×Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов, так как модераторы установили для него статус «перевод редактируется»

Готовый перевод Liu Yao: The Revitalization of Fuyao Sect / Лю Яо: Возрождение Секты Фуяо: Глава 6

(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

— Чэн Цянь.

Мальчик не знал, почему мастер всегда называет младшего брата "Сяо Юань", а его зовет полным именем. Чэн Цянь не смог определить по голосу, благосклонен ли к нему Мучун или нет, но каждый звук был пронизан напряжением.

Озадаченный, Чэн Цянь поднял голову и сложил руки в кулак.

— Подойди, — Женрен осмотрел своего ученика снизу вверх. Вскоре он, похоже, понял, что был слишком серьезным, поэтому опустил свои веки и снова обернулся миловидной лаской. Затем он сказал, уже смягчившимся голосом: — Иди сюда.

Говоря это, он положил свою руку на макушку Чэн Цяня. Слабое тепло ладони и приятный аромат ладана постепенно пронизали тело мальчика. 

Однако это не помогло успокоиться. Чэн Цянь оставался в напряжении.

Он снова и снова прокручивал замечания мастера к Юаню, с тревогой размышляя: "Что же он скажет обо мне?"

Скоротечно все события его столь же скоротечной жизни всплыли у него в голове. Чэн Цянь пытался найти все свои недостатки до того, как это сделает мастер, чтобы быть готовым к предстоящим поучениям.

Он размышлял в своем сердце: "Старик будет говорить, что я узкомыслящий? Или, что я грубый? А может, недружелюбный?"

Однако, Мучун Женрен не поступил так же, как с Хан Юанем, указав на его недостатки. Лидер секты даже некоторое время колебался, будто ему было трудно подобрать правильные слова.

Чэн Цянь с тревогой ожидал уже несчетное количество времени, пока Мучун, наконец, не заговорил, делая акцент на каждом слове: — Что касается тебя, ты отлично все знаешь в своем сердце, поэтому перейдем сразу к делу. Я дарую тебе «Свободный и Легкий» в качестве твоей заповеди.

Поучения были настолько простыми, что от этого все стало только более расплывчатым и трудным для понимания. Чэн Цянь нахмурился, вся мысленная подготовка оказалась напрасна, однако его напряжение не ослабилось, а, наоборот, усилилось.

— Мастер, а что такое «Свободный и Легкий»? — Вырвалось из его уст.

Но он сразу же об этом пожалел, потому что не хотел казаться таким же тупым, как Хан Юань.

Чэн Цянь начал быстро соображать. Немного смутившись, он изо всех сил пытался придумать хоть какое-нибудь, пусть даже притянутое за уши, толкование и прощупывающим тоном спросил: — Это значит, побудить мой смущенный разум успокоиться и сосредоточиться на совершенствовании?

После короткой паузы, вместо того, чтобы дать конкретное разъяснение, Мучун кивнул и неясно сказал: — На данный момент... можно сказать и так.

На данный момент? Как насчет будущего?

И что это за "можно сказать и так"?

Услышав ответ, Чэн Цянь был совсем потерян. Он даже почувствовал дух неясности будущего в словах наставника, а также мог сказать, что мастер не собирался вдаваться в подробности. Но из-за своей рано развившейся тактичности он проглотил все сомнения и почтительно поклонился Мучуну, сказав: — Да, учитель. Спасибо за ваши наставления.

Мучун Женрен тихо вздохнул. Пусть он и похож на человека средних лет, на самом деле был так стар, что имел очень богатый жизненный опыт. И, конечно же, он все хорошо понимал - хотя Чэн Цянь вел себя в столь хорошей манере, что даже называл ребенка, заботившегося о нем, братом, тем не менее, очевидно, это было не из-за того, что он считал других достойными уважения, просто Чэн Цянь отказывался повредить свой многослойный образ перед «ДРУГИМИ».

Как гласит одна мудрость: "Правила приличия - это видимость верности и честности, а также начало беспорядка. Традиционализм же - цветок Разума, но начало невежества" [1]. Даже если этот ребенок был очень проницательным и обладал исключительным талантом, его натура была противоположными полюсами Великого Дао. Более того, Чэн Цянь слишком много думал о том, чтобы быть приятным для других... хотя, зная о его гордости, он, скорее всего, терпеть не мог кому-либо угождать.

[1] Реально существующая фраза: 夫禮者,忠信之薄,而亂之首。前識者,道之華,而愚之始。

Мучун убрал свою руку с головы Чэн Цяня, беспокоясь, что тот когда-нибудь может сбиться с пути.

Он перевернул трехногий стол и подозвал своих учеников.

Обратная сторона деревянной столешницы была усыпана тысячами дыр, выгрызенными червями, и к удивлению ребят, в промежутках между этих дыр беспорядочно были густо начертаны какие-то иероглифы.

— Это то, чему я собираюсь научить вас во время посвящения - правила секты Фуяо. Вы двое должны запомнить их слово в слово и, начиная с сегодня, переписывать их по памяти раз в сутки, в общей сложности сорок девять дней, —  сказал своим ученикам Мучун.

Перед таким количеством правил Чэн Цянь немного удивился - он не думал, что было правильно записывать столь сокровенный устав секты на обратной стороне прогнившего стола.

... не говоря уже о трехногом деревянном столе.

Хан Юань так же был сильно удивлен.

Маленький нищий вытянул шею и мертвенно побледнел. — Боже мой, что это, черт возьми такое? Мастер, эти иероглифы могут знать меня, но я определенно не знаю их! — Закричал он.

Чэн Цянь: "..."

Мастер, который, вероятно, был духом ласки; наставления, не имеющие смысла; набор правил, написанный на обороте гнилого стола; женоподобный старший брат, а также абсолютно тупой младший брат нищий... какие хорошие результаты мог ожидать Чэн Цянь, когда начальная точка его пути культивации была настолько экстраординарной?

Чэн Цянь предсказывал мрачное будущее.

Однако вечером, вернувшись в свое жилище, от понимания того, что он может по-настоящему учиться, его настроение быстро пошло вверх. Здесь было не только несчетное количество книг, но и бумага с кистями для письма, подготовленные Сюэцином.

Чэн Цянь никогда не писал на бумаге - добавив к этому знание того, что его родные родители не смогут при необходимости написать от одного до десяти, становится понятно: в их доме ее никогда не было. За эти годы, благодаря своей фотографической памяти он тайно узнал порядочное число иероглифов на занятиях старого Туншэна. Чэн Цянь хранил их у себя в памяти и практиковал каллиграфию палкой на земле, мечтая все это время о четырех сокровищах ученого. [2]

[2] Четыре сокровища ученого: кисть, тушь, тушечница, бумага.

Чэн Цянь так увлекся письмом, что перестал следовать инструкциям мастера - он требовал переписывать правила хотя бы раз в день. Тогда как, Чэн Цянь писал уже пятый раз, когда Сюэцин зашел позвать его на ужин. И было не похоже, что он собирался останавливаться.

Кисть для письма, сделанная из волоса ласки, полностью отличалась от палки.

Так как это был первый раз для Чэн Цяня, то, естественно, иероглифы, которые он написал чернилами на бумаге причиняли адскую боль глазам. Но можно было заметить, что он имитировал почерк, которым были написаны правила на столе - получается, что помимо их самих, он даже запомнил каждый штрих.

Сюэцин обнаружил, что с каждым новым заходом Чэн Цянь улучшал то, в чем ошибался раньше. Он был настолько поглощен, что сидел уже больше получаса, так не сделав перерыв и не заметив вошедшего в комнату Сюэцина.

Хотя Чэн Цянь отлично спал в первую ночь, но он был слишком взволнован, чтобы заснуть этим вечером. Пока он закрывал глаза, нахлынула ноющая боль запястья, а бесконечные символы и мазки заполонили его мысли.

Должно быть, правила секты были написаны тем же человеком, что и дощечка у Дома Цин`ан. Чэн Цянь так сильно полюбил свои каракули, что продолжал ворочаться в кровати, думая о всякой ерунде. Таблички, дряхлый стол, хоть и выглядели потрепано, но было непохоже, что они сгниют в ближайшие несколько лет. Из этого Цянь догадался: правила секты были начертаны не так давно.

Чей это может быть почерк? Мастера?

Эта мысль крутилась у него в голове, пока сонливость все-таки не взяла верх. Там, казалось, он видел окрестности Горы Фуяо, и что-то вело его к Неизвестному Павильону. Озадаченный Чэн Цяня подумал: "Зачем мне в жилище мастера?"

Но он все равно продолжал идти и, добравшись, увидел во дворе человека.

Он был очень высоким и, скорее всего, являлся мужчиной, его лицо оказалось необычно размытым, будто покрытое черной дымкой, что очень контрастировало с мертвенно бледными руками, на которых отчетливо проглядывались кости. Словно блуждающий призрак.

Чэн Цяня охватил ужас. Он машинально сделал два шага назад, но потом, почувствовав беспокойство за своего мастера, ободрился и решился спросить: — Кто вы? Почему вы во дворе моего учителя?

Человек поднял руку, и Чэн Цянь ощутил странную силу, подвесившую его в воздух и за мгновение доставившую к незнакомцу.

Затем он потянул свою руку к Чэн Цяню и коснулся его лица.

Чэн Цянь начал дрожать. Рука незнакомца была настолько холодной, что простого касания хватило, чтобы он промерз до мозга костей.

— Маленькое создание, у тебя есть кишки, — человек схватил мальчика за плечо и усмехнулся, — вернись!

Вслед за этим Чэн Цянь почувствовал сильный толчок и резко вскочил на своей кровати. Рассвет еще не скоро.

Этот сон развеял любое желание продолжить спать, поэтому Чэн Цянь привел себя в порядок и убил оставшееся время, поливая цветы во дворе, поэтому Сюэцину сделалось очень стыдно, что он встал позже. Вскоре они вместе отправились в Зал Цели.

Зал Цели был небольшим павильоном посреди поляны, где стояло несколько столов и стульев. Хотя Чэн Цянь и Сюэцин прибыли очень рано, здесь уже были дети Даосы. Они подметали пол и кипятили воду для заваривания чая.

(П.П. Я раньше писал Даосисты, но такого слова не существует. В свободное время исправлю в предыдущих главах.)

Чэн Цянь нашел место, где можно было спокойно посидеть, и хорошо обученный ребенок тотчас подал чашку чая.

Мальчик принял ее с ледяным лицом, однако все это время осторожно сидел на краю стула - это была привычка, ставшая его второй натурой. Научившись испытывать лишения, он больше не мог привыкнуть к комфорту. Чэн Цянь с некой нервозностью смотрел, как другие работают, пока сам распивал чай.

Не прошло много времени, как послышались шаги. Взглянув вверх, он увидел странного молодого человека, идущего по аллее в сторону павильона.

Юноша был одет в темно-синюю мантию и держал в руках деревянный меч. Он быстро шел, пристально глядя вперед, в то время как ребенку Даосу приходилось за ним неуклюже бежать.

— Это Второй боевой дядя, — прошептал Сюэцин.

Второй брат Ли Юнь. Чэн Цянь видел это имя на доске за плетеной дверью Неизвестного Павильона. Поэтому он поспешно встал, чтобы поприветствовать того: — Второй старший брат.

Для Ли Юна было неожиданностью, что кто-то пришел раньше него. Услышав голос, он поднял голову и посмотрел на Чэн Цяня. Его черные зрачки казались несколько больше нормы, делая взгляд холодным и не очень приветливым.

Ли Юнь мимолетом окинул Цяня взглядом. Затем резко натянул улыбку, выглядящую довольно подло, и сказал: — Я слышал, что мастер привел двух младших братьев, это ты?

Чэн Цянь инстинктивно не взлюбил Ли Юня. От него исходила какая-то зловещая аура. Поэтому ответил очень просто: — Да, я, а также Четвертый младший брат Хан Юань.

Ли Юнь сделал еще несколько шагов и, присев чуть ли не вплотную, заинтересованно спросил: — А как зовут тебя?

Он был похож на бывалого волка, который заметил кролика. Цянь почти отпрянул, но все-таки не сделал этого. Он остался неподвижным и кисло ответил: — Чэн Цянь.

— О, Сяо Цянь, — Ли Юнь кивнул и с притворной улыбкой сказал, — приятно познакомиться.

Перед Цэн Цянем предстал жуткий ряд зубов. Он убедился, что на данный момент в секте Фуяо не существует ни одного человека, который ему хоть немного да нравился, ну, возможно, не считая мастера.

Тем не менее, еще не факт, что он был ЧЕЛОВЕКОМ.

Через некоторое время появился Хан Юанем с Мучуном. Он конечно же сел напротив Чэн Цяня и начал жаловаться, что тот не играет со своим братом, вместе с тем, беря на пробу каждое лакомство, оказавшееся на столе.

Хан Юань временами, подлизываясь, улыбался мастеру, а временами, подмигивая или хмурясь, снова оборачивался к Чэн Цяню. Это было очень назойливо, но выполнялось надлежаще. Хан Юань служил прекрасным примером для высказывания: "Мерзкие люди делают больше вреда".

Что насчет их Первого брата, то он опоздал на целых пол часа. Подойдя к поляне, Ян Чжэнмин сладко зевнул.

Конечно же он никогда бы не пошел на своих двоих - на самом деле, его доставили на паланкине [3]. Чжэнмин попросил двух детей Даосов нести тростниковое сиденье весь путь от Земли Нежности.

[3] Паланки́н — средство передвижения, носилки, кресла или кузов, на двух жердях.

Хорошенькая служанка, быстро перебирая ногами, одувала его веером. И еще один ребенок Даос держал рядом с ним зонтик от солнца.

Мантия Чжэнмина развевалась на искуственном ветру, делая ее похожей на облака, плывущие по небосклону. В такой эксцентричной манере и 'пришел' молодой господин.

Казалось, что он прибыл не на утренние занятия, а для создания бесчисленных хлопот.

Войдя в Зал Цели, Первый брат краем глаза заметил надменного Ли Юна, и его брови сморщились в отвращении. Затем он обратил внимание на Хан Юаня и на надкусанные сладости по всему столу, после чего взмахом раскрыл свой веер и прикрыл глаза, на случай, если чистые, они будут осквернены.

В конце концов, у него не осталось выбора, кроме как сесть с другого бока Чэн Цяня, подальше от остальных. Ребенок Даос быстро протер каменный стул четыре раза, положил на него мягкую подушку и заварил чашку чая. Затем он поставил ее на зачарованное блюдце для охлаждения еды, и через мгновение чашка, из которой только что шел пар, покрылась капельками конденсата. Только после этого Ян Чжэнмин неохотно сделал глоток.

Со всеми процедурами, молодой господин Ян, наконец, сидел за общим столом.

В то время как Ли Юнь уже привык к таким сценам, смотря на Ян Чжэнмина, словно на воздух, то Хан Юань был полностью ошеломлен. Его лицо было таким экспрессивным, полностью гармонируя с выкриком парня: — Что за черт!

Посмотрев на всю 'церемонию' сблизи, даже Чэн Цянь, относившийся ко всему с долей иронии, в этот момент потерял дар речи.

Так началось, погрязшее в хаосе, утреннее занятие секты Фуяо, где собрались четыре ученика Мучуна, испытывающих взаимную неприязнь.

*****

Не буду много писать, просто скину картинки.

[2] Четыре сокровища ученого:

[3] Примерно так появился Ян Чжэнмин:

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.

Его статус: перевод редактируется

http://tl.rulate.ru/book/14082/290784

Переводчики: dmirdDZ

(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)
Сказали спасибо 7 пользователей

Обсуждение:

Всего комментариев: 3
#
Ааа, открой следующие главы, пж!!!
Развернуть
#
Ой, это будет не скоро, после девятой главы планируется перерыв примерно до 8 июня, и только тогда, закончив 10, я открою седьмую.
Развернуть
#
Спасибо)
Развернуть
Чтоб оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь
Возможность комментировать данный ресурс ограничена.
Настройки

Готово:

100.00% КП = 1.0

Скачать как .txt файл
Скачать как .fb2 файл
Скачать как .docx файл
Скачать как .pdf файл
Ссылка на эту страницу
Оглавление перевода
Интерфейс перевода
Инструменты
Скрыть инструменты     Ночной режим