Martial God Asura / Воинственный Бог Асура: Глава 1194

Английский источник Перевод на русский

Сожалеем, но текст оригинала доступен только зарегистрированным пользователям.

Глава 1194 – Подчёркивающий его взращивание
Победитель король, а проигравший преступник.
В тот момент, когда Чу Фэн получал всеобщую похвалу, восхищение, и бесконечную почесть, был самый тёмный момент в жизни Юань Цина.
Мало того, что Юань Цин потеряю свою честь и сияние его жизни, он также стал причиной смерти пяти Наполовину Боевых Императоров Монастыря Ориона. Можно было сказать, что он создал огромное бедствие, и стал великим грешником.
Кроме того, его прошлое поведение было несравнимо эгоистичным. Из-за своей репутации, он решил не принимать во внимание чувства к соученикам. Он чётко заявил о том, что не станет присоединяться к Дивизиону Ориона, он решительно отказался от своих соучеников в тот момент, когда получил приглашение Дивизиона Пытливых Небес, и стал членом Дивизиона Пытливых Небес.
В этот момент многие из его соучеников из Монастыря Ориона уже были недовольны его решением. Однако, из-за его таланта и значения, которое придавал ему Монастырь Ориона, никто не решился возразить. Однако, в своём сердце они прекрасно знали, что если настанет тот день, когда он должен будет потерять всё, чем он обладал, тогда люди из Монастыря Ориона точно ему все припомнят.
И прямо сейчас был именно тот момент, когда он потерял все свои силы.
В этот момент он чётко ощущал, что в то время, когда большинство взглядов толпы были сосредоточены на Чу Фэне, было бесчисленное количество глаз, сосредоточенных и на нём. Эти взгляды были наполнены ненавистью и жаждой убийства. То, что вызывало наибольшее отчаяние, это то, что все взгляды исходили от соучеников, людей из Монастыря Ориона.
В этот момент Юань Цин тихо стиснул свои кулаки. С огромным усилием, он поднял голову и бросил взгляд в сторону Чу Фэна. Он знал, что причина, по которой он, Юань Цин, достиг нынешнего состояния, была в Чу Фэне.
– Чу Фэн, я признаю, что всё это потому, что я ложно утверждал, что твои достижения – мои собственные. Однако, я не знал, что это именно ты достиг всех этих почестей.
– Кроме того, это не я был тем, кто сознательно утверждал, что эти почести и достижения принадлежат мне. Независимо от того, был ли это тот момент, когда я вышел из Бессмертного Пруда Древней Эпохи, или момент Состязаний Командиров, всегда была толпа тех, кто верил, что всё это было сделано мной.
– Такого рода честь, такого рода слава, соблазн для всех, не говоря уже обо мне, кто смог бы сопротивляться этому?
– Однако, сейчас, когда я думаю об этом, как могло всё это быть случайностью? Теперь я понял, что все это было ловушкой; ловушкой с самого начала.
Наконец, Юань Цин взорвался. Перед неизбежной катастрофой, он решил бросить всё в сторону. Не боясь ничего, он указал на Чу Фэна и безумно закричал:
– Чу Фэн, скажи мне, ты с самого начала поставил для меня ловушку? Ты не только желал атаковать меня, Юань Цина, ты также желал атаковать наш Монастырь Ориона. Ты подлый до крайности.
– Ха…
Видя Юань Цина таким, Чу Фэн не ответил. Вместо этого он лишь слегка посмеялся. Что касалось его смеха, он был необычайно пренебрежительным.
Когда вещи достигли этой точки, какая польза была говорить о таких вещах? Кто бы мог быть убеждён этими словами? Юань Цин на самом деле думал, что он мог развернуть столы таким методом? На самом деле, это было слишком глупо.
Таким образом, для Чу Фэна Юань Цин был слишком слаб, и просто не обладал квалификацией бороться с ним.
– Юань Цин, заткни свой рот. Презренный и бесстыдный человек – это ты! Человек, который схватил чужие достижении – тоже ты! Человек, вроде тебя, недостоин осуждать Чу Фэна.
– Юань Цин, катись с Горы Бирюзового Дерева. Ты не достоин быть учеником Горы Бирюзового Дерева.
В то время, как Чу Фэн не стал возиться с Юань Цином, остальные уже не могли смотреть на этот фарс Юань Цина. Кроме того, в этот момент было много тех, кто хотел подмазаться, чтобы подружиться с Чу Фэном?
Таким образом, Чу Фэну просто не было нужды что-то говорить, и не нужно было, чтобы кто-нибудь из тех, кто был близок к Чу Фэну, выступал вперед, потому что уже многие ученики начали рычать на Юань Цина, словно дикие псы.
Столкнувшись со штормом из слюны, выражение Юань Цина стало чрезвычайно гадким. Он больше не мог ничего сказать. Даже если он был бесстыдным, даже если он не боялся смерти, для него всё ещё было чрезвычайно трудно терпеть такого рода давление.
– Юань Цин, прямо сейчас, я, пользуясь своим статусом старейшины управления, безоговорочно изгоняю тебя с Горы Бирюзового Дерева. Есть что-нибудь, что ты хочешь сказать? – именно в этот момент сказал Старейшина Вэй. В то время, как его голос был не очень громким, он был чрезвычайно энергичным и очень внушительным. Его простые слова стали причиной того, что толпа была ошеломлена.
На самом деле, кто-то вроде Юань Цина, рано или поздно был бы изгнан с Горы Бирюзового Дерева. Однако, если Старейшина Вэй лично изгнал Юань Цина в этот момент, тогда это приводило к подозрениям, что он помогал Чу Фэну.
И всё же, он сделал именно это. Что это означало? Это означало, что он намеренно говорил всем о том, что он помогает Чу Фэну.
– Аааа…
– Я, Юань Цин, даже после смерти запомню эту обиду!!!
Именно в этот момент Юань Цин на самом деле зарычал. Немедленно после этого его тело начало покрываться выпуклостями. В конце концов, со звуком «бах», он взорвался.
Как и старейшины Монастыря Ориона, Юань Цин совершил суицид. Хотя его суицид был неожиданным, это было что-то, чего люди ожидали.
В конце концов, с тем, что случилось сегодня, Монастырь Ориона абсолютно точно ненавидел Юань Цина до самых костей. Даже если бы Юань Цин сбежал, люди Монастыря Ориона не позволили бы ему уйти. Таким образом, на самом деле его акт суицида был разумным поступком.
– Этот ублюдок действительно покончил с собой? Он слишком легко отделался.
Конечно же, после того, как Юань Цин умер, другие люди не слишком бурно на это реагировали. Однако, ученики и старейшины Монастыря Ориона скрипели зубами от злости. Изначально они планировали преподать Юань Цину урок, чтобы выразить ненависть в своих сердцах. Однако, этот шанс ускользнул у них из под носа.
Смерть Юань Цина не принесла большого потрясения. Вскоре все взгляды вернулись обратно к Чу Фэну.
Сегодня Чу Фэн не только вернул всю честь и славу, которая принадлежала ему, он также увеличил эту честь в несколько раз, и заставил многих учеников чувствовать благоговение к нему.
Фактически, это были не только люди в Бессмертном Пруду Древней Эпохи были сосредоточены на Чу Фэне. Был еще один человек, который сфокусировался на Чу Фэне. Что касалось этого человека, он находился в тысячах миль от Бессмертного пруда Древней Эпохи, на вершине древней башни. Что касалось того, кем он был, он был величайшим существом Горы Бирюзового Дерева, её нынешним главой, Дугу Синфэном.
– Этот Чу Фэн действительно редкий саженец, – сказал Дугу Синфэн.
– Владыка Директор, Чу Фэн действительно был тем, кто сделал это? Это правда, что он активировал Бессмертную Иглу Древней Эпохи? – Безумный Убийца Тоба не знал, что именно произошло в Бессмертном Пруду Древней Эпохи. Таким образом, он не мог быть уверенным, была ли создана золотая молния в далёком небе запуском Бессмертной Иглы Древней Эпохи, и мог лишь спросить Дугу Синфэна для подтверждения.
– Это в самом деле Чу Фэн. Этот ребёнок беспрецедентный гений, надежда нашей Горы Бирюзового Дерева, – Дугу Синфэн немедленно дал Чу Фэну неимоверно высокую оценку. Это была самая высокая оценка, что он когда-либо давал ученику.
Услышав оценку Дугу Синфэна, выражение Безумного Убийцы Тобы слегка изменилось. Однако, это изменение в состоянии его разума длилось момент. Немедленно после этого он спросил:
– Владыка Директор, в таком случае, как себя повели Хуань Хау и остальные? Разве они не дали клятву, что их жизни на кону? Может ли быть возможным, что…
– Они уже совершили суицид. Даже Юань Цин был не в состоянии выдержать давления и совершил суицид. Это было очень большой потерей для Монастыря Ориона, – ответил Дугу Синфэн.
– Ему на самом деле удалось довести пятерку старейшин уровня Наполовину Боевого Императора до смерти. Этот Чу Фэн на самом деле дерзкий. Он должен знать, что пять Наполовину Боевых Императоров не маленькая потеря для нашей Горы Бирюзового Дерева, – услышав, что сказал Дугу Синфэн, Безумный Убийца Тона недовольно высказался.
– Нет, даже эти пять старейшин уровня Наполовину Боевого Императора куда менее ценные, чем многообещающий ученик. Кроме того, даже если это потеря, они сами виноваты в своей смерти.
– Как старейшины, они использовали свой авторитет, чтобы подавить ученика. В конце концов, вместо этого они были затравлены до смерти учеником. Это означает, что их сила и навыки были хуже, чем у их противника. В то же время, это помогло увидеть нам, какой удивительный Чу Фэн.
– Ученик, который только присоединился к Горе Бирюзового Дерева, сумел довести старейшин уровня Наполовину Боевого Императора до их смерти. Случалось ли подобное когда-либо прежде? – спросил Дугу Синфэн.
– Никогда прежде, – покачал головой Безумный Убийцы Тоба.
– Однако, этому Чу Фэну удалось сделать это. Действия этого ребёнка чрезвычайно властные. Были приложены неимоверные усилия, обычный человек никогда бы так не смог. Однако, когда он действовал, он был очень спокойным и невозмутимым, как крайне опытный индивид. На самом деле, я никогда прежде не видел подобного, – Дугу Синфэн снова похвалил Чу Фэна.
– Владыка Директор, я еще никогда не видел, чтобы ты давал ученику такую высокую оценку. Как ты планируешь поступить с этим Чу Фэном? – спросил Безумный Убийца Тоба со сложным выражением на лице.
– В то время, как мы можем игнорировать всех остальных учеников, развитие Чу Фэна должно стать приоритетной целью, – сказал Дугу Синфэн.

Kent 9.05.17 в 23:45

Минутку...