После ухода Сестры Пин Лю Фэйэр, лежа на кровати, никак не могла уснуть. Она вспомнила события трехлетней давности: тогда она еще восстанавливала силы и дух, как вдруг страстная ночь на берегу моря обернулась для нее неожиданной беременностью. Она тут же, избегая всех, отправилась на обследование в больницу. Однако врач сообщил ей, что стенки ее матки от природы очень тонкие, и женщине с такими показателями, по идее, не следовало беременеть, а если уж такое случалось, то беременность легко могла закончиться выкидышем.
Слова врача стали для Лю Фэйэр сокрушительным ударом. Девушка, которая никогда не думала о материнстве и даже не планировала выходить замуж, внезапно услышала от врача, что у нее есть лишь один шанс забеременеть в жизни, и если она решится на аборт, то больше никогда не сможет иметь детей, если только не прибегнет к суррогатному материнству. Это поставило ее в крайне сложное положение.
Более того, законы Новой Зеландии предусматривали, что в случае аборта отец ребенка должен был присутствовать и нести уголовную ответственность, поскольку аборт приравнивался к убийству.
Лю Фэйэр даже вернулась на родину, чтобы проконсультироваться с местными врачами. Китайские медики также были удивлены тонкостью стенок матки Лю Фэйэр. Обычно такое случается у женщин после многочисленных абортов, но следы от них были очевидны и видны любому гинекологу.
Ситуация Лю Фэйэр заключалась в природной тонкости стенок матки: она могла забеременеть, но риск выкидыша был намного выше, а после первого выкидыша появлялся привычный, и в дальнейшем ей, возможно, пришлось бы удалить всю матку, чтобы избежать других осложнений.
В итоге Лю Фэйэр вернулась в Новую Зеландию и тайно родила дочь в своей вилле. Об этом, кроме ее матери, почти никто не знал.
«Дочь, дарованная мне Небесами, никто не отнимет у меня!» — прошептала Лю Фэйэр. Она думала о том, чтобы рассказать правду Мэн Лянчену, но, увидев его по-детски наивное лицо в школе, он казался ей просто незрелым подростком. Лю Фэйэр поняла, что если он узнает, то из-за своей незрелости, скорее всего, причинит ей и ребенку боль.
Однако, наблюдая за Мэн Лянченом в шоу-бизнесе в течение этого года, Лю Фэйэр заметила, что он значительно повзрослел. Особенно в последнее время он развивался стремительно, словно преобразился, и начал проявлять свой талант.
Она не удержалась и открыла телефон, пролистывая ленту новостей. Видео с Мэн Лянченом, где он был шафером на свадьбе в Циндао, и его проникновенное исполнение песни «Единственный», уже обсуждались в новостной ленте.
У этих платформ разное направление: новостная лента больше ориентирована на оперативность и новости, где знаменитости и общественные деятели делятся информацией. Платформа «Куай Инь» же больше сосредоточена на массовых развлечениях и творчестве обычных пользователей. Сейчас эти две платформы существуют параллельно, не мешая друг другу.
Внезапно она увидела обновление на странице Мэн Лянчена: «Преследуй свет, приближайся к свету, стань светом, излучай свет». Она не поняла смысла его слов, но четко разглядела фотографию: длинноволосая девушка, развевающаяся на ветру на фоне заката на пляже Святого Баркли в Новой Зеландии.
Это была ее фотография, которую она ранее передала в компанию Мэн Лянчена. На ней был виден лишь неясный фон, без возможности разглядеть кого-либо.
Компания просто следовала сценарию пиар-кампании для создания образа пары, а он сам не имел права доступа к управлению аккаунтом. Тем не менее, Лю Фэйэр была рада увидеть эту фотографию.
Лю Фэйэр вдруг подумала, что, возможно, нет ничего плохого в том, чтобы позволить ему узнать о его очаровательной дочери. И пусть он играет роль негодяя, пусть его презирают другие женщины, и пусть он принадлежит только ей — в этом тоже есть своя прелесть.
С такой мыслью ей стало гораздо легче на душе.
По дороге домой Мэн Лянчен некоторое время смотрел новости о себе в новостной ленте и на «Куай Инь», но, увлекшись, почувствовал укачивание. Он поспешно открыл окно, чтобы глотнуть загрязненного выхлопными газами воздуха с улицы — это было лучше, чем в машине. Ветер освежил его.
«Чао, ты не слишком ли самоуверен?» — вдруг спросил Мэн Лянчен.
«Что такое?»
«Мне кажется, Божественная Сестра меня любит».
«Не верю».
«Почему?»
«Ты ее не достоин».
«Да пошел ты!» — разгневался Мэн Лянчен. — «Ты не веришь, потому что тебя никогда никто не любил? Ты думаешь, я тебе не нравлюсь, потому что я уродлив?»
«...» Ван Чао, «Без личных оскорблений, брат Чен».
Наступила неловкая тишина. Ван Чао продолжал спокойно вести машину.
Через некоторое время Мэн Лянчен снова заговорил: «У меня есть какое-то смутное чувство, будто я вижу в глазах Лю Фэйэр нечто такое… ненависть, которая готова разрушить все, если не получит желаемого, какую-то собственническую хватку, будто я — ее добыча».
Ван Чао расширил глаза: «Брат, у тебя что, суперспособности?»
«Отвали, какие мне суперспособности».
«Тогда ты просто болтаешь».
Мэн Лянчен тоже рассмеялся: «Возможно, я слишком много думаю. В конце концов, Лю Фэйэр — это «кассовый провал», в ее глазах не может быть столько смысла. Иначе она бы не провалила шесть фильмов подряд».
Ван Чао сказал: «Так что, брат Чен, ты действительно слишком много думаешь».
Мэн Лянчен спросил: «Когда я разговаривал с ними, ты ведь смотрел на Лю Фэйэр? Что ты делал? На что смотрел?»
Ван Чао смущенно ответил: «Я смотрел на Сестру Пин».
Мэн Лянчен, словно найдя единомышленника, воскликнул: «Черт! Точно? Точно? У Сестры Пин просто потрясающая фигура! Правда? Я тоже украдкой поглядывал, и сравнив, понял: Божественная Сестра рядом с Сестрой Пин — это как школьница рядом со студенткой университета!»
Ван Чао отчаянно закивал: «Брат Чен, когда я буду искать девушку, я обязательно найду такую, как Сестра Пин».
Мэн Лянчен рассмеялся: «Молодец, парень, нужно стремиться!» Он откинулся на сиденье и пробормотал: «Почему Лю Тяньсянь мне помогает? Неужели из-за моей внешности? Хотя, я, конечно, красив, как нефритовое лицо, утончен, обаятелен, благороден, полон талантов, знаю все книги, прекрасен, как Пань Ань, похож на бессмертного Люя, невероятно красив, изящен, сочетаю талант и красоту, благороден…»
«Брат! Брат! Брат! Я за рулем, если ты продолжишь болтать, меня стошнит…»
В Министерстве культуры Страны Янь, после десяти дней бурных споров, наконец-то было принято решение по обсуждению конкурсов талантов и звезд, основанных на популярности, которое оказалось благоприятным для новых развлекательных компаний.
Преступные действия Дэн Вэя, И Фэна и других не имели никакого отношения к звездам, основанным на популярности, и конкурсам талантов. Если бы запрет на профессию налагался за каждого недобросовестного учителя, каждого коррумпированного чиновника или каждого спекулянта в бизнесе, это было бы равносильно возвращению к десятилетнему хаосу 50-летней давности.
Нельзя было навешивать ярлыки и запрещать целые отрасли одним махом — это было бы злоупотреблением властью.
Культурный мир не должен демонизировать звезды, основанные на популярности, и конкурсы талантов. Развлекательный рынок Страны Янь нуждался в свежей крови.
Долгосрочная монополизация киноиндустрии и страх некоторых работников индустрии перед конкурсами талантов и звездами, основанными на популярности, были вызваны их собственной некомпетентностью. Психология «питания из общей кормушки» на протяжении долгого времени порождала страх перед новым. Их возражения были необоснованны и отклонялись.
В официальном заявлении было подчеркнуто: культурный рынок нуждается в разнообразии и свежей крови, но звезды, основанные на популярности, также нуждаются в руководстве и позитивных художественных произведениях, а не в полном отрицании «популярной культуры».
В то же время, в отношении артистов с темной репутацией, совершивших преступления, такие как употребление наркотиков, проституция, уклонение от уплаты налогов, или имеющих судимости, Министерство культуры ужесточит наказание, запретив им участвовать в любой работе на традиционных и новых медиа-платформах, включая, но не ограничиваясь, работой на сцене и за кулисами.
После публикации заявления новые развлекательные компании, такие как Starway Entertainment, смогли вздохнуть с облегчением. Starway Entertainment возобновила работу, наложила на И Фэна новые взыскания, предала его остракизму и подала иск, требуя от И Фэна возмещения ущерба Starway Entertainment в размере 200 миллионов юаней в качестве неустойки за нарушение контракта.
http://tl.rulate.ru/book/148776/8386431
Готово:
