на
Уезд Мэнся!
Огромные камнеметы с противовесами взревели, с невероятной силой швыряя стофунтовые валуны на городские стены. Камни с грохотом обрушивались вниз, вызывая кровавый дождь.
Помимо камнеметов, в ход шли осадные башни, штурмовые лестницы и стрелковые платформы. Все это было усовершенствовано последователями школы стратегов и превращено в ужасающие машины войны, которые не только помогали штурмовать город, но и безжалостно уносили жизни вражеских солдат.
– Убить!
Воины армии Наньфэн с ревом и криками, сжимая в зубах кинжалы, словно муравьи, карабкались на стены и вступали в кровавую схватку с защитниками города.
– На стенах уже воины Золотого Ворона, верно?
Внизу Чэнь Цзинцзун, чей взгляд был остер, как у ястреба, смотрел на отряд элитных воинов в кожаных доспехах с золотым тиснением и холодно усмехался:
– Похоже, дела в уезде совсем плохи, раз князь Дин бросил в бой свой последний козырь, на котором держится его власть… Но что он сможет сделать, если каждый день несет потери, и почти половина его отборных войск уже полегла?
Князь Дин Ши Тай лично привел десятитысячную армию на подмогу осажденным. Уже полмесяца две армии стояли друг против друга.
Под командованием таких мастеров школы стратегов, как Чэнь Цзинцзун, защитники несли потери, превзошедшие все ожидания Ши Тая. Ему ничего не оставалось, как бросить в бой воинов Золотого Ворона.
Цзиньу был известным уездом в округе Динъюань. Его жители славились своей отвагой и презрением к смерти, а вышедшие оттуда элитные воины Золотого Ворона были знамениты на всю страну.
После восстания Хуан Цзе в округе Динъюань тоже бесчинствовали разбойники. Отец Ши Тая набрал в тех краях пять тысяч воинов. Он истратил все свое состояние, чтобы создать добровольческий отряд Золотого Ворона, который и покончил с бандитами. Этот отряд даже совершил тысячеликий бросок на помощь столице провинции, за что императорский двор пожаловал отцу Ши Тая титул князя.
И хотя титул уже перешел к следующему поколению, тот самый добровольческий отряд Золотого Ворона еще не утратил своей былой славы и оставался самой грозной силой в руках Ши Тая.
"В такое время война по сути своей – это размен фигурами, – размышлял про себя Чэнь Цзинцзун. – Мы контролируем два округа, у нас в избытке припасов. В тылу, благодаря реформе о наделении землей за военные заслуги, мужчины считают доблестью воевать и охотно вступают в армию в надежде получить землю. Мы уже создали десять лагерей для новобранцев, и каждый день к нам прибывает пополнение… А у противника хоть и есть его добровольцы Золотого Ворона, но они так же неукротимы, как ябины. Они носят кожаные доспехи, едят мясо. Содержание одного такого воина обходится как пятеро наших новобранцев, а в бою он стоит от силы двоих-троих… Если так пойдет и дальше и не будет вмешательства извне, противник рухнет первым!"
Под вмешательством извне, разумеется, подразумевались столица провинции и округ Пиншань.
"В Пиншане Ци Линь тяжело болен. Даже если к власти придет наместник, ему потребуется время, чтобы взять армию под контроль. Сил, чтобы выступить против нас, у него нет… Единственная угроза – это Чжан Вэньчжэнь, великий полководец из столицы провинции!"
При мысли о последних донесениях разведки даже на лице Чэнь Цзинцзуна появилась тень беспокойства.
Чжан Вэньчжэнь был талантливым полководцем и знал, что в войне главное – скорость. По слухам, он уже почти закончил подготовку, и его тридцатитысячная армия в любой момент могла нанести удар.
Тогда армия Наньфэн, насчитывающая двадцать тысяч человек, окажется в клещах, и ей будет грозить полное уничтожение!
…
На городской стене, по другую сторону.
Князь Дин Ши Тай в мантии с вышитыми драконами, с суровым и властным лицом, похожим на утес, смотрел, как волна вражеской армии отхлынула назад.
– Князь! Враг отступил! – доложил один из военачальников, почтительно склонившись. В его глазах читалась боль:
– На стенах пало триста двадцать семь добровольцев Золотого Ворона, еще двести получили легкие и тяжелые ранения. Я приказал ополченцам унести их к лекарям… Князь, так больше продолжаться не может!
– Я знаю! – Ши Тай сжал губы. – Какой-то наследник против великого дела… я, конечно, знаю, что выбрать, у меня и другие сыновья есть… Но… – Он указал на вражескую армию внизу:
– Эта У Чжи – волчица в овечьей шкуре! Если я не нападу на нее, она рано или поздно поглотит меня. Ведь она метит на всю провинцию Дин! Сегодняшний день тому подтверждение!
Надо отдать должное, князь Дин обладал проницательностью.
Причиной их вражды с У Чжи была вовсе не месть за сына. Для таких людей, как он, стремящихся к власти, что значит какой-то сын?
Взять, к примеру, Цао Цао и Чжан Сю из прошлой жизни У Мина. Когда Чжан Сю сдался, а потом вновь поднял мятеж, в суматохе боя погибли старший сын Цао Цао Цао Ан, его племянник Цао Аньминь и прославленный полководец Дянь Вэй. Это было куда серьезнее, чем то, с чем столкнулся Ши Тай.
Но позже, когда Чжан Сю снова попросил о капитуляции, Цао Цао с радостью ее принял, пожаловал ему чин генерала, усмиряющего варваров, и даже женил своего сына Цао Цзюня на дочери Чжан Сю.
Коварный властитель на то и коварен, что способен стерпеть то, что не стерпит другой!
Ши Тай был из той же породы. Окинув взглядом разрушенный город, он вдруг усмехнулся:
– Наша армия в таком состоянии, но разве армия Наньфэн, несмотря на пополнения, чувствует себя лучше? Я получил донесение: полководец императорского двора Чжан Вэньчжэнь с тридцатитысячным войском уже вышел из столицы провинции и скоро будет здесь!
При этих словах его глаза стали ледяными:
– Тогда мы ударим с двух сторон и разом покончим с этой женщиной!
Он прекрасно понимал, что после этой битвы его силы будут истощены, а от его главной опоры – добровольцев Золотого Ворона – останутся лишь жалкие остатки. О борьбе за трон можно будет забыть, да и княжеский титул, возможно, не удастся сохранить.
Но это был шанс на спасение! Куда лучший исход, чем неминуемая гибель и уничтожение всего рода после того, как У Чжи захватит округ Динъюань.
– Князь, срочное донесение из тыла, в ста ли отсюда!
В этот момент подбежал гонец с покрытым пылью лицом:
– Докладываю, князь! Беда! Цзедуши округа Пиншань Ци Линь лично повел войска, прорвался через перевал Убийцы Тигров! Две тысячи его всадников уже в тридцати ли от столицы округа, а за ними идет десятитысячная пехота! Второй молодой господин шлет гонца с мольбой о помощи!
– Что? – Ши Тай вскочил на ноги, и у него потемнело в глазах. – Ци Линь! Он же был тяжело болен? Как смел этот негодяй обмануть меня!!
Внезапно у него изо рта хлынула кровь, и он зашатался.
– Князь!
Полководцы в ужасе бросились к нему, чтобы поддержать, но Ши Тай уже безвольно осел на землю…
…
Округ Динъюань по силе был примерно равен Пиншаню, а в стычках между ними даже чаще уступал.
Теперь, когда князь Дин увел свои лучшие войска, удар в спину стал для него сокрушительным.
Особенно когда впереди стояла армия У Чжи. Отступать, чтобы спасти тыл, означало верную гибель!
Без защиты стен боевой дух армии князя Дина рухнул бы. А если бы враг ударил в спину отступающим, то десятитысячное войско могло быть разбито за одну ночь – обычное дело в таких войнах.
– Ха-ха! – В главном шатре У Чжи, читая письмо от Ци Линя, не могла сдержать улыбки. – Приказываю! Распространить эту новость по всей армии! Передать нашим шпионам в Мэнся, пусть трубят об этом на каждом углу! С завтрашнего дня окружить город с трех сторон, оставив один выход, и начать полномасштабный штурм!
Округ Динъюань и так с трудом сдерживал натиск двух округов У Чжи, а удар Ци Линя в спину лишил его всяких шансов на победу. Было бы просто чудом, если бы он устоял!
В шестом году эпохи Пинъань, в восемнадцатый день четвертого месяца, весть об атаке на столицу округа посеяла панику в армии Ши Тая. У Чжи воспользовалась моментом и начала яростный штурм. Уезд Мэнся пал, князь Дин Ши Тай погиб в бою, а бесчисленное множество его воинов сдалось в плен!
Двадцатого числа четвертого месяца из тыла пришла весть: Ци Линь взял столицу округа Динъюань, пленил второго сына князя Дина и сотню его родичей и всех их предал смерти!
Уезды округа Динъюань, охваченные ужасом, один за другим присягнули на верность У Чжи, и весь округ был объединен.
Две армии соединились в одну и выступили против войск провинции.
В это время Чжан Вэньчжэнь, чье тридцатитысячное войско для устрашения называли шестидесятитысячным, вошел в округ Жинань и тут же получил донесение с фронта, оказавшись в безвыходном положении.
Что касается грубой силы, то после объединения с Ци Линем армия У Чжи также насчитывала тридцать тысяч человек, а если считать пленных и вспомогательные отряды, то и того больше. По силе они ничуть не уступали.
Более того, теперь под властью У Чжи было четыре округа – большая часть провинции Дин. За спиной же у Чжан Вэньчжэня остались лишь округа Жинань, Чжуу и Цзюдэ. Расстановка сил изменилась.
Но и отступать было нельзя! Чжан Вэньчжэнь прекрасно понимал: если сейчас уйти и дать У Чжи время навести порядок в тылу, разрыв между их силами станет еще больше, и тогда у него не будет даже шанса на битву.
Но одна возможность все же оставалась!
У Чжи и Ци Линь, хоть и были союзниками, преследовали свои интересы, и между ними могли возникнуть разногласия.
Если бы удалось поссорить их, например, из-за дележа округа Динъюань, это было бы идеально.
В крайнем случае, если бы Ци Линь занял Динъюань, два военачальника стали бы с опаской поглядывать друг на друга, а императорский двор и губернатор провинции могли бы лавировать между ними, сохраняя хрупкое равновесие.
Поэтому Чжан Вэньчжэнь остановил свои войска в округе Жинань и начал забрасывать У Чжи и Ци Линя посланниками и провокаторами, пытаясь посеять между ними рознь и выиграть время для императорского двора и провинции.
Титулы, звания, почести… можно сказать, двор пошел ва-банк, используя все возможные уловки, от которых могло закружиться голова. Увы, в смутные времена такие номинальные вещи не стоили и ломаного гроша.
Однако все эти хитроумные планы рухнули в одночасье, когда Ци Линь объявил о своей верности У Чжи!
– Что? Ци Линь с ума сошел? Если бы он занял Динъюань, я бы его поддержал, и двор пожаловал бы ему княжеский титул! Он мог бы на равных противостоять У Чжи!
– И У Чжи тоже! Какой-то цзедуши, военачальник смутного времени, присягает ей, а она без тени сомнения принимает его?!
В военном лагере Чжан Вэньчжэнь вскочил на ноги. Чаши и свитки на его столе полетели на пол, выдавая крайнее душевное смятение.
– Отказаться от шанса на независимость, чтобы присягнуть какой-то женщине! Вот идиот!
Чжан Вэньчжэнь ревел, переходя на истерический крик! Все чиновники и военачальники в шатре опустили глаза, боясь попасть под горячую руку, но в то же время их душило изумление.
Ци Линь, искусный и в ратном, и в гражданском деле, чья слава гремела по всей провинции Дин, был человеком старшего поколения! И он так легко подчинился У Чжи.
Неужели… эта женщина и впрямь отмечена небесами?
Но была ли У Чжи отмечена небесами или нет, это объявление означало полный провал плана Чжан Вэньчжэня, рассчитывавшего на их внутреннюю борьбу. Теперь ему не оставалось ничего, кроме как наступать.
Двадцать пятый день четвертого месяца.
Две армии встретились на равнине Огромных Камней. Ци Линь с двумя тысячами всадников атаковал строй Чжан Вэньчжэня. В рядах противника началась паника, несколько тысяч человек было убито. Первое сражение было проиграно.
После долгого противостояния Чжан Вэньчжэнь так и не смог найти удобного момента для атаки, а запасы продовольствия в его армии таяли. В конце концов он был вынужден отступить.
У Чжи и Ци Линь, понимая, что их тылы еще не укреплены, а войска измотаны непрерывными боями, да и армия провинции все еще была сильна, не стали преследовать отступающих.
Война, охватившая провинцию Дин, наконец, медленно подошла к концу. Но всякий, кто имел глаза, видел: если так пойдет и дальше, объединение провинции под властью У Чжи было практически неизбежно.
http://tl.rulate.ru/book/16183/8817214
Готово:
