Готовый перевод Абиес, присягнувший жизни на верность / Абиес, присягнувший жизни на верность: Пролог

Оглавление

Абиес, присягнувший жизни на верность

Книга первая. Зов



Я был душою верен небу

И поклонялся до земли земле,

С ветрами куролесил я по свету

И погрязал в пучинах непреодолимой мне тоске




Мир Старма никогда не был обычным местом, всегда являлся лакомым кусочком для охочущих и жадных до безобразия существ, но ещё ни разу он не сдавал свои позиции врагу. Он был незыблем, непоколебим и вечен, как долгодневная у реки трава, росой отмеченная с утра.

Огибая могучие лесные гиганты, пробираясь сквозь листву и редкие кустарники, мчался запыхавшийся от затяжного бега человек. За спиной его еле отчётливо слышны были странные до ошеломительного ступора звуки, никак человеку принадлежащими не могущи и уж природе в своей естественной типичности не присущи. Звуки толи дыхания, толи хрипа, а толи стона болезненного с лёгкой, но агрессивной ноткой карканья. И всё это повторялось переменно, но с равным промежутком, жутким промежутком, от которого затылок непременно начинает колоть, а по спинке скатываются соленые капельки пота.
Человек бежал, не оглядываясь. Все встречные ему препятствия преодолевал с завидной акробатикой и пластикой, но ошибки, однако же, были неизбежны, как та же самая случайно перепрыгивающая с ветки на ветку белка, в прыжке чуть не разбившаяся о вовремя выставленную руку человека. И следом незаметно показавшаяся под ногами яма, скрытая до этого листвой и достаточно глубокая, чтобы застопорить человека на доли секунды, так драгоценные и нужные ему до спасения. И спасения то по большей части не его, а маленького существа, что было скрыто под двумя слоями заботливо подбитых пеленок.
На мельтешащий пред глазами зелёный мир взирал маленький человечек с большими, белесыми глазкам и пухлыми щёчками, при каждом движении заботливо несущего его человека подпрыгивающие и танцующие. Ребёнок сосал и жевал во рту странную палочку, не тонкую, чтобы не пораниться, и очень крепкую, с плоскими выступами, чтобы не подавиться.
Мужчина всё бежал и бежал, и конца пути видно не было. Он прекрасно понимал, что уйти от преследователей ему не смочь, при всём его желании и непримиримости. Но иного выхода из ситуации он не видел, до ближайшего поселения десятки снов и то при счастливых обстоятельствах и большой удачи. Тупик.
Он нёсся и шептал. Произносил странные слова, и при каждом звуке этого языка его глаза опрашивались в насыщенно зеленый цвет. Необычно и несколько волшебно, но всё же непонятно и интригующе. Подгоняющие человека жуткие звуки становились всё отчетливей и очевидней, грозясь вынырнуть из-за спины и лаского пройтись коготками по бьющейся венке на шеи. Мужчина поднажал и вскоре за очередным лесным гигантом открылся просвет. Только сейчас человек понял, что всё это время бежал вверх, и наконец оказался на краю обрыва, откуда открывался просто поразительный вид на текущую глубоко внизу реку и бескрайние впереди поля, окрашенные в пестрые, яркие и ржеющие цвета.
На небе медленно двигались облака, изредка перетекающие в разнообразные формы, в иных случаях до коликов комичных, но сейчас пресных и одиноких. По земле стелился прохладный ветерок, срывая злость на них чем не повинных веточках и пожухших листьях, раскидывая их в разные стороны, продвигая себя в одном известном лишь ему направлении. По спине человека пробежали мурашки, а капельки пота уже давно сползли по пояснице и пропитали кромку тикс. Неожиданно всё словно бы замерло, весь мир остановил свой бег и в ступоре застыл, под тяжёлое дыхание мужчины, вырывающееся из обветренных губ и паром нисходящее к земле и странный, пугающий звук, лающий из тьмы лесной и за деревьями таящийся.
Мужчина побелел, а глаза его сузились и наполнились жгучей зеленью. Бьющиеся от ветра у его ног листья неожиданно застыли, а затем в одно мгновение приклеились друг к другу и образовали несколько острых, зелёных штыков, остриём направленные к лесному зеву. Он стоял и ждал, покрепче сжав в объятиях свёрток с ребёнком. Текли секунды, а сил становилось всё меньше и меньше, образованные странной силой колышки подрагивали в воздухе и чуть ли не пригибались к земле. Развязка близка как никогда и столь же на безжалостность скора.

Неожиданно в тени деревьев что-то заколыхалось и подернулось, как-будто что-то выбиралось наружу, расшатывая стенки своей скорлупы. И мгновениями двумя опосля на слабый солнечный свет показалась тонкая, когтистая рука. За ней тягуче, ленцой, словно бы выставляя себя на показ, вылезло лысое, как колено, чудовище, без малейшего волоска на всём теле, но с отвратительным, серо-розоватым, цветом кожи. Существо взирало на мир не глазами, и даже не дышало воздухом мирским, на ней не было ничего, только бегающие под кожей тусклые огоньки.
Крадучись выползая из-за лесной полосы на обрывистый пятачок, существо издавало клацающие и каркающие звуки, от которых неподвижно стоящего мужчину начало неслабо колотить, а лоб покрывать бисерами холодного пота, стекающего по бровям на грязные щёки. Закусив губу, человек со страхом в глазах смотрел, как из леса выбираются ещё два таких чудовища. Они мягко подступали на четвереньках к человеку, словно бы уверенные, что добыча уже сдалась и готова отдаться им на растерзание. Но этого им не получить никогда!
Мужчина прокусил губу до крови, которая потекла по подбородку и начала капать на белую ткань детских пеленок, каплей за каплей творя на ней странный, но красивый узор, с каждой чёрточкой наполняющийся силой и крепостью. Существа почуяли неладное и, издав пронзительный крик, ринулись на чудом стоящего мужчину, ноги которого из-за слабости подкашивались и грозились больше тело не держать. Но дело было сделано, узор сформировался и линии его расползлись по всему свертку, окрашивая тот в зеленые, пульсирующие вены.
Подняв голову повыше и упрямо выпятив вперёд подбородок, человек с трудом, но сильно произнес слова на странном языке:
- DERQ U ROMT. - и словно бы природа взбесилась. Ветер усилился и начал безумствовать, кроны деревьев неожиданно обернулись и вся листва сорвалась с ветвей, потоками несясь к краю обрыва, сбивая в прыжке кинувшихся тварей. Заклубившись вокруг человеческой фигуры, острая листва отгородила его и ребёнка от настороженно подвывающих и ходящих полукругом чудовищ.
Голова мужчины упала на грудь, и глаза его встретились с белесыми, недоуменно хлопающими глазками. С губ человека сорвался слабый смешок, словно бы потешаясь и над собой, и над своей судьбой.
- Воживи и воспари, дитя.. Воживи и воспари... - прошептал мужчина, с нежностью смотря на ребёнка. С хрипом разогнувшись, он поднёс свёрток к зеленому барьеру и, кинув напоследок ещё один взгляд, скинул его в обрыв. Листья разошлись перед свёртком, а затем, после ещё одного брошенного человеком на странном языке слова, потоками кинулись за ним и спеленали его, образовав прочную, словно камень, скорлупу. Образованное яйцо рухнуло вниз, навстречу далекой и холодной воде, а оставшийся один мужчина, уже не имея каких-либо сил на сопротивление, был сцапан негодующе клокочущими существами.


- Ая, поживей давай. Вишь тучи набегают, вольет скоро. - кричала издалека полноватая женщина молоденькой девчушке, полощущей в реке белье. Девушка осталась одна, все остальные уже закончили и ушли по домам.
С всплеском и пузырьками погружая штаны своего мужа в темно-зеленую воду, девушка пребывала в своих, далеко забредших мыслях, и на окрики своей соседки не реагировала. Тело действовало по заложенным времени и практикой рефлексам, пока сознание разбредалось в разные стороны в погоне за противоречивыми мыслями. Вот уже который год она не может забеременеть, и куда только они с супругом не обращались. И к знахарям, и лекарям и даже к служителям церкви взывали они, но никто и ничто не было способно дать им утешительный ответ и надежду. Девушку мучили мысли, но в большую панику и сумятицу вводили её украдкой бросаемые на неё странные взгляды её супруга. Жизнь не дарила им подарков, наоборот одни лишь несчастья встречали их с радостно распростертыми объятиями.
Сколько слез было пролито в подушку по ночам, пока муж спал, повернувшись к ней спиной. Их отношения охладели, и если она всеми силами пыталась удержать его, то он наоборот, всё дальше и дальше от неё отдалялся. Его глаза уже не были столь же теплы, как в те времена, когда они только взявшись за руки и покраснев плыли на лодке по реке Дреи. Когда его тёплые губы напористо и неумело прикасались к её... Это было волшебно, как прекрасно было время, с ним проведённое, и как жестоко сказалась рано или поздно выявленная правда - она бесплодна.
Со злостью замахнувшись, она обрушила тяжёлые, мокрые штаны о водную поверхность, подняв тучу брызг и веер поднятой волны. Прохладные капли ударили ей в лицо, заставив зажмурить глаза и приоткрыть упрямо сжатые полные губы. Проморгавшись, она безвольно опустила голову, её руки поникли и штаны только чудом, иначе не назови, не соскользнули с её ослабевших пальцев. Пустой взгляд упал на колеблющуюся и волнующуюся поверхность, отражение её искажалось и плыло, как и она сама, на части разрываясь.
- Ая! Я кому говорю?! - сердито крикнула женщина, пытаясь дозваться до застывшей девушки. Первые капли уже начали падать с неба, разбиваясь о задорно стоящие стебельки травы или же утопая в длинных волосах очнувшейся и собирающейся девушки. Она уже почти вышла из воды, как вдруг грянул гром, да так сильно и неожиданно, что девушка чуть не поскользнулась на вязнувшем иле и чудом не опрокинула корзину с бельём. Зябко передернув плечами, она твёрдо и торопливо раздвигала воду ногами, выбираясь на берег, где её ждала прикрывшая голову платком женщина, сердито покусывающая губы.
- Ну наконец таки! Я уж думала, ты там заснула. - ворчала женщина, подвязывая другой платок у подбородка молчаливо стоящей и внимающей девушки. Даже сейчас её мысли были далеко отсюда и от причитаний соседки, она не хотела идти домой, снова видеть эти странные взгляды и с болью в сердце отворачиваться, словно бы не замечая их. И видимо всё-таки жизнь по свойски справедлива. Снова грянул гром, заставив дернуться даже такую сбитую и железную на вид женщину, как её соседка, но не это неожиданно привлекло её внимание, когда после грохота она кинула за спину взгляд. По волнующейся речке то и дело скрываясь за частыми волнами, а то и вовсе погружаясь под воду плыл или же скорее был подгоняем ветром странный зелёный кокон, так напоминающий с виду большое яйцо. Вроде бы и ничего такого примечательного, за исключением могущего быть вызванным любопытства, но что-то дернуло девушку, заставило прикипеть её взгляду к этой фигуре.
- Ая! Ая! Ты куда? - женщина всплеснула руками и пыталась дозваться до девушки, которая рванула в воду. Она не знала, что делать, бросаться вслед за ней или же пытаться и дальше дозываться, даже несмотря на то, что это даёт лишь нуль эффекта. Она ходила по берегу, изредка касаясь холодной воды пальцами ног, но сразу же отскакивала, так и не отрывая взгляда от пробирающейся сквозь воду девушки, вода которой дошла уже до бедра и края её серого сарафана расползлись по воде, то сходясь к телу, то расходясь в разные стороны и закручиваясь в странные узоры.
Девушка тяжело дышала, и озноб начал подбираться к ней, однако глаза её были яркими, как никогда. Она пробиралась сквозь воду, моментами чуть ли не падая, из-за скользкого дна и мчащейся словно обезумевшей реки. Платок, повязанный на её голове, трепетал и надувался от сильного, холодного ветра, порывы которого в особых пике ударяли по водной поверхности, поднимая тучи брызг и бросая их в лицо взбудораженной девушки. Вода дошла ей уже до груди, когда она наконец добралась до зеленого кокона.
Бледная и напуганная соседка своими криками собрала небольшую толпу из селянок, которые проходили мимо, спеша скрыться от усиливающейся дождя под крышами родных домов. Они все стояли на берегу и пытались дозваться до девушки, но она их не слышала. В руках она держала сравнительно небольшой кокон и глаза её трогательно и несколько ожидающее смотрели на него, словно бы в надежде, что именно этого она ждала всю свою жизнь, именно ради него она терпела все невзгоды и разочарования. Стоило ли это её слёз, именно этого она хотела бы знать. Она держала этот зелёный камень, словно бы дитя своё, так доселе ею и не рождённое. Накопившаяся за долгие годы ожидания материнская любовь изливалась из её глаз, нежно обволакивая зелёный кокон, а бушующая река словно бы поддерживая её перестала безумствовать и пениться, мягко толкая кокон в её руках, толи с любопытством пытаясь дозваться до того, что внутри, толи пальчиком зазывая пуститься с ней в путешествие.
А дождь всё шёл. Капли гроздями падали, разбиваясь о юные и седые головушки, которые уже перестали так неистово кричать и замерли в ожидании и нахмуренном ступоре. И было от чего. Неожиданно кокон в руках девушки засиял и начал расслаиваться, листья один за другим отклеивались и падали в воду, уносимые потоком дальше. Тата за татой утончался кокон, пока наконец под грозно нахмуренное небо не показался спящий ребёнок, одним лишь чудом не промокший за всё время путешествия по воде и под ней.
Вода уносила листья с собой, оставляя девушку с ребёнком наедине. Она смотрела на бледное детское личико и не могла вымолвить и слова, лишь пальчиком аккуратно, словно бы боясь поранить, водила по пухлой щечке. Кончики её губ разошлись в разные стороны, а ровные белые зубки прикусили нижнюю губу.

Теперь я счастлива.

http://tl.rulate.ru/book/11858/229024

Переводчики: Dr_Drew

Оглавление

Комментарии

Настройки

Готово:

100.00% КП = 1.0

Скачать как .txt файл
Скачать как .fb2 файл
Скачать как .docx файл
Скачать как .pdf файл
Ссылка на эту страницу
Оглавление перевода
Интерфейс перевода
Инструменты
Скрыть инструменты     Ночной режим