Готовый перевод The Farmhand and the Young Mistress (Femdom) / Батрачка и дочь помещицы (в мире с матриархатом): К. Часть 77

В ушах стоял шум ливня, барабанящего по земле, камням и листьям.

На улице ни души. Дождь промокли обувь и брюки до колен.

Небо потемнело, будто наступило шесть вечера, хотя было всего одиннадцать утра.

Разве это похоже на отсутствие злости?

Она была в ярости.

Су Юэ одной рукой придерживал живот, другой вцепился в руку жены, медленно шагая вперед.

Он вдруг осознал, что зашел слишком далеко. Почему они до сих пор не дома?

Ветер пробирал до костей, а мокрые брюки прилипли к ногам.

— Ты не злишься, — прошептал он. — Если не злишься, почему такое лицо?

Чжоу Фэй сейчас думала только о том, чтобы доставить молодого господина домой, и не хотела обсуждать, злится она или нет.

Да и что изменит ее злость?

— Какого отношения вы ждете, молодой господин? Равнодушия или похвалы? — она посмотрела на него. — Вы уже еле стоите на ногах. Ваша дрожащая рука, холодные пальцы, вся тяжесть вашего тела на мне — и вы все еще спрашиваете, злюсь ли я?

Его пальцы судорожно сжимали ее руку, дрожа от холода, а тело кренилось, будто вот-вот рухнет.

И даже в таком состоянии он пытался ссориться.

Зонт был наклонен в его сторону. Услышав ее слова, Су Юэ поднял голову. Его обычно мягкий взгляд теперь горел упрямством и обидой.

— Ну и что? — холодно бросил он.

Она едва сдержала усмешку. — Обсудим дома.

Чжоу Фэй боялась нести его на руках — тротуар был скользким, лужи неразличимы.

Су Юэ смотрел на дорогу, кипя от обиды. При мысли о недавнем происшествии слезы снова навернулись на глаза.

Внезапно наступила тишина, и он слышал только стук собственного сердца, крепко сжимая руку жены. Слезы катились по щекам.

Она обещала слушаться его, но сама целыми днями пропадает где-то, разговаривает с другими мужчинами.

Кто знает, какие между ними отношения? Может, они уже переспали.

Она давно не прикасалась к нему.

Наверняка он стал для нее слишком грузным и непривлекательным.

Су Юэ вспомнил историю Цзи Цюя. Возможно, жена приведет того мужчину в их дом, будет спать с ним в их постели. А его, как Цзи Цюя, отправит обратно в родную деревню.

От этих мыслей он разозлился еще сильнее. Слезы текли ручьем, а всхлипывания становились громче.

До дома оставалось совсем немного, когда Чжоу Фэй услышала, как он начинает плакать. Ее веко дёрнулось.

— Поплачешь дома, молодой господин. Мы еще на улице.

Дождь потихоньку стихал, хотя при выходе из булочной лило сильно.

Дома Чжоу Фэй оставила зонт у входа и занесла Су Юэ внутрь.

Угли в камине почти догорели.

Она подбросила новые, затем сняла с молодого господина одежду.

Верх был еще теплым, а брюки промокли до колен.

Штаны, слишком длинные для него, быстро впитали воду, оставив голени ледяными.

Сидевший на диване Су Юэ все еще рыдал, даже когда его раздели и укутали в одеяло.

— Ты просто меня презираешь...

Эти слова прозвучали неожиданно.

Чжоу Фэй едва не рассмеялась, проигнорировала его слова и пошла наверх за его вещами.

Услышав ее шаги, Су Юэ поднял голову, провожая ее взглядом. Губы его дрожали от обиды.

Он был вне себя от ярости. Его темные глаза горели гневом, но под рукой не оказалось ничего, что можно было бы швырнуть.

Су Юэ зарыдал еще громче, плечи его тряслись, а слезы капали, словно жемчужины, будто он хотел выплакать всю свою боль.

Вернувшаяся Чжоу Фэй вздохнула и подошла к нему, приоткрыв одеяло.

Она аккуратно вытерла его тело, затем надела свободный свитер.

Теплым влажным полотенцем она очистила его лицо и руки.

Потом освободила его ноги, опустив их в таз с водой, и подала ему стакан теплой воды.

После всех этих событий Су Юэ наконец перестал плакать.

— О чём ты плакал, молодой господин? — спросила она мягко.

— Ты обидела меня.

— Температура воды нормальная? — продолжила она.

Он неохотно кивнул, но ничего не сказал.

— Что значит обидела? — Чжоу Фэй переоделась в домашнюю одежду и налила себе стакан тёплой воды. — Я просто пошла за тобой, молодой господин. Я вся промокла. Ты же беременный, тебе не стоит выходить одному. Цзи Цюй ушёл, но сказал, что зайдёт утром. Новая няня приедет после обеда.

Она привела себя в порядок, закрыла окна, достала домашние лекарства от простуды и приготовилась дать их Су Юэ.

В комнате было тихо.

На диване тихо всхлипывал молодой человек, а женщина хлопотала рядом.

Потрескивали угли в печке, в неосвещённой комнате стоял полумрак.

Она выпила приготовленное лекарство, затем поднесла вторую чашку к Су Юэ и села рядом.

Так о чём же он плакал?

Она ведь даже не ругала его.

Чжоу Фэй достала руку молодого господина из-под одеяла, проверила его лоб и дала ему лекарство.

Руки Су Юэ были слабыми, без сил, особенно сейчас.

Чжоу Фэй уложила его на диван, укутала потеплее, вытерла его слёзы.

— Ты же не хочешь сейчас ехать в больницу и сдавать кровь?

Она погладила его по щеке, пальцы скользнули по коже.

— Ты горячий, молодой господин. Понимаешь?

В больницу сейчас нельзя: только переоделись, если выйти снова, станет ещё хуже.

Су Юэ прикусил её палец, его взгляд стал рассеянным.

Чжоу Фэй обняла его поверх одеяла, поцеловала в щёку и тихо вздохнула.

— Я не виноват, — прошептал он, всхлипывая. — Обними меня.

Просто температура, что тут такого?

Не в первый раз у него жар.

Не может же из-за беременности эта простуда стать чем-то ужасным.

Он потёрся о её ладонь, желая, чтобы она обняла его, не хотел просто так лежать.

— Ты не голоден?

Он же только что ел торт, как он может быть голоден?

Хотя съел всего несколько кусочков, но торт был большой, и он ел быстро, боясь, что жена его найдёт.

— Не голоден, — он слегка сжал губы. — А ты голодна?

— Я не ела.

Су Юэ тихо фыркнул. Сама виновата, что вернулась так поздно, пусть голодает.

http://tl.rulate.ru/book/146409/7925949