Джон очнулся с судорожным вздохом, эхо которого наверняка можно было бы расслышать даже в землях за Узким морем. Хлынувший в лёгкие воздух был слаще любых девичьих поцелуев. Он вскочил с поверхности, на которой лежал, и с удивлением осознал, что жёсткие доски стола в убогой хижине на краю света сменились мягким пухом перины. Открыв глаза, Джон не мог поверить увиденному. Несколько раз он моргнул; руки его дрожали, разум отказывался постигать происходящее. Взгляд лихорадочно метался по комнате в попытке что-то понять.
Неужели это был сон?
Он снова в Винтерфелле, в своей старой комнате, в которой всё оставалось неизменным с его последнего пребывания здесь. Дрожа, Джон осматривался. На стене висела картина с простым пейзажем Винтерфелла — подарок отца на тринадцатое именины. На противоположной стене — портрет Джона с братьями и сёстрами, заказанный лордом Старком. Он помнил тот день и то, как долго пришлось сидеть неподвижно, пока леди Старк недовольно сверлила его взглядом из-за включения в семейный портрет. Отец пресёк её попытки исключить Джона с картины, поэтому на полотне он улыбался — редкость для хмурого, задумчивого бастарда.
Сапоги стояли в изножье кровати, одежда висела в стенном шкафу напротив… Словно ничего не изменилось. Послышался скулёж, и тут же Призрак запрыгнул на постель — ещё такой маленький, размером с щенка, а не пони, но всё такой же верный.
Что произошло? Последнее, что Джон смутно помнил — Чёрный замок. Потянувшись за халатом, он провёл пальцами по груди в поисках отсутствующих шрамов. И осознал, что шрамов вообще нет. Где белая полоса на бедре от тренировочного боя с Гренном? Где три круглых отметины на плече от впившихся в него стрел Игритт? И только тут до него дошло… Почему он зациклился на отсутствии шрамов, когда стоило обратить внимание на тело в целом?
Джон с усилием поднялся. Он оказался на добрых несколько дюймов ниже своего обычного роста. Всё ещё высокий, поскольку в юности он быстро вытянулся («Бастарды растут быстрее», — ворчал как-то сир Родрик, хотя, конечно, подразумевал иное), но уже не такой рослый, как был до пробуждения. Мускулы никуда не делись, но их стало меньше. Не было бороды, и волосы, хоть и оставались кудрявыми, теперь едва доставали до плеч. Сила заметно поубавилась. Джон покачал головой, накидывая халат. Он цеплялся за мелочи вместо того, чтобы задаться главным вопросом.
Какого дьявола он здесь делает?
Зашагав по комнате, Джон выглянул в окно. Знамёна Старков реяли на стенах, отец пересекал двор вместе с мейстером Лювином, за ними следовал Робб. От увиденного дыхание перехватило, и Джону потребовалась вся его сила воли, чтобы не распахнуть окно и не окликнуть потерянных брата и отца… Неужели всё произошедшее — всего лишь сон? Испытания, выпавшие на долю члена Ночного Дозора — всего лишь плод фантазии? Битвы, сражения, потеря семьи? Один долгий кошмар, от которого он наконец очнулся? Джон всё ещё пребывал в шоке, но уже определился с двумя основными вариантами:
Либо это был один долгий тяжёлый сон, пробуждению от которого он рад… Либо его каким-то образом забросило в прошлое… Быть может, чтобы исправить ошибки былого?
— Это безумие, — прошептал Джон, торопливо направляясь в свою уборную, чтобы умыться. Нужно было чем-то заняться, дабы унять сотрясавшую тело дрожь, да и плеснуть в лицо холодной воды не помешает.
Несколько пригоршней ледяной влаги помогли сосредоточиться, но дрожь не унялась.
Неужели его и правда отбросило в прошлое? Убитый собратьями, он каким-то образом очутился здесь, в Винтерфелле? Снова мальчишка, а не закалённый муж Ночного Дозора? Это не имело смысла, и всё же… Он был благодарен. Благодарен, что отец жив, что Робб ещё мальчик, а не лорд, обременённый непосильными решениями. Сразу вспомнилась Арья, Бран, Рикон, боги, даже Санса! Все живы и здоровы; улыбка прорезалась сквозь потрясение на лице Джона. Быть может, не стоит задаваться вопросами о случившемся, а просто радоваться? Он дома, всё в порядке… Стоит ли тревожиться? Разве он не должен просто быть счастлив?
Но Джон всегда был задумчив и мрачен, а потому не прекращал задаваться вопросами. Да и кто на его месте смог бы?
Последнее воспоминание — о предательстве собратьев. Теперь же он снова мальчик, а не закалённый страж Стены. Он был уверен, что всё произошедшее — реально. Игритт, Сэм, Пип, Эдд, Гренн… Всё казалось таким настоящим — кровопролитие, прикосновения Игритт… Таким подлинным, и с тяжёлым сердцем и ещё большим смятением он осознал: это никак не могло быть сном, просто не могло. Годы боли, редкие искры удовольствия и бесконечный долг. Всё было реальным, столь же реальным, как стены его комнаты.
Джон ещё раз плеснул в лицо водой и, умывшись, быстро оделся: бриджи, носки, сапоги, чёрная туника, белый мех на плечах и чёрный плащ. Поколебавшись у двери, он всё же закрепил на поясе перевязь с мечом и кинжалом. Ходить вооружённым в родном доме будет странно, но… Сон это был или нет, а без оружия Джону было неуютно — привычка, въевшаяся за время на Стене, где человек всегда носил клинок. Проведя рукой по волосам, он направился к двери, но обнаружил, что та заперта.
Джон приподнял бровь: запорный механизм отсутствовал, но как он ни дёргал дверь снова и снова — та не поддавалась. После нескольких попыток он пнул её, но дерево даже не дрогнуло.
— Что за… — начал Джон, но тут же умолк, ослеплённый вспышкой света, резкого и яркого.
Он отшатнулся, выхватив из-за пояса кинжал. Сверкание рассеялось, явив нечто на кровати. Джон с опаской и любопытством приблизился, не убирая клинка. На покрывале лежала книга в потёртом кожаном переплёте: на передней обложке красовался герб Старков — лютоволк Винтерфелла, а на задней — герб Таргариенов, красный трёхглавый дракон. Джон нахмурился. Как эта вещь здесь очутилась? И почему в его комнате объявился предмет с символом Таргариенов?
Он решил, что лучше всего — пойти к отцу, рассказать об этом (умолчав о возможном сне — прозвучит безумно, и ему не хотелось вызывать неодобрительные взгляды леди Старк, пытаясь объяснить потенциальное путешествие во времени; Джон был убеждён, что пережитое — не сон). Прихватив загадочную книгу, он снова направился к двери, но она по-прежнему оставалась запертой. Покосившись на фолиант, Джон со вздохом уселся на кровать. Похоже, в ближайшее время ему отсюда не выбраться.
— Такое чувство, будто это сон, — пробормотал он.
Может, в этом и кроется ответ? Может, это всё грёзы, а сам он просто восстанавливается в Чёрном замке? Но тут Джон оборвал ход мыслей. Не хотелось думать о последних мгновениях, полных боли, причинённой как ударами ножа, так и вероломством собратьев по Дозору.
http://tl.rulate.ru/book/118272/4714786
Сказали спасибо 13 читателей