмозглой твари, которую даже не видела? Неважно, человек это, призрак, демон или монстр.

Да пошел ты к черту!

Цзаоцзя резко открыла глаза. В тот момент, когда Гу Чаншэн, обнимая ее, перекатился, уходя от очередного удара, она улучила мгновение и схватила внезапно выросший шип!

Острые ледяные зазубрины вонзились ей в ладонь, но Цзаоцзя, словно не чувствуя боли, с силой надавила рукой.

Раскрошив шип, она мощным рывком вскочила с земли и бросилась прямо в угол гробницы!

Там были разбросаны какие-то горшки и кувшины. Цзаоцзя приземлилась рядом с керамическим сосудом с отбитым краем и со всей силы пнула его!

Горшок разлетелся вдребезги о стену. Существу внутри некуда было деться, и оно превратилось в клочья тумана, пытаясь ускользнуть!

Цзаоцзя резко взмахнула рукой, разбрызгивая капли крови. Ее губы быстро зашептали заклинание. Нефритовые бусины, которые она ранее разбила и которые впились в стены, под действием ее кровавого заклятия начали стремительно вращаться по всей камере.

Бесчисленные ледяные шипы срезались бусинами под корень, во все стороны полетела ледяная крошка!

В то же время Цзаоцзя крепко схватила самый большой сгусток тумана и прижала его к стене.

А теплая кровь, стекающая по обломкам давешнего шипа, лишь едва начала остывать, еще не успев свернуться.

Гун Чжицзе был поражен этим внезапным поворотом. Он даже забыл увернуться от летящей в лицо ледяной крошки.

Бум!

Зеленая искра пронеслась перед его глазами, в пыль разбивая лед, летевший прямо в него.

Он подумал, что госпожа Цзаоцзя — настоящая бестия!

Холодная пыль осела на лице Гун Чжицзе, и на душе у него стало как-то странно.

Он подсознательно взглянул на Гу Чаншэна.

На белой одежде Гу Чаншэна виднелись пятна крови, лица его не было видно — он отвернулся.

Было понятно только, что он смотрит на Цзаоцзя.

В золотом свете талисманов тонкая бледная рука Цзаоцзя была покрыта кровавыми порезами. Из ран, нанесенных ледяным шипом, непрерывно капала кровь. Проходя сквозь серый туман, она с тихим стуком падала на землю.

Цзаоцзя сжала пальцы, туман издал тонкий вскрик и начал мелко дрожать.

Гун Чжицзе внезапно показалось, что эта сцена ему знакома, будто он уже где-то это видел.

Не успел он вспомнить, как Цзаоцзя, глядя на этот сгусток черного дыма, холодно усмехнулась:

— Давно не виделись... дух ванны...

С каждым словом Цзаоцзя сжимала руку все сильнее, и к последнему слову туман уже не смел даже дрожать.

Как только прозвучало имя «дух ванны», Гун Чжицзе тоже все вспомнил.

Дух ванны — это же тот самый красный туман, который прикидывался слабаком в отеле, а в конце сбежал, подставив Цзаоцзя и остальных!

Гун Чжицзе мгновенно закипел от ярости:

— Госпожа Цзаоцзя! Прикончи его!..

Цзаоцзя слегка повернула голову и взглянула на него.

Кровавая аура вокруг нее еще не рассеялась. От ее безэмоционального взгляда Гун Чжицзе почувствовал себя как цыпленок, которого схватили за горло посреди писка.

Он тут же не смог выдавить ни слова.

Гу Чаншэн подошел к Цзаоцзя и коснулся «духа ванны» пальцем.

Цзаоцзя невольно разжала руку.

Получив удар от Гу Чаншэна, «дух ванны» непроизвольно принял человеческий облик.

Однако Гу Чаншэн одновременно запечатал его силы. Лишившись магии, тот не мог даже стоять.

Как только Цзаоцзя отпустила его, он сполз вниз и остался сидеть, привалившись к стене.

На самом деле дух ванны оказался довольно миловидным мужчиной, вот только на его руках было слишком много крови, а от всего тела исходила аура жестокости.

Его голос звучал мрачно и резко, словно скрежет льда:

— Как ты узнала, что я прячусь здесь?

Цзаоцзя улыбнулась и с размаху пнула духа ванны в стену.

Теперь, когда у него было физическое тело, от удара о стену раздался громкий «бум», после чего он повалился на пол.

Дух ванны издевательски поднял голову:

— Думаешь, так ты сможешь мне навредить?

Он насмешливо оскалился:

— Не слишком ли ты наивна? «Уличный боец с Дороги Желтых источников»? Тьфу на тебя!

— Да неужели? — Цзаоцзя будто бы усмехнулась, медленно подошла к нему и снова ударила ногой.

В этот удар она вложила свою силу. В тишине гробницы раздался четкий хруст. У духа ванны, обретшего тело благодаря Гу Чаншэну, сломались ребра.

Его форма была иллюзией, и изначально кости не должны были издавать таких звуков.

Цзаоцзя била прямо по его душе.

Гу Чаншэн нахмурился.

Гун Чжицзе замер с открытым ртом: он всегда считал Цзаоцзя кем-то вроде «святой девы», но не ожидал, что, если ее разозлить, она превратится в того, кто заставит молить о смерти.

По всей гробнице разносились глухие звуки ударов.

Только когда Цзаоцзя избила духа ванны так, что он своим лицом протаранил каждый угол комнаты, она наступила ему на грудь и присела на корточки.

Глядя на избитого до неузнаваемости духа ванны, Цзаоцзя легко рассмеялась и спросила:

— Кто тебе сказал, что проигравший имеет право задавать вопросы?

Дух ванны смотрел на Цзаоцзя, и вся его былая заносчивость и злоба сменились первобытным ужасом.

Он был душой. Тот мужчина по имени Гу Чаншэн дал ему тело, но эта женщина по имени Цзаоцзя могла бить прямо по его сущности.

Если Цзаоцзя захочет, она может забить его до полного рассеивания души!

— Говори, — Цзаоцзя улыбнулась, надавливая ногой сильнее. — Что за тварь стоит за тобой?

Как он посмел строить козни против нее и ее людей?

Если она не выяснит все о нем до восемнадцатого колена и не разворотит могилы его предков, она напишет свое имя задом наперед!

http://tl.rulate.ru/book/166478/10897253