Сяо Цзелю не испугался. Он уже убил командира гвардии. Армия маркиза Чжэньбэя стояла у стен столицы. Один его приказ — и начнётся штурм.
— Тогда наблюдай с небес, смогу ли я занять трон.
Он больше не говорил. Меч уже касался шеи императора.
Глаза императора бешено заморгали от страха. Но парализованное тело не могло пошевелиться.
— Цзинхун! Цзинхун! Гвардия! Спасите меня! — его крики становились всё отчаяннее.
— Брат, — внезапно раздался молодой голос.
Сяо Цзелю остановился и обернулся. Конечно, это был Сяо Цзинхун.
Он был не в княжеских одеждах, а в простом парчовом халате, его лицо сохранило юношеские черты. В руках он держал императорскую печать, которую так искал Сяо Цзелю.
— Цзинхун, быстрее! Убей этого предателя!
Сяо Цзелю не волновался, изучая брата. Он не понимал его намерений, явившегося без охраны.
Игнорируя императора, Сяо Цзинхун провёл пальцами по узорам на печати и спокойно встретил взгляд брата.
— Второй брат, я отдам тебе трон. Вернёшь ли ты мне Ю-ю-цао?
— Ты сказал бороться честно. Я послушал. Трон, титул, статус — мне ничего не нужно. Только Ю-ю-цао.
— Цзинхун, что ты делаешь? Убей предателя!
Император в ярости вытаращил глаза, видя, как Цзинхун взял нефритовую печать не для борьбы за трон, а ради женщины. Его буквально рвало от злости.
— Цзинхун, когда ты взойдёшь на престол, у тебя будут любые женщины! — кричал он хриплым голосом, но ни один из них не слушал его.
Отец не понимал, но Сяо Цзинхун знал, что не сможет превзойти своего гениального брата. Даже после нескольких лет усердной работы старший брат оставался для него недосягаемым. Все его замыслы были как на ладони для брата. Возможно, второй принц просто был рождён, чтобы стать императором.
После восстановления Сяо Цзелю в правах наследника Юй Линъинь целыми днями жаловалась в доме. Он знал, что она сожалела: сожалела, что вышла за него, сожалела, что упустила несметные богатства.
Но никто не знал, что больше всех хотел вернуть всё назад именно он. Поэтому он подстрекал Юй Линъинь вернуться к брату.
Жениться на старшей дочери канцлера должен был его брат, а он сам должен был быть с Ю-ю-цао.
Когда в зале Цяньцин он увидел состояние отца, сначала пришёл в ярость, затем засомневался. Зная характер брата, он не мог поверить, что тот способен на такое святотатство. Разве что была веская причина.
Вернувшись в свою резиденцию, он приказал всё проверить. И действительно обнаружил кое-что. Оказалось, что так называемое колдовство чёрных кукол было инсценировано самим императором, а канцлер Юй стал лишь его орудием. Более того, император приказал подмешивать в пищу наследнику пять минеральных порошков, и даже смерть прежней императрицы была с ним связана.
Узнав это, Сяо Цзинхун почувствовал ледяной холод вдоль позвоночника. Безжалостный императорский дом — это было правдой. Вспомивая, как отец говорил, что он его самый любимый сын, он испытывал ужас.
Отец просто нуждался в ком-то, кто мог бы противостоять брату, поэтому выбрал его, разрушил его спокойную жизнь и толкнул на путь, с которого не было возврата.
Без подозрений императора братья не стали бы врагами, их браки не перепутались бы.
Честолюбивая Юй Линъинь должна была быть с братом, а он, возможно, путешествовал бы с Ю-ю-цао, живя беззаботной жизнью богача. Такой должна была быть их судьба.
Но теперь всё перепуталось...
Сяо Цзелю холодно посмотрел и перевёл меч с шеи императора на Сяо Цзинхуна.
— Нелепость. Ань Цзинь — моя жена. Какое право ты имеешь говорить такое?
Кроме того, я не думаю, что у тебя есть право торговаться со мной, Цзинхун. В тот момент, когда ты появился передо мной с печатью, ты уже проиграл.
Сяо Цзинхун очнулся, поигрывая маленьким квадратным нефритом, и усмехнулся.
— Разве брат думает, что это настоящая? Я, возможно, не так умен, как брат, но не настолько глуп.
Он опустил глаза, голос становился всё тише.
— Я могу отдать брату настоящую печать, чтобы брат взошёл на трон законно. В обмен брат вернёт мне Ю-ю-цао.
Услышав это в третий раз, холод в глазах Сяо Цзелю стал почти осязаемым. Меч уже касался шеи Сяо Цзинхуна.
— Даже без печати я всё равно взойду на трон, а ты потеряешь жизнь.
Сяо Цзинхун поднял веки, не отступая.
— Ю-ю-цао не подходит брату, тем более для жизни в заднем дворце. Если брат действительно заботится о ней, то должен отпустить. Если не заботится — тем более должен отпустить.
Ю-ю-цао по натуре робкая и немая, за ней не стоит могущественная семья, но она родила брату наследника. Задумывался ли брат, как она выживет в заднем дворце? Боюсь, вскоре её не станет.
В глубоких, как омут, глазах мужчины появилась рябь. После паузы он сказал:
— Это не твоя забота. В будущем у меня будет только Ань Цзинь.
Способы наградить заслуженных чиновников были разными, не обязательно брать их женщин в гарем. Он чувствовал вину перед домом маркиза Чжэньбэй, но не мог позволить, чтобы кто-то использовал его чувство вины для шантажа.
Сяо Цзинхун остолбенел, словно услышал нечто неслыханное, затем покачал головой.
— Брат, ты не сможешь. Передний и задний дворцы связаны неразрывно. Брат понимает это лучше меня. Чиновники не согласятся.
Мужчина взглянул на него искоса.
— Мне не нужно ничье согласие, чтобы действовать.
Без печати, насильственное восхождение на трон, отсутствие гарема, противостояние чиновникам — выбрав самый трудный путь, он больше не колебался.
Как он и говорил, у Ань Цзинь не было родных. Он станет её единственной опорой, её самой большой поддержкой.
Зрачки Сяо Цзинхуна резко расширились. Он знал, что брат не станет лгать. Значит, он говорил серьёзно.
http://tl.rulate.ru/book/146144/7903664
Готово:
