“В мире, конечно, существует нечто легче воздуха, но тяжелее куска железа, состоящее из простых цветовых пятен, но способное вращаться, прыгать, парить и летать —”
“Картины Ротко?”
“Я не знаю, я говорю о коте по имени Аван.”
— Гу Вэйцзин —
Хрясь.
Гу Тунсян рухнул на кровать в отеле Мивуцо, как будто съел дерьмо.
Пестрая кошка ловко запрыгнула на подоконник, лениво оглянулась, с презрением в глазах, и лапой сбила на пол флакон с пеной для ванны.
Мыться — это как соблюдать диету, скучное самобичевание для обычных людей.
“Не соблюдая диету, не умрешь с голоду, не мыться — не умрешь от грязи” — если однажды кошачьи, как в фильме «Восстание обезьян», захватят власть над всем миром, и Аван прикажет маленькому Гу Цзы и старому Гу Цзы, подобно отцу и сыну Боглер, высечь из целой горы гранита свое величественное и грозное изображение, то непременно повелит высечь рядом и это золотое правило.
Еще одни выходные после интервью.
Днем.
Когда за окном небо только-только начало темнеть, Гу Тунсян нарядился и пришел за своим внуком, чтобы пойти на светский раут к Лю Цзымину.
Дедушка и внук Гу еще раз вкратце обсудили недавно подписанный новый контракт с галереей Маши.
По этому поводу Вэйцзин несколько раз обсуждал с ним, и оба не видели никаких проблем.
Гу Тунсян упомянул, что он больше склоняется к долгосрочному контракту с более стабильными и относительно щедрыми гарантиями.
Однако.
Гу Вэйцзин посчитал, что этот контракт хорош.
После того, как Гу Тунсян серьезно высказал свое мнение, он просто смирился с этим.
Во вторник на прошлой неделе, то есть пять дней назад… они завершили подписание нового контракта с командой агентов галереи Маши, прилетевшей из Сингапура.
Представителем галереи, прибывшим на подписание, по-прежнему был Хэнкс.
Маши III тоже был приятным человеком.
Его новый контракт состоял всего из одного листа бумаги, всего одного предложения, даже без приложений — «Это, вероятно, самый простой контракт, подписанный в отрасли за последние двадцать лет».
Когда Гу Вэйцзин подписывал контракт,
Хэнкс так вздохнул.
Маши III надеялся, что этот наполненный художественным смыслом контракт однажды будет выставлен в музее, как те работы дадаистов, с большими пробелами, чрезвычайно простой композицией, или даже всего лишь одной чернильной точкой на огромном холсте, которая может вызвать цепочку различных философских дебатов.
Юридический отдел галереи, однако, считал, что
Не факт, что это вызовет философские дискуссии, но юридические споры, безусловно, легко возникнут, и это может привести к цепочке различных экономических споров.
В любом случае, Хэнкс горько усмехнулся и самоиронично сказал:
— Будь то в музее или в зале заседаний суда, это, вероятно, вызовет серию дебатов.
На этот раз Хэнкс приехал не один.
Маши III привез пустой лист бумаги в качестве контракта, и его сопровождала команда из четырех человек.
— Они все элита, джентльмены или… звери. Это зависит от того, как вы на них смотрите, и от того, что вы от них требуете - сказал агент.
Вся команда принадлежала к отделу связей с общественностью галереи Маши, и эти люди были очень искусны в маркетинге и упаковке художника и его работ.
Они могут связаться с критиками за вас, разработать для вас плакаты и достать вам записи об эстетических оценках членов жюри.
А если потребуется прибегнуть к каким-нибудь «хитростям»,
Когда они узнают, что в мусорных баках прячутся неоплаченные счета кураторов или председателей жюри, они без колебаний бросятся рыться в мусоре, чтобы заставить их подчиниться.
Внутри галереи эту группу людей любят называть «группой убийц».
Они относятся к наградам так же хладнокровно, как наемные убийцы к своим целям, и как только Маши III отдаст приказ, они будут ломать голову, чтобы принести голову цели.
Для галереи они, возможно, важнее, чем Хэнкс.
Хэнкс, ответственный за подписание контракта, был лишь подвеской, спутником в этой небольшой команде.
Конечно.
— Это всего лишь шутливая метафора, они ведь не настоящие убийцы, они просто умеют заниматься связями с общественностью, — снова пошутил Хэнкс.
А к этому времени, когда проходит биеннале,
Профессиональная команда галереи Маши, какой бы профессиональной она ни была, может сделать не так уж и много.
Маши III прислал элитную команду, чтобы в основном показать свою позицию.
— По крайней мере, если вы действительно выиграете награду, Хэнкс сказал, что они смогут написать для вас страстную благодарственную речь. - Гу Тунсян повторил.
Старик втайне надеялся на удачу, если они перевернут мусорные баки Хэнкса, и сказал Гу Вэйцзину.
Все, что можно было сделать, уже сделано.
В такой ситуации лучше расслабиться и плыть по течению.
Он посмотрел на часы.
Уставился на кошку, которая ест рядом с кошачьим туалетом.
— Гонка Формулы-1 начинается в 9:00 вечера, мистер Лю сказал, что нужно прибыть в порт до 8:00, выходить сейчас немного рано. Давайте пока помоем ее. Видела ли мисс Илена ее большую собаку?
Гу старик — человек, умеющий учиться.
— Какая красивая!
Он указал и сказал: «Слушайте меня, не ошибетесь, нужен стиль, нашему А Вану нужно присматривать, дикие кошачьи привычки слишком неэлегантны».
— Совсем не ARTIST! Давайте сначала ее помоем, а потом…
Представьте себе.
Когда выдающийся наставник по жизни, фанат Хемингуэя, сильный в показухе, мастер позирования, подписанный художник галереи Маши «Тунсян Гу» в течение двадцати пяти минут кувыркался в постели, как собака, съевшая дерьмо, и у него снова обострился выпячивающийся межпозвоночный диск.
Он обязательно приобретет новое, глубокое понимание выражения «плыть по течению».
— Вэйцзин, быстро, помоги мне посмотреть, не поцарапал ли я подбородок.
—
Наступила ночь.
Семь часов сорок девять минут вечера.
В это время Сингапур полностью погрузился в ночь, вдалеке огни города слились в мерцающие пятна.
Ночные огни города слишком яркие, днем небо было пасмурным, поэтому на небе не было ни звезд, ни луны, и морская поверхность казалась немного тусклой.
Волны плещутся.
Звук волн непрерывен.
— Я посмотрел прогноз погоды, говорят, сегодня вечером будет дождь в течение двух часов, он начнется около девяти часов, когда гонка будет в самом разгаре.
— Пелуджа Поло.
Возраст судна – девятнадцать лет и шесть месяцев.
Водоизмещение – 63 000 тонн.
Оно не является самым большим судном, курсирующим в оживленном Малаккском проливе. Крупные контейнеровозы или танкеры СПГ легко имеют водоизмещение более 100 000 тонн. В транспортной компании, такой как «Пелуджа Поло», считается лишь средним по размеру.
Благодаря развитию современной судостроительной промышленности.
Оно на самом деле на почти 50% больше по водоизмещению, чем знаменитый лайнер «Титаник» компании White Star Line, жемчужина Атлантического маршрута, существовавший сто лет назад.
Когда оно плывет на стыке неба и моря.
Люди думают, что это просто медленно движущееся судно, но когда оно пришвартовывается в порту, обычные люди, стоящие внизу, понимают, что оно огромно, как плавающий город.
Местный художественный журналист запрокинул голову, пытаясь разглядеть палубу наверху.
Небрежно сказал:
— Комментаторы Sky Sports предсказывают, что будет захватывающая гонка. Но я этого не хочу. Ferrari стартует с первых двух позиций. Сколько лет прошло с тех пор, как мы видели подобное, это было в эпоху династии Ferrari в начале 2000-х. Я бы предпочел, чтобы не было дождя.
— Старт с первых двух позиций, спокойно проехать 52 круга по улицам, даже если будет скучно, ничего страшного.
Стиль салона полностью зависит от хозяина.
Здесь можно проводить серьезные мероприятия, как на концерте классической музыки, или легко и непринужденно, как вечеринку для развлечения.
Как средство поддержки культурной экономики и имиджа города, два туристических бренда, проводимых почти одновременно.
Сегодняшние гости в основном связаны с Сингапурской художественной биеннале, но официальной темой социального салона стало «Гран-при Сингапура Формулы-1». Очевидно, хозяин этого места не хочет, чтобы атмосфера на встрече была слишком серьезной.
Это место для расслабленного общения.
А не для напряженной работы.
Возможно, не стоит использовать такое помпезное слово, как «развлечение», но организаторы надеются, что гости смогут провести относительно легкий вечер.
— Я согласен.
Хозяин салона, кажется, хорошо знаком с этим культурным журналистом.
Он протянул руку и хлопнул его по плечу.
— О, вы тоже тофози? – с улыбкой спросил журналист. «Я думал, вы поддержите Mercedes. У вас же хорошие отношения с Льюисом, верно? Говорят, этот чемпион мира обращался к вам, когда создавал свой собственный бренд одежды?»
(Примечание: Tofosi – итальянское название фанатов команды Ferrari и футбольного клуба Juventus.)
— Я имею в виду, надеюсь, не будет дождя.
Лю Цзымин взглянул на небо и покачал головой: «Я специально нанял компанию для организации вечеринки на открытой палубе, потратил много сил».
Мужчина посмотрел на собеседника.
Улыбнулся.
— Организация вечеринки – это небольшие деньги, но в следующий раз я не смогу найти такое большое судно. Даже если этот грузовой корабль выйдет в море пустым, стоимость топлива будет намного выше, чем стоимость вечеринки.
— К тому же, гости очень интересные, вы должны быть в состоянии написать хорошую статью. Я действительно потратил много сил на этот салон.
— Вы говорите о Гу? –
спросил журналист.
Он прикусил губы.
— Вы упоминали его раньше. Пожалуйста, этот завидный брат точно не нуждается в отличной статье. Вы знаете, что вчера об этом написала «Нью-Йорк Таймс? Хотя это только третья страница, но… это же «Нью-Йорк Таймс»!»
— Поверьте мне. Каждая команда тратит сотни миллионов долларов в год на гонки, Сингапур потратил более 100 миллионов долларов на ночную уличную гонку, горы денег потрачены впустую. Но сегодня вечером, первым пересекшим финишную черту и встретившим клетчатый флаг, будь то Ferrari или Mercedes, они, вероятно, не попадут на третью страницу «Нью-Йорк Таймс».
— И журнал «Масло, они не собираются выпустить специальный выпуск по этому поводу в ближайшие дни?»
Журналист выглядел особенно тронутым.
— Это правда. Проблема в том, что все обращают внимание на картины семьи Илен, а не на его.
Голос Лю Цзымина был низким и четким.
— Гу Вэйцзин – художник.
— Очень талантливый.
— Я согласен с этим, – сказал журналист.
— Тогда вы согласны с тем, что быть в центре внимания – это, возможно, радостное событие для художника. Но художник должен иметь не только это. Амбиции хорошего художника не могут быть просто в том, чтобы запомнили его как того, кто ‘открыл чужую картину’.
— СМИ должны открыть картины самого Гу Вэйцзина. Он приехал в Сингапур как участник биеннале. Все новости сосредоточены на найденной им работе, на работах, которые он обсуждает с директором Илен в опере. А его собственные работы просто выставлены в павильоне Художественного центра на берегу моря, и они кажутся… незамеченными.
— Это не плохая работа, – сказал Лю Цзымин.
— Конечно, я согласен, –
поддакнул журналист.
— Нет, я хочу сказать, что эту картину вы видели, верно? Я не говорю, что она плохая, я просто говорю, что она не хуже той «Старой церкви в грозу».
— Гу Вэйцзин рисует не хуже той Кэрол, или, скажем, госпожи К.
— Сейчас в СМИ много пишут о «Старой церкви в грозу, а работы самого Гу Вэйцзина даже не привлекают внимания. А ведь эта «Старая церковь в грозу»… это картина древнего мастера!»
В этот момент тон Лю Цзымина был явно жалобным.
— Я считаю, что многие люди перепутали главное и второстепенное. Гу Вэйцзин – прежде всего художник, а не тот, кто рисует знаменитостей.
— Картины знаменитостей имеют свои преимущества, но я настаиваю на том, что чистого художника следует ценить прежде всего за его собственные работы!
Журналист открыл рот.
В конце концов, он лишь горько усмехнулся.
Лю Цзымин говорил, не зная, что такое боль, и его позиция была слишком очевидной.
Сколько людей мечтает о возможности рисовать знаменитостей!
К тому же.
Нельзя сравнивать просто хорошую работу с картиной раннего импрессиониста, который, возможно, стал свидетелем рождения самого важного направления в истории западной живописи.
Гу Вэйцзин даже не имеет права сравниваться с госпожой К., художницей, из-за которой был создан весь журнал «Масло».
Это все равно что.
Современный художник рисует анатомическую иллюстрацию мышц и кричит, что рисует точнее да Винчи, почему его картины не продаются за сто миллионов?
Это сравнение Куань Юя с Цинь Цюнши.
Если говорить прямо.
Если бы не Кара, если бы не семья Илен, откуда бы Гу Вэйцзин взял право на столько внимания, на право появиться на страницах «Нью-Йорк Таймс»?
Лю Цзымин, конечно, понимает такую простую истину.
Журналист тоже понял, что имеет в виду собеседник.
Он просто беспомощно молчал.
http://tl.rulate.ru/book/130667/6569571
Готово:
