Дверь шестого чувства.
Она была открыта через ощущение того, что может навредить телу, но на деле оказалась своего рода антенной, которая улавливала движения в определённом радиусе вокруг пользователя.
Открыв её инстинктивно, он сразу понял, что это такое.
«Если я буду использовать её иначе…»
Будет ли возможно прочесть движения человека, стоящего за моей спиной?
Энкрид визуализировал движения Рема в своём сознании.
Он ковыряет в носу, стряхивает, ёрзает внутри тёплой кожи, а затем поднимает голову.
Его взгляд остановился на спине Энкрида.
Если объяснять процесс в деталях, это означало бы, что он слышал звуки, догадывался об их источнике и предсказывал действия человека, но вся последовательность происходила мгновенно.
Такова была Дверь шестого чувства, и то, чего можно было достичь, открыв её.
«Если это так…»
Увернуться от того, кто замахнётся сзади дубиной, будет не слишком сложно.
Это было царство интуиции, инстинкта и подсознания.
Наконец, Энкрид понял инстинктивный метод охоты, о котором упоминал Джаксен.
Дверь шестого чувства конденсировала всю окружающую информацию и доставляла её прямо в сознание.
Таким образом, сфокусировавшись, он мог почувствовать даже, как Рем ковыряет в носу у него за спиной.
— Идиоты называют это «внутренним взором», но всё это ерунда. Это просто обострённые инстинкты — ничего больше, — так объяснял Джаксен.
Естественно, чем чаще это применялось, тем шире становился диапазон использования.
Однако была одна вещь, о которой стоило помнить.
— Чрезмерное доверие своим инстинктам может привести к обману. Будь осторожен.
Говоря это, Джаксен положил свою левую руку на плечо Энкрида.
Прямо перед тем, как рука Джаксена коснулась его, у Энкрида возникла секундная иллюзия, что тот целится ему в шею.
Странный обман.
В каком-то смысле это было похоже на фехтование наёмников в стиле Вален.
Даже после открытия Двери интуиции, что изменилось от того, что он переживал сегодняшний день снова и снова?
Ничего.
Энкрид начал проживать один и тот же день снова.
Единственная разница теперь заключалась в предчувствии, что сегодняшний исход не будет таким же, как прежде.
По правде говоря, это было не просто предчувствие.
Теперь у него была уверенность в том, что он преодолеет эту дьявольскую ловушку.
Надев кожаную кирасу, с длинным мечом на левом бедре и толстым охранным мечом, пристёгнутым к спине, он вооружился.
Добавив мешочек, наполненный метательными кинжалами, два ножа, спрятанных в сапогах, и надев поверх всего гамбезон, он был полностью экипирован, как легковооружённый пехотинец.
Процесс вооружения не отнял много времени – он уже привык к нему.
Он быстро проглотил завтрак именно ради этого и теперь двигался целенаправленно.
«Если я прихвачу ещё несколько прутьев по пути…»
Это был путь, по которому он прошёл десятки раз.
Даже остановка у универсальной лавки по пути была настолько знакомой рутиной, что успела наскучить.
— Ты что, собираешься угрожать сапожнику мечом, чтобы он расщедрился? Или сразиться за свои сапоги и свою жизнь? — раздался с кровати ленивый голос Рема, выглянувшего из-за края.
— Я не вернусь, пока не изрублю десять пар его сапог.
Эту шутку они повторяли каждый день.
«Хотя я продолжаю повторять сегодняшний день, шутки остаются на удивление неизменными».
Это намекало на чувства Рема.
Сапожная мастерская сама по себе, казалось, раздражала его больше, чем любая надвигающаяся опасность.
— Просто разберись быстро, и давай пойдём рубить головы каким-нибудь монстрам, — пробормотал Рем, фыркнув.
Кивнув, Энкрид подумал про себя.
Никто бы не ожидал такого логова под мастерской ремесленника.
Это было естественно.
«Я и сам не верил, пока не увидел».
Поэтому он не мог не задаться вопросом — что же скрывается за этим?
Быстрым жестом Энкрид постучал по носу Эстер на прощание, за что получил удивлённый скачок назад и яростный рык, который вскоре растаял во что-то мило-свирепое.
Со смешком он сказал:
— Я ухожу.
***
Заглянув в универсальную лавку, он купил три прута.
Два засунул за пояс, а один нёс, как дубину, и быстро пошёл дальше.
Наконец, добравшись до мастерской ремесленника, он шагнул внутрь.
— Поглядите-ка! Тут дыра! — воскликнул ошеломлённый ремесленник.
— Да, вижу. Я проверю, — спокойно ответил Энкрид.
Ремесленник, который говорил с широко раскрытыми глазами, оглядел Энкрида с ног до головы, поражённый его внушительным видом.
— …Вы что, на войну собрались?
Даже патрульные охранники не вооружались так основательно.
Видя толстые слои доспехов и оружие, ремесленник не мог не выпалить свои мысли.
— Всегда отдавай все силы, даже в мелочах. Вот что говорил мой инструктор по фехтованию.
Это была не совсем ложь — некий инструктор, которого он однажды мимолётно видел, сказал нечто похожее.
Но в действительности он просто готовился ко всему, что могло произойти.
— Там установлена смертельная ловушка. Даже случайно не заходите внутрь.
Взгляд в дыру, дополненный этим предупреждением, заставил ремесленника побледнеть от страха.
— Но как вы могли узнать это, просто взглянув?
«Ах, возможно, я слишком поторопился», – подумал Энкрид.
— Я на таком специализируюсь, — небрежно ответил он.
Ремесленник неохотно кивнул, а затем выдал реакцию, которую Энкрид предвидел.
— Ловушка? Что за ловушка? И почему она под моей лавкой?
Энкрид пока не мог ответить на это, но скоро сможет.
Потому что теперь он намеревался это выяснить.
Ловушка была установлена и выполнила свою цель.
Несомненно было одно: если есть ловушка, значит, есть что скрывать.
«Почему они пошли на такие крайности, чтобы установить это…»
Задержавшись на мгновение, Энкрид глубоко вздохнул, прежде чем продолжить.
«Я узнаю это прямо сейчас».
Любопытство нарастало в нём, пока он ловко спускался по склону.
Расположение туннелей запечатлелось в его памяти, словно он мог видеть их с закрытыми глазами.
Он снова и снова блуждал по этому узкому лабиринту, тренируя свою интуицию.
Каждый изгиб земли был знаком.
В очередной раз он столкнулся с шестью расходящимися путями.
Первый и второй туннели приводили к взрывам.
Третий выпускал вертикальные лезвия ветра.
Не было нужды тратить больше времени на оттачивание чувств.
Он сделал достаточно.
«Ну что ж».
Среди шести путей, где же был безопасный маршрут?
Вместо того чтобы ответить на вопрос, который он повторял про себя, Энкрид обнаружил, что хочет расколоть голову тому, кто спроектировал это место.
— Коварно.
Все шесть путей были ловушками.
Если инстинкты его не подводили, это была правда.
Прожив десятки этих одинаковых дней, Энкрид, естественно, проверил и свои инстинкты.
Он должен был убедиться, что его чувство опасности точно.
И оно было точным.
Энкрид узнал, что даже шестой путь был неверен.
Вход в шестой проход выпускал мутный дым сверху.
В тот момент, когда он касался кожи, на ней появлялись волдыри.
Вдыхание его причиняло боль, намного превосходящую боль от мечей или выпадов копий.
Это был токсичный туман мучительной агонии.
Каждый путь излучал чувство зловещего предзнаменования.
Дальше пути не было — все они были заблокированы.
Стоит ли ему остановиться здесь?
Оказался ли он в ловушке?
Неужели он больше ничего не мог сделать?
Он инстинктивно знал ответ.
Продвинуться за пределы этой пещеры было единственным способом вырваться из сегодняшнего дня.
Остановка здесь, с заблокированными путями, означала бы застревание в этом бесконечном цикле.
Его противником был не искусный солдат, умеющий наносить выпады.
Это не был бесшумный убийца, крадущийся в темноте.
И не вражеская армия, встреченная на невыгодном поле боя.
Это была всего лишь ловушка.
Неподвижная, безмозглая магическая ловушка, лишённая рассудка или Воли.
Энкрид шагнул перед первым проходом.
— Одно неверное движение, и я буду изжарен.
Магические ловушки — как они активировались?
Открыв Дверь интуиции, он мог воспринимать их на уровне инстинкта.
Факел был не нужен.
Энкрид шагнул в проход.
С каждым его шагом по лбу капал пот.
Казалось, он пробирался сквозь лезвия, острые, как бритва, способные порезать его от малейшего прикосновения.
Механизм активации ловушки — обнаружение.
Он двигался, избегая тех мест, которые вызывали чувство зловещего предчувствия.
Направляя точку фокусировки и позволяя храбрости зверя наполнить своё сердце, его шаги оставались твёрдыми.
Открыв Дверь интуиции и сфокусировавшись, он перемещался по промежуткам между магическими ловушками.
Любому наблюдателю его шаги показались бы зигзагообразной походкой, но для Энкрида это было похоже на хождение по канату.
Тем не менее, он решил, что это можно преодолеть.
Инстинкт и интуиция вели его.
Сколько людей могли преодолеть такие ловушки чистым инстинктом?
Чувство выполненного долга наполнило его грудь, хотя он знал, что сейчас не время потакать таким эмоциям.
— Первый готов.
Он зажёг факел и вгляделся в темноту впереди.
Зловещее ощущение, которое было раньше, исчезло, но впереди всё ещё что-то было.
Он чувствовал это нутром.
Осторожно продвигаясь вперёд, он вскоре увидел существо, поджидающее его.
— Грур-р-рк.
У него была сгорбленная спина, а из того места, где должен был быть позвоночник, торчали острые, похожие на кости шипы.
Даже в мерцающем свете факела его бледно-синяя кожа выделялась.
Челюсть была в несколько раз больше человеческой, и из неё капала густая слюна, словно существо заранее смаковало свою жертву.
Его ногти были длинными, предплечья толстыми, а глаза — абсолютно чёрными.
Между потрескавшейся кожей слабо поблёскивали волокна мышц.
Из-за сгорбленной позы его кулаки волочились по земле.
Гуль.
В этом мире существовали звери и монстры.
По мнению теологов, они рождались из смертей богов, которые когда-то убивали друг друга в древние времена.
Энкрида это не волновало.
Важно было то, что такие существа существуют.
Если существо походило на зверя, его называли демоническим зверем.
Всё остальное именовалось монстрами.
Среди них гули были монстрами-каннибалами, которые питались людьми.
— Какого чёрта ты вылез сюда?
Можно ли считать это нежитью?
Предсказание ремесленника оказалось наполовину верным.
Внизу действительно был монстр, хотя это был не солдат-скелет, а гуль.
Монстры не обладали разумом для разговоров.
Они лишь бросались на добычу.
— Гра-а-а-а!
Гули питались людьми.
Их приплюснутые носы, похожие скорее на отверстия, приклеенные к лицу, были очень чувствительны к запаху человека.
Почуяв добычу, существо бросилось вперёд.
Пещера была не настолько узкой, чтобы ограничивать движения, но места, чтобы свободно уворачиваться или размахивать мечом, было мало.
Однако пространство для адаптации всё же имелось.
Вжик, лязг.
Когда гуль прыгнул, Энкрид вытащил свой длинный меч, направив его наискось перед собой.
— Трое.
Позади первого гуля стояло ещё двое.
Обычно, чтобы одолеть одного гуля, требовалось два или три копейщика.
Опытный солдат мог бы справиться в одиночку, но стратегически лучше было не пытаться.
Конечно, если дойдёт до крайности, последним средством будет удар гулю в лицо.
Как раз то, что Энкрид делал сейчас.
Хрясь!
Направив клинок вперёд, он вогнал его в грудь первого гуля.
Сжимая меч только левой рукой, он надавил им по диагонали вниз, заставляя существо упасть на колени с гортанным криком, который не могли бы издать человеческие голосовые связки.
Даже при этом клинок не рассек существо насквозь, а левая рука ощутила напряжение от усилия.
Пока один гуль был обездвижен, второй попытался полоснуть когтями, но Энкрид это предвидел.
Повернувшись на левой ноге, он изогнул тело, чтобы увернуться, и нанёс сокрушительный удар кулаком свободной правой руки.
Хруст!
Удар пришёлся точно в цель, отбросив голову существа назад и на мгновение дезориентировав его.
Пока третий гуль тянул к нему свои неестественно длинные руки, Энкрид ушёл от удара, лишь наклонив голову.
Создав брешь, оставалось сделать только одно.
— По одному.
Это было простое дело — убить их.
Если бы это было в прошлом — в самом деле, в прошлом, до того, как он начал повторять сегодняшний день, — он был бы уже мёртв.
Но теперь его тело, вооружённое опытом, фехтованием и боевыми искусствами, достигло совершенно нового уровня.
Схватив меч обеими руками, он обрушил его со всей силы.
Хлюп.
— Грх!
Лезвие пробило одного гуля, расколов его от груди до паха, и фиолетовые внутренности вывалились наружу.
Упавший факел освещал двух оставшихся существ, тени которых длинно растянулись позади них.
Невозмутимые страхом, монстры снова бросились в атаку.
Уже расправившись с одним из них с лёгкостью, Энкрид снова заставил свой меч танцевать.
Он уклонился от второго гуля, нанеся горизонтальный рассекающий удар, чтобы обезглавить его, а последнего сбил с ног подсекающим ударом и изо всех сил наступил ему на голову.
Бум!
Череп не лопнул, как тыква, но…
— Грк, ррк.
Чёрная жидкость сочилась из треснувшей головы.
— Теперь мне действительно любопытно.
Пробормотав про себя, Энкрид вертикально вонзил свой меч в голову последнего гуля.
Хруст.
Клинок пронзил череп и застрял в земле.
Энкрид повернул его, чтобы убедиться, что существо полностью уничтожено, прежде чем вытащить.
Три гуля.
Битва, которая обычно потребовала бы как минимум шести солдат низшего ранга, была легко выиграна Энкридом в одиночку.
Хотя когти гуля были пропитаны Ядом, его не коснулась ни единая царапина.
Это было свидетельством его тренировок и прогресса.
Хотя было обидно, что никто этого не видел, он полагал, что скрытый враг в этой пещере скоро увидит жестокость его клинка.
— Ха-а.
Успокоив дыхание, он вытер чёрную жидкость гуля со своего меча куском льняной ткани.
Затем, без колебаний, он шагнул дальше в пещеру.
За этим местом лежит завтрашний день.
http://tl.rulate.ru/book/150358/8791603
Готово:
